Глава 9

Домой нас везла я.

Дэвид Роджерс словно бы забыл, что я за рулём, а я не стала ему напоминать. Ещё несколько минут управлять этой красоткой – слишком большое удовольствие, чтобы вот так запросто от него отказываться.

Мы подъехали к моему дому. Было уже далеко за полночь, и мне казалось, что я уже чувствую на себе заинтересованные взгляды соседей, которые с любопытством уставились на эту картину: я возвращаюсь домой поздно ночью на шикарной машине и с шикарным же мужчиной.

Впрочем, мужчину они могут не разглядеть.

– Ну, значит, до свидания… Мистер Роджерс – сказала я, когда авто мягко затормозило у входа в дом.

– Ради бога, детка, зови меня Дэвид. После того как мой член побывал у тебя во рту, от твоего «мистера Роджерса» мне не по себе.

– Хорошо, мистер… То есть Дэвид, – я едва выговорила это имя. Обращаться к нему так запросто было почти физически сложно.

Я с сожалением вышла из машины, он тоже вышел. Ну конечно – ему ведь садиться на место водителя.

Стало ясно: наши любопытные соседки могут быть довольны. Теперь у них есть возможность хорошенечко рассмотреть моего спутника, и потом уже говорить об этом сколько угодно.

А в следующую минуту Дэвид дал им ещё больше поводов нас пообсуждать. Вместо того чтобы пройти мимо меня и сесть в машину на место водителя, он остановился, приобнял меня за талию и снова запечатал губы поцелуем.

При всех, на улице. В тусклом свете фонаря, но всё же.

Его губы – слишком большой соблазн, чтобы быстро отстраниться. Мысленно наплевав на возможные пересуды, я прижалась к нему и с удовольствием отдалась натиску его губ, языка.

Это был не поцелуй, это было обладание, утверждение власти надо мной. А по-другому и не хотелось.

Хотелось вот так, когда трудно дышать, когда сердце бьется так громко, что этот стук наверняка слышен всей округе. Без разницы. Не имеет значения.

Мой приглушенный стон – и его пальцы сжимают в кулаке мои волосы, как будто он заранее пересекает мой возможный побег.

Да как тут бежать, если ноги не слушаются, а перед глазами все плывет. Единственное, что я отчетливо вижу – это его лицо. Сейчас, ночью, его черты кажутся еще жестче и резче, вызывая во мне непонятную дрожь.

– Спасибо за этот день, – провожу рукой по его щеке, с наслаждением ощущая, как ладонь приятно колет от его однодневной щетины.

Никогда не думала, что мне может это нравиться.

Впрочем, про минет я думала так же.

Вспыхнув от этих мыслей, отвела взгляд. Я хотела как можно скорее ускользнуть за спасительную дверь, но он придержал меня и сказал:

– Не спеши. У нас есть ещё две минуты, пока за мной не заедет водитель.

– Водитель? – Я удивлённо вскинула брови. – Но ведь ты же на машине.

– Детка, эта машина пока останется у тебя. Береги её.

Что?.. Я не могла поверить своим ушам.

Это ведь невозможно!

В моей жизни не может быть таких роскошных машин, потому что… просто потому, что я – это я, а всё вот это – из другого мира.

– Завтра в полдень будь готова, – говорит Дэвид.

Я отлично слышу. Но почему-то не понимаю ни слова. У меня в голове сейчас укладывается только одна мысль, слишком уж огромная и невероятная: он оставляет мне машину. Боже! Эту восхитительную…

– Вернись на землю, или я велю водителю ее отогнать… – наконец доносится до моего слуха.

Я возвращаюсь, ошалевшими глазами смотрю на этого мужчину.

– Завтра в полдень… – повторяю за ним. – Буду готова.

– Ну и отлично!

Конечно, отлично. Отлично то, что мой босс умотал в Париж на неделю моды. А иначе уж и не знаю, как бы я выкручивалась!

Но я не сомневаюсь: выкрутилась бы. И даже рискуя потерять работу, я была бы там, где Дэвид Роджерс хочет меня видеть. Да я свободна для него не то что завтра! Кажется, я готова быть свободной для него до конца жизни!

А в следующее мгновение рядом с нами тормозит ещё одна потрясающая машина – ровно через две минуты, как и обещал Дэвид. Но я уже даже не удивляюсь этой невероятной точности.

Кажется, я начинаю привыкать к тому, что рядом с Дэвидом Роджерсом только так и может быть.

Он уезжает в ночь.

Я какое-то время смотрю ему вслед, а потом снова сажусь в машину. Оставлять эту красотку на улице никак нельзя. К тому же тут уже стоит разбитая машина Майкла. Так что, я загоняю свою красотку в гараж, пряча её от любопытных взглядов. И даже не представляю, как я завтра на ней буду куда-то выезжать…

Впрочем, завтра она мне не понадобится.

Ведь мы завтра едем куда-то с Дэвидом. И только сейчас понимаю, что я даже не спросила его куда. По большому счету это не имело никакого значения. Значение имело только то, что он сказал.

Завтра у нас будет вместе еще один день.

Даже если несколько часов вместе…

Похоже, Дэвид Роджерс совершенно вскружил мне голову. Нужно быть осторожней. У нас ведь нет будущего, и я это отчетливо понимаю. Мне не стоит влюбляться в него.

Нельзя, просто нельзя.

Ведь я просто его удачное приобретение.

Пока ему нравится со мной играть. Да что там – эти игры нам обоим доставляют немалое удовольствие. Но он не говорит ничего о том, что это серьёзно. Еще бы, какое серьезно – мы знакомы всего несколько дней, и нас связывает лишь сделка.

Это для меня каждая наша новая встреча – взрыв эмоций, путешествие в неведомое. А для него я только очередная красивая девочка, которая пока что ещё не наскучила.

Наверное, потому что пока он меня не трахнул. А как только это произойдет…

Мне необходимо осаживать себя, не давать себе думать о нем слишком много.

И всё-таки я думала, сама того не желая. И поэтому в тот вечер долго ворочалась, не могла уснуть.

А когда уснула – мне снилось что-то тревожное. Дэвид Роджерс, который тянется к моей шее и, кажется, собирается меня душить. Мой брат с перекошенным от злости лицом. И машины. Целый ряд фантастических машин – но безнадёжно разбитых: вмятины, трещины на стёклах…

Я проснулась и почему-то сказала сама себе: вкус этого сна – горечь сожаления. Которую мне предстоит испытать, если я сейчас же не возьму себя в руки.

Я долго стояла под душем, чтобы прийти в себя. Выпила кофе, чтобы проснуться окончательно и смахнуть остатки сна, но ничего не помогало. В душе поселилась тревога. Плохое предчувствие.

Тогда я еще не знала, что ему предстояло сбыться в полной мере.