Глава 7

Сверху с небольшим напором лилась вода из душа, который девушка успела включить. Кабина была просторной, и потоки не попадали на них, до разгоряченных тел долетали лишь капельки, отскакивающие от пола. У Жени захватило дух, когда она увидела обнаженное тело мужчины, литые мышцы, быстро ставшие влажными от брызг и пара.

Штаны он почему-то не стал снимать и снова приблизился к ней. Вновь поцелуй – жадный, звериный, до самой глубины. Женька поняла – она распалила его страсть, и он больше не может сдерживаться. Сердце замирало в сладкой панике.

Он оторвался от губ, припал к ее шее прямо под ухом. Женя заскулила от щекочущих сильных прикосновений. Но хотела еще большего и подавалась вперед, навстречу его губам. Руками Фил лишь придерживал ее, исследуя нежную кожу горячим ртом. Засасывал, ласкал языком. Она почти теряла сознание от неведомых раньше ощущений. Настолько приятным было каждое движение его губ. А когда он спустился ниже, зажав ими сосок, девушка не выдержала и закричала.

- Больно? – тихо спросил Фил.

Она вдруг испугалась, что он очнется, оставит ее, и она умрет прямо в этой кабинке от беспощадной страсти.

- Н-нет, еще, пожалуйста… - она сама не верила, что произнесла это.

Женька не понимала, что происходит, но мужчина уже стоял на коленях и покрывал поцелуями ее живот. Большие ладони легли на ее бедра и притянули тело навстречу частым прикосновениям. Девушка выгнулась в его руках, скользнула затылком по стене душевой.

Ее парализовала неловкость, когда она ощутила его губы ниже пупка. Жадно припадая к коже, мужчина прошелся вниз, придвинул ее еще ближе к своему лицу и большим пальцем провел по самому сокровенному месту. Женька боялась дышать.

Филипп аккуратно раздвинул сочащиеся губки, приподнял кожу, открывая себе доступ к клитору. Осторожно коснулся его языком. Пощекотал чувствительное основание, и по телу девушки побежали сладостные токи. Не скончаться от стыда ей помогали остатки алкоголя в организме и та лавина возбуждения, которая накрыла ее от его опытных ласк.

Он то усиливал, то ослаблял нажим. Ладонью поглаживал ее животик, с силой сжимал бедра. Наслаждение копилось где-то внутри и все сильнее затягивало ее в свою воронку. Фил слегка засосал губами чувствительный бугорок, и от этого места по ее телу прошлась волна удовольствия. Ей казалось, она вся сокращается от долгожданного оргазма.

Женька глотала ртом воздух, ее ноги все еще лежали на его плечах. Фил еще раз прикоснулся губами к внутренней стороне ее бедра и осторожно поставил ее ступни на пол. Она посмотрела на его лицо, словно пытаясь понять, что сейчас произошло. И ведь самого главного пока не случилось… Мужчина тем временем собирался уйти.

- Фил, а как же… - она не знала, как вообще такое можно спросить.

- Тебе не хватило? – он приподнял бровь, а ее щеки вмиг охватил огонь.

- Мм… но… - она выдавала непонятные звуки. Потом тоже поднялась и уже привычно прижалась к нему.

- Жень, ты не понимаешь, чего просишь, - мягко сказал мужчина.

- Я не ребенок! – девушка раздражалась. Она накрыла губами его губы, он снова не выдержал и ответил на поцелуй. – Сделай это, пожалуйста…

Она убеждала себя – ей нужно лишиться невинности, чтобы убрать барьеры для счастливой личной жизни. В то же время на дне сознания болтались сомнения – а взялась бы она так рьяно за эту цель, будь сейчас рядом с ней не Филипп? Вопрос был слишком провокационным.

- Крошка, - его шепот опалил ухо, - в прошлый раз ты рыдала от страха при виде моего члена, а теперь хочешь, чтобы он оказался в тебе? Кого ты обманываешь и что происходит?

Женька старалась не встречаться с ним взглядом, в теле еще была слабость он недавнего оргазма, поэтому девушка держалась за плечи мужчины.

- Я не вру, - упрямо произнесла она.

- Серьезно?

Фил расстегнул ширинку и резким движением опустил ее ладонь себе на пах. Пальцами Женька ощутила горячую плоть, скрытую бельем. Размер его пениса на ощупь был еще более впечатляющим, чем когда она видела его в их первую встречу. Девушка сглотнула.

- Я не боюсь, - Женя все же стояла на своем.

- Я ведь сделан не из железа, Женя, - в голосе Филиппа появились недобрые нотки.

Он зажал ее пальчики, вытащил член и положил ее руку на него, сверху накрыв своей. Женька ахнула. Инстинктивно она ощупала ствол, покрытый нежной кожей - снизу-вверх, по складочкам, к гладкой головке. Фил промычал что-то сквозь зубы.

Не отпуская возбужденную часть тела мужчины, она потянулась к его губам, и он сам накрыл ее рот, с каким-то остервенением целуя. Языки сплелись в жарком споре. Ее пальцы все еще лежали на горячем органе, то замирая, то скользя… Фил подавался вперед, навстречу ее поглаживаниям. Сквозь поцелуй проскакивали его сдавленные стоны. Она не понимала, откуда взялась эта смелость, но ей доставляло странное удовольствие сжимать упругую плоть, дарить мужчине приятные ощущения.

Прошли минуты, и Филипп, зарычав, отстранился. Убрал ее руку с интимного места, отвернулся. Женя видела, как он содрогается. Ей казалось, всё это происходит совсем не с ней. Фил стоял под струями душа и тяжело втягивал воздух. Девушка замерла и понятия не имела, что делать дальше.

- Так, всё. Спать!

Его голос громыхнул, немного привел ее в чувства. Она выскочила из кабины и завернулась в пушистое черное полотенце, сунула ноги в огромные тапочки, которые он ей дал еще раньше. Филипп молча накинул халат и также без лишних слов указал ей на дверь спальни. Женька быстро скрылась в отведенной ей комнате.

Надевать ей было нечего, и она шмыгнула под одеяло прямо в полотенце. Потом все-таки убрала мокрую ткань, плотно укрылась. Она бы ни за что не заснула после подобного вечера, если бы не громадная усталость, остатки алкоголя и удовлетворенный организм. Уже через пару минут девушка забылась сном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍****

Для Филиппа это был самый сумасшедший вечер последних лет. Сначала дикая тревога за Женю, паника, стремительный путь. Потом облегчение от того, что с ней всё в порядке. Удивление от ее слов, ну а потом… Единственное, за что он бы пожал себе руку, что не поддался на провокации и не осуществил непоправимого. Хоть и не устоял на сто процентов.

Что втемяшилось в ее голову, он не понимал. Женя, казалось, наплевала на все свои чувства и принципы. Чем ей так резко не угодила ее девственность?

Порция виски, конечно, внесла свою огромную лепту в ее смелость, он понимал. Плюс нервы. Девочка реально возбудилась - страсть и желание в ее глазах, влага между ног подтверждали это сполна. Но у нее как будто появилась цель избавиться от злосчастной пленки.

Фил не помнил, чтобы ему настолько захотелось доставить удовольствие другому человеку. Конечно, самолюбию льстило, когда девушки кричали под ним. Но именно нежно, осторожно подвести к сильнейшему оргазму он никогда никого не порывался. А от вида постанывающей Женьки у опытного мужчины снесло крышу. Он ласкал ее и сам словно получал ласки. Не зря потом так быстро кончил от робких поглаживаний женской руки.

Он старался не думать о том, как они завтра будут смотреть друг другу в глаза. Тем более что отпускать ее теперь он точно не хотел. Жить ей негде из-за какой-то ссоры с Риммкой, хотя он вообще не понимал, как настолько разные люди могут быть друзьями. Да и существует опасность, что, не получив результата от близости с ним, она обратится за избавлением от невинности к кому-то еще. От одной мысли об этом у Фила сжимались кулаки.

Хозяин дома долго не спал, обдумывал, как им дальше устроить их действительность. В итоге лишь под утро, получив в голове хотя бы основы плана, он прикрыл глаза.

****

Единственным желанием Женьки после пробуждения было исчезнуть. Лучше бы вообще, но хотя бы из дома Фила. Господи, как она себя вела! И ведь не была слишком пьяной, только чуть-чуть осмелела. Впрочем, какой там чуть-чуть…

После слов Славки она возненавидела свою девственность, а Филипп был отличным инструментом, чтобы распрощаться с ней навсегда. От такой мысленной формулировки у Женьки снова загорелись щеки – уж инструмент у мужчины был что надо.

Но почему она решила, что он захочет с ней возиться? Вот глупости. Вчера он доставил ей удовольствие, наверное, из жалости. А уж вступать с ней в полноценные отношения, учить чему-то было явно не в его интересах. В конце концов она может найти парня и в другом месте… От этой перспективы почему-то стало невероятно мерзко.

Женя шмыгнула в уже знакомую ванную и, стараясь поменьше смотреть по сторонам, натянула лежащую здесь свою одежду. Всё, теперь пора идти.

Она нашла сумочку в гостиной. Дверь, к счастью, была не заперта, и Женя спешно принялась всовывать ноги в босоножки. Ступни немного отекли, ремешки не поддавались. Девушка замешкалась.

- Как далеко ты собралась?

Женька подпрыгнула от строгого мужского голоса, который прозвучал совсем рядом.

- Мм, - она замялась, - я не хотела тебя беспокоить утром в выходной…

Женя бы скорее умерла, чем взглянула сейчас на него.

- Какая культура, Евгения, - с сарказмом заметил Фил, - бросай свои чешки и пошли завтракать.

Гостья наконец подняла глаза на хозяина дома. Филипп стоял перед ней в спортивных шортах и футболке. Выглядел он доброжелательным, но немного заспанным. Под глазами лежали круги.

- Я не хочу, - сказала она и продолжила обуваться, - я пойду…

Филипп издал усталый стон, подошел к ней и мягко толкнул на стоящий сзади нее пуфик. Женька села, и мужчина стянул с нее босоножки. Забрал сумочку, положил в черный шкаф.

- Быстро на кухню.

- Чего ты командуешь?! – возмутилась Женя.

- Пока мы не поговорим, я тебя не отпущу, - сообщил Фил, - а делать это лучше на сытый желудок.

- О чем говорить?.. – пробормотала девушка.

- Ты вела себя вчера… - начал Филипп.

- Мы же не будем обсуждать это? – сдавленно произнесла Женя.

- Я не об этом! – он напряженно произнес последнее слово. – А о твоих странных предложениях. В общем, шагом марш есть.

На завтрак уже была готова яичница с ветчиной, кофе. Филипп даже тосты поджарил, достал сыр, варенье. Если бы не жгучее ощущение стыда, Женька б умилилась. Хотя поела она все же с аппетитом. Фил тоже завтракал и также молча.

- О чем ты хочешь говорить? – спросила Женя, когда они пришли в гостиную.

Она села на коричневый мягкий диван, Филипп опустился на резной темный стул напротив.

- Почему ты просишь о сделке? И зачем тебе сексуальный опыт? – серьезно спросил мужчина.

Женя ощутила, как щекам снова становится жарко.

- Мне нужно, - буркнула она, - но я понимаю, что вчера вела себя ужасно.

Фил вздохнул.

- Жень, - он говорил мягко, но в голосе проскакивали нотки неловкости, - мы оба накануне позволили себе лишнее, и я в большей степени. Это всё нервы, алкоголь. И мы все-таки живые люди… Но мне интересно, что у тебя произошло в жизни. Куда ты сейчас пойдешь? Помиришься с Риммой?

Женя замотала головой.

- Оставайся и… будь по-твоему.

Девушка резко вскинула взгляд на собеседника.

- Ты согласен?!

Филипп, словно решаясь, кивнул.

- Да, - медленно проговорил он, - ты станешь моей якобы девушкой и будешь жить здесь.

- А насчет…

- По поводу твоей девственности мы вместе решим позже.

Женя покачала головой.

- Нет! – сказала она. – Давай договариваться сразу, или я найду…

- Хорошо! – Фил скрипнул зубами. – Я лишу тебя чертовой невинности. Только не здесь и сейчас. А когда посчитаю нужным.

Женька насупилась, но стоило признать, он предлагает лучший выход.

- Я согласна, - твердо проговорила она, - только рассказывать о ссоре с Риммой и всём остальном я не буду.

Филипп только причмокнул.

Мужчина больше не приставал к ней с расспросами, и девушка отправилась уже по-настоящему в душ. Фил дал ей свою футболку, длинную белую с изображением черных боксерских перчаток на груди. Велел быть как дома, а сам поехал за ее вещами к Римме. Женька не предполагала, что подумает подруга. Да ей было все равно. Она безумно обиделась, ведь Риммка покусилась на самое святое в Жениной жизни.

Радовали выходные, и что не нужно будет объяснять все маме Але. Для преподавательницы все же придется придумать легенду, ведь она скоро узнает, что их щедрый спонсор – Женькин «бойфренд». Об этом узнает и Слава…

****

Филипп позвонил Римме еще по дороге, чтобы она приготовила чемодан Жени заранее. Он уже придумал максимально правдоподобную легенду об их зародившихся чувствах. Ровную, насколько позволил его невыспавшийся мозг. Но танцовщица, на удивление, ни о чем не спросила. Словно ожидала его звонок и приезд. Может, их вчера видели выходящими из клуба?

Римма попросила Фила подняться за вещами прямо в квартиру, ее супруга дома не было. Да и какие у него могли возникнуть вопросы к жениху приятельницы жены? Хотя последняя повисла на шее мужчины, едва он прикрыл за собой дверь.

- Римма…

Филипп убрал со своих плеч полноватые белые руки. Брюнетка капризно застонала.

- Ты совсем по мне не соскучился? – поинтересовалась она.

Фил немного помолчал.

- Да мы вроде виделись недавно, - нашелся он, - что у вас произошло с Женькой?

- Ой! – Римма вздохнула. – Пошли, выпьем чаю, расскажу.

Филиппу было интересно, хотя он немного смущался нахождению в квартире профессиональной любовницы.

- А если вернется ревнивый муж? – хмыкнул он.

- Он уехал к тетке в деревню, картошку обихаживать, - спокойно объяснила Римма.

Девушка достала пузатые кружки из темного стекла, нехитрые сладости, чай в пакетиках. Филиппу не очень хотелось пить подобный напиток, но информация о Жене стоила неудобств.

- Женька летает в облаках, - танцовщица переиначила на свой лад устоявшееся выражение, - умирает, как любит сынка нашей бывшей учительницы – Вячеслава.

- А он? – быстро спросил Фил.

- Ему до нее нет дела. Она до таких лет в девочках просидела, сам понимаешь, - Римма сделала выразительное движение глазами, - теперь мало кому нужна.

Филипп приподнял брови, слушая «мудрые» рассуждения стриптизерши.

- А между вами что случилось?

Мужчина все же сделал маленький глоток кипятка, чтобы отвлечься и не высказать Римме, что он думает о ее суждениях. Ругаться с брюнеткой сейчас было не в его интересах.

- Слава ко мне приставал… - Римма опустила глаза, разглядывая чашку. – А ее принесло в подсобку. Ну и она, естественно, обиделась на меня, а не на своего обожаемого дружочка.

Фил не знал, верить Риммке или нет. Не для того, не для другого у него не было оснований.

- Ты пыталась с ней поговорить? – уточнил он.

- А смысл? – нахмурилась девушка. – Мне, может, тоже обидно. Да и что я ей теперь? Она в шоколаде… Тебе зачем-то сдалась.

Последнюю фразу танцовщица произнесла с такой досадой, что Фил понял, пора сматывать удочки. Еще не хватало ему сцены ревности от профессионалки. Она и так, даже в силу женской солидарности, не промолчала и выложила “новому мужчине” подруги информацию о ее занятом сердце.

- Спасибо, Римм, за чай, - как можно добрее произнес гость, - мне пора.

В прихожей он обулся, потянулся к черному недорогому чемодану и большой спортивной сумке, где лежали Женины пожитки. Но Риммка перехватила его руку, нежно погладила по коже.

- Заскучаешь с девственницей, звони, - кокетливо попросила она.

- Римм, да я никогда не искал какой-то сверх веселой жизни, - устало проговорил Филипп, - давай, счастливо.

- Пока, - поджала губы хозяйка квартиры.

Филлип разместил вещи в просторном багажнике джипа, но сам не спешил садиться за руль. Он открыл дверь и замер, разглядывая разноцветные детские горки вдалеке.

Теперь он понимал причины перемен в Женином поведении. Видимо, она хотела что-то доказать не оценившему ее чувства возлюбленному или стать в его глазах опытной. Филиппу стало жаль девушку, он прекрасно знал, как это – испытывать сильнейшую любовь без взаимности. Эти эмоции способны превратить в остальном умного человека в полного кретина. И бороться с ними очень трудно.

Женьку он застал в гостиной перед телевизором. Увидев хозяина дома, она немного смутилась.

- Ничего, что я включила? – девушка кивнула на широкий экран.

- Жень, - улыбнулся Филипп, - я же сказал чувствовать себя свободно. Дома ведь ты наверняка не заморачиваешься такими вопросами.

Он плюхнулся рядом на мягкое сидение.

- У меня нет дома, - пожала плечами Женька.

Женя сказала эту фразу без всяких эмоций, будничным тоном. Но внутри мужчины она кольнула сочувствием. Захотелось ласково провести ладонью по мягким каштановым волосам. Опустить пальцы на нежную щеку, повернуть ее личико к себе, впиться в губы.

Филипп тряхнул головой, понимая, какая «веселая» у него началась жизнь. Его и раньше к ней тянуло, а после вольностей прошлого вечера слетели последние барьеры. Останавливало лишь то, что она, вероятно, будет против. Да и подтачивала мысль о ее неразделенной любви к товарищу детства. Тот факт, что, собственно, из-за незнакомого Славы она и находится сейчас рядом с Филом.

- В общем, делай здесь, что хочешь, - резюмировал Филипп, - то же самое касается кухни и холодильника. Ты, кстати, есть хочешь?

Женька опустила глаза.

- Я там сделала… картофельное пюре, - она заулыбалась, - можешь тоже попробовать.

Фила еще никогда не угощали едой в его же доме, но ему было забавно.

- С удовольствием, - заверил он, - сто лет не ел домашнего пюре. Там вроде был запас сосисок на черный день. А так я вообще за здоровую еду.

- Ага, я видела в бургерной, - девушка хихикнула, - сосиски я тоже нашла. Просто ты долго ездил.

Филипп понял, Женя чувствует себя у него в доме не особенно зажато. Ему почему-то стало приятно.

- Авария попалась на перекрестке, - объяснил свою задержку он.

Женька кивнула и засмотрелась на экран. Телевизор вещал на канале про животных, в данный момент шла какая-то программа про шалости домашних питомцев. Пятнистый серый кот с короткими ушами упоительно разматывал белоснежный рулон туалетной бумаги в санузле американской семьи.

Девушка задорно засмеялась над котиком, Фил перехватил ее открытый блестящий взгляд. Господи, она еще ребенок! Хоть и двадцатидвухлетний и с такими соблазнительными загорелыми коленями. Филипп подумал, что надо бы намекнуть ей на привезенный гардероб от греха подальше. Пусть наденет хоть джинсы.

Впрочем, не только об этом он хотел сказать Жене. Филипп вертел в руках маленький черный пульт и все никак не решался начать разговор. Он так и молчал, пока она сама не повернулась к нему.

- Я тебе не мешаю? – спросила девушка. – Может, ты хочешь отдохнуть или, наоборот, сделать какие-то дела? Я пойду лучше в комнату.

Она медленно поднялась, пытаясь уловить на экране еще несколько кадров. Фил успел перехватить ее запястье.

- Жень, останься, пожалуйста, - попросил он, - ты меня совсем не беспокоишь, наоборот. Оказывается, даже приятно возвращаться в дом, где есть кто-то живой.

Женька улыбнулась.

- Почему ты не завел собаку или котика?

Она кивнула на телек, где по лужайке радостно бегал молодой песик с ботинком хозяина в зубах. Фил хмыкнул.

- Ну уж нет, - он взглянул на девушку и стал серьезным, - Римма рассказала мне, из-за чего вы поссорились.