ГЛАВА 7

Снежана 

После ожесточенной схватки с портнихой во мне проснулись решимость и отвага. Я чувствовала, что способна пробить собой самую толстую стену Академии, свернуть горы, посадить лес деревьев и построить… Впрочем, стену пробить – да хоть сейчас.

И об этом мне не забывает напоминать тут ни одна профурсетка-фитоняшка, проходящая мимо. Вот сейчас по оставшемуся свободному месту в коридоре прошли адептки, перешептываясь так громко, чтобы я слышала наверняка:

– Я надеюсь, что хоть на спортивные занятия она ходить не будет! А то в Академии опять камень на камне стоять не будет от землетрясения.

Сказала одна и оглянулась, чтоб посмотреть, не оглянулась ли я, чтоб посмотреть, не оглянулась ли она. Я не оглядывалась. Я стояла и угрожающе смотрела на ускорившую шаг стайку зеленых девиц и думала, что было бы неплохо взять и побежать на них с диким криком.

И расплылась в улыбке, точно собираюсь убить Бэтмена. Девицы засеменили еще быстрей. А вот возьму и пойду на занятия! И всем докажу, что могу лучше их. Заодно похудею.

Вот только я даже не знала, где тут что и как устроено. Надо бы найти расписание. У этих куриц, что ли, спросить? Ну нет, уж лучше я буду блудить тут одна, хоть несколько часов подряд! Поправив свой шикарный бюст, который теперь тянул вниз, я направилась… куда-то вперед.

Какую бы я ни испытывала неприязнь к этому месту, отрицать его красоту было бы глупо. Высокие потолки, отделанные темным деревом и каким-то странным блестящим металлом, витражные окна и подсвечники вместо обычных ламп. Но при этом старинный стиль архитектуры сочетался с электрической подсветкой, стальными дверями, которые открывались сами по себе, а также большими плазменными экранами, что я то и дело замечала на стенах. Кажется, я даже видела лифт! Правда, нерабочий.

Блуждала по коридорам Академии я не так уж и долго, всего около получаса. За это время вышла к какому-то вестибюлю, в котором было ну очень много людей. Они постоянно косились на меня, но я лишь с видом королевы проходила мимо, то и дело одергивая новую форму.

На стене, возле которой было самое большое скопление ребят, увидела нечто вроде расписания. Оно было написано на разных языках, так что я подошла к той части, которая была усеяна родимыми русскими буквами. Я уже было начала читать расписание, как вдруг буквы забегали и сложились в новые фразы.

«Внимание, вы незарегистрированный студент. Для регистрации подойдите в кабинет № 8 на втором этаже» – прочла я.

Что же, делать нечего. Пришлось тащиться на второй этаж. Номера кабинетов были расположены не по порядку. Будто специально это сделали для того, чтобы их подольше искали. В итоге кабинет № 8 я обнаружила возле туалета. Как назло, возле него толпилась очередь (возле кабинета, конечно). Ну, я не растерялась и со словами: «Я только спросить» – просочилась в дверь без очереди. Люди позади начали негодовать, но мне-то что, я уже внутри.

– Вы кто? – На меня уставилась какая то старуха лет восьмидесяти, а может, и больше.

Бабушка была совсем несимпатичная, даже противная. С бородавкой на носу и густыми, седыми бровями, как у Брежнева.

– Сказали, что надо прийти, зарегистрироваться. Вот она я. Регистрируйте.

– Как звать?

– Снежана Шмыгина.

– Из какого королевства прибыли?

– Я… Я не из королевства. Я из города Опочка.

– Это не королевство, что ли?

– Нет.

– А что это?

Господи, они тут все такие тупые, что ли? Чувствую, несладко мне придется.

– Город такой, в Псковской области. Короче, Гугл вам в помощь!

– Какой Гугл? Кто такой? С какого курса?

Нет, это просто невозможно! И вот как с ними разговаривать прикажете? Надо что-то придумать. О, точно!

– Спросите у Игоря Филипповича, я здесь по его приглашению.

Старушенция воззрилась на меня с неподдельным благоговением. Видимо, Игоря Морозковича тут любили и боялись. Вот и хорошо.

Видя, что мадам не спешит что-то делать, решила ее поторопить.

– Ну что, регистрировать-то будете или мне идти Игорю Филипповичу жаловаться?

– Нет-нет, все в порядке. Так, ваш номер 666.

Чего? Вот это номер! Я, конечно, не суеверная, но… Хотя пусть будет. Авось остальные станут меньше меня доставать.

– На какой факультет вас записать?

– А какие есть?

– Ведьмовской, демонический, драконий.

– А вы куда посоветуете? – Я посмотрела на старушенцию.

Она окинула меня цепким взглядом и медленно произнесла:

– С вашими габаритами драконий в самый раз будет.

Я хмыкнула.

– Ну драконий так драконий. Записывайте.

– А титул хоть имеется? – продолжала топить вопросами старуха.

Сейчас скажу, что нет, и вытолкают меня отсюда в шею драным веником. Если смогут, конечно. Куда я отсюда пойду такая? Порога этой шарашкиной конторы не переступлю, пока не сброшу свои (не свои, вот еще!) килограммы, аки Царевна-лягушка.

Графы, доны и князья, говорите, заканчивали это место? Ну что ж.

– Графиня.

– Ага. Графин ты, двухсотлитровый, – послышалось из-за двери перед тем, как коридор взорвался хохотом. Смейтесь-смейтесь, пока можете.

– Графиня чего? – подозрительно прищурилась старуха. Бородавка на носу смотрела на меня подобием третьего глаза. Я вздохнула. Вт привязалась, старая кошелка!

– В каком смысле «чего»? – пробубнила я, как никогда чувствуя себя недотепой.

Старуха безнадежно покачала головой, но воздержалась от комментариев, видимо, вспомнив, что я протеже ректора.

– Ну, у графов обычно бывает приставка к титулу, – терпеливо разжевала она мне. – Там, историческое указание на территории владения или что-то подобное.

– А, как принц Уэльский? – с надеждой пророкотала я (никак не привыкну к новому голосу, это еще хуже, чем розовая хламида, врезавшаяся в пах).

– Кто? – вытаращилась на меня секретарша.

– Как, ну…– Я безнадежно махнула рукой, понимая, что в этом медвежьем углу даже про Англию, скорее всего, никто не слышал. – Пусть будет графиня фон Кэтберри.

Ничего умнее я придумать не могла, а с иностранными языками хоть и дружила – у меня была природная способность к запоминанию, – но возникло ощущение, что надбавка в весе произошла за счет памяти.

– Графиня фон Пирожкеттен, – заржал тот же прежний ехидный голос из толпы.

– Что значит «пусть будет»? – взвилась старуха. – Такое ощущение, что вы, милочка, на ходу мне тут сочиняете. Имейте в виду, все данные тщательно проверяются.

– У моих предков множество фамильных владений, – гордо задрала тройной подбородок я, стараясь не думать о бабушкиной коммуналке. А то вдруг они тут мысли читают? А… м-м-м… в Кэтберри наш любимый замок, который я унаследую!

Вот тебе, получи, мучительница.

Бабка подозрительно на меня уставилась, потом скрючилась над столом, взяла какую-то странную палку, отдаленно напоминавшую перьевую ручку, и принялась что-то строчить на неизвестно откуда взявшемся листе бумаги.

Прошло уже несколько минут, а старуха все писала и писала. Я уже начала нервничать (а вдруг она не поверила в бред с фамильными замками?), но регистраторша вдруг выпрямилась и сунула мне пергамент и ручку.

– Распишитесь вот здесь. – Она ткнула кривым пальцем в бумагу.

Я поставила подпись и отдала бабке ручку.

– Свиток оставляйте себе, донна Снежана Шмыгина из королевства Опочка, графиня фон Кэтберри, что учится на драконьем факультете.

Услышав всю эту белиберду, я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она так всех объявляет, что ли?

Старуха снова подозрительно на меня покосилась, а потом указала на дверь. Буквально.

Я лишь хмыкнула и, грациозно развернувшись, гордо потопала к выходу, как и подобает графине фон Кэтберри.

Стоило выйти из кабинета старухи, на меня посыпались недовольные возгласы толпы, сквозь которую я прошла без очереди. Злые люди, ей-богу! Как у нас в поликлиниках!

Не обращая внимания на обезумевшую толпу, снова пошла к расписанию. На этот раз на нем появилось название дисциплины: «Как приручить дракона» и номер аудитории 69. Надо ли говорить, что на занятие я опоздала, потому что чуть глаза не сломала, пока искала заветный номер. И кто придумал делать номера вразнобой?

Когда я вошла в аудиторию, забыла постучать, что жутко не понравилось преподавательнице драконоведения. Она отчитала меня за то, что я явилась не вовремя, и усадила на самую последнюю парту. Я еле втиснулась на узкое сиденье. «Как целую пару-то в таких условиях высидеть? – подумала я. – Коленки больно упираются в столешницу, живот втиснут в малюсенькое пространство между столом и собственно мной, да так, что дышать трудно. Интересно, если я сейчас от недостатка кислорода сознание потеряю, что они делать будут?» Я хихикнула, но тут же умолкла, поймав на себе неодобрительный взгляд преподши. Постаралась устроиться как можно удобнее (В таких-то условиях? Не смешите!) и затихла.

После занятия вокруг меня собралась небольшая группка из трех девушек и парня. Они нависли над моим столом, сердито рассматривая.

– Кто такая? – начала девушка с фиолетово-красной шевелюрой.

– А ты? – не растерялась я.

– Меня Ханной зовут. Я тут местная королева красоты. А вот ты что за страшилище, это мы сейчас выясним!

– Сама страшилище. Тоже мне, королева красоты нашлась, – фыркнула я. – Одни патлы сиреневые чего стоят.

– Сиреневые? – взвилась девушка. – Да что ты понимаешь! Это самый модный цвет в последние несколько лет. Называется «зимняя вишня».

– А ты, значит, Ханна Вишневая? – загоготала я, не сдержавшись. – Да, тебе подходит. Ну что, Вишневая, рассказывай, что тут да как.

– Я? Тебе? Да кто ты такая, чтобы мне указывать?! – Девушку явно захлестнуло негодование.

– Ну я, конечно, не королева красоты, во всяком случае, сейчас, но кто знает…

– Что значит «сейчас»?

– А то и значит, что когда я стану собой, ты перестанешь быть королевой!

Мысленно сравнив прежнюю себя со стоявшей передо мной девушкой, пришла к выводу, что она мне и в подметки не годится. Осталось только вернуть свое тело.

– Ну у тебя и самомнение! – засмеялись девушки во главе с Ханной и парень.

– Если у меня самомнение, то ты тогда вообще… – Я задумалась, что ей ответить. – Грех гордыни во плоти!

По правде говоря, я сама не совсем поняла, что только что сказала, но Вишневой было нечем крыть.

– Ах ты… жируха! – сказала она. – Пойдем, ребята, а то вдруг ожирение заразно?

Ханна развернулась, и ее верная свита пошла за ней. Так тебе, змеюка!

Я встала со стула и, протиснувшись через входную дверь (ее не могли сделать пошире?), пошла обратно в вестибюль, чтобы проверить расписание.

«Обращение, – мысленно прочитала я, какой урок будет следующим. – Кабинет № 228».

На мое удивление, дверь с такой цифрой оказалась напротив кабинета № 69. Кажется, все маги – гуманитарии, иначе как объяснить такой странный порядок чисел?

Аудитория оказалась очень странной. Широкая и огромная, но без парт и какой-либо другой мебели, лишь стол учителя скромно стоял в углу. Что же такое это таинственное обращение?

До начала занятия я хотела перекусить. Со времени полета с потолка у меня не было маковой росинки во рту. Так, есть ровно пятнадцать минут, чтобы поесть. Вопрос только, где я могу это сделать и как? Денег-то у меня – фиг вам, называется. Или как тут расплачиваются вообще?

Пока я раздумывала над этим, в коридоре показалась макушка Артура Викторовича. Он быстро перебирал ногами, направляясь в противоположную сторону. Я изо всех сил бросилась за ним. Бежала я эпично, конечно. Все студенты старались разойтись по углам, чтобы не попасться мне на пути. Еще бы! Если бы я была на их месте, то поступила бы точно так же. Иначе же подмять могу своей шикарной фигурой.

– Артур Викторович! – заорала я, и старый знакомый застыл, как каменное изваяние.

– Святые драконы! Опять ты, – проныл он, хватаясь за усишки.

– Вы меня не проинструктировали насчет обеда, Артур Викторович, – дыша, словно загнанная борзая, выдала я.

– Обеда?

– Да. Я же должна есть.

– Ты? Есть?

– Да. Я вообще-то тоже человек, несмотря на то, что толстый.

Артур Викторович жалко всхлипнул.

– Столовая на первом этаже, в левом крыле.

– Денег дайте, – нагло попросила я.

А что? Пусть платят, раз я их ученица.

– Там бесплатно для учащихся все, – ответил Артур. – Повара не сожри, – шепотом противно добавил он.

Хам! Убила бы! Мерзкий тип!

Не теряя драгоценных секунд, побежала вниз, в столовую. Эх, поем.

Дойдя до столовой (хотя вернее будет сказать, добежав), я увидела, что там очередь. И что теперь? У меня же времени в обрез. Но делать нечего, тут мой трюк с «мне только спросить» не прокатит.

Однако, к моему удивлению, очередь двигалась очень быстро. Вытянув шею, я увидела, что тарелки, стаканы, приборы просто летают в воздухе и сами опускаются на подносы студентов. Ну да, магия же. Вот и отлично.

Когда хвост очереди во главе со мной наконец добрался до выбора блюд, я поразилась их обилию. Чего здесь только не было! И салаты, и супы, и фрукты-овощи, и горячее, и гарниры. И каждого штук по пять. Ух, аж глаза разбегаются. А запахи! Они меня чуть с ног не сбили еще на подходе к столовой, теперь же окутали с ног до головы, вызывая дикий голод. Я стала показывать на блюда – хотелось попробовать все и сразу. Когда поднос был заполнен, решила: да черт с ним, пусть вторым рядом друг на друге стоят в шахматном порядке. Слишком есть охота.

Увидев мои манипуляции с тарелками, очередь начала поглядывать на меня, посмеиваться и переговариваться. До меня долетали обрывки фраз: «Ну да, если она столько ест, неудивительно, что такая толстая», «Как же в нее это все влезет?», «Наверное, лучше сесть подальше, а то вдруг она лопнет». И все в таком духе. Ничего, сейчас наемся и покажу всем.

Закончив с выбором блюд, я пошла к свободному столику. Мимо проходила группа студентов с подносами. Один из парней ехидно спросил:

– А ты не лопнешь, деточка?

– А ты отойди! – в тон ему ответила я и принялась за еду. Надо же, вкусно. Прямо как дома, даже не скажешь, что столовая.

Я ела, сама удивляясь своему аппетиту и тому, что насыщение все не наступало, словно вместе с животом увеличился и объем желудка. Дома я тоже не скромничала, но денег на вкусняшки не то чтобы было много, так что позволяла себе самое необходимое, изредка балуясь конфетами. Отъедалась только в гостях у подружки, назло ей впихивая в себя двойную порцию всего: она вечно сидела на диете, а на мне ее мама отыгрывалась, угощая дорогущими паштетами и тортами. Тут же в меня влезло пять блюд, и когда я закончила с подобием лазаньи и добралась до десерта (шоколадное мороженое с незнакомыми мне розовато-лиловыми ягодами сверху), я все еще чувствовала легкую желудочную неудовлетворенность. Мороженое было божественным, кисловатые ягоды оттеняли терпкую сладость шоколада, а я кайфовала, прикрывая ладонью щедрую порцию йогуртового торта, что оставила напоследок. Пусть себе шепчутся – никто не запрещает мне есть, раз уж ограничения по количеству еды нет.

Доев десерт, подхватила здоровенный, вроде как пластиковый стакан с чаем и поспешила по стрелке в коридор на «Обращение». Девицы со странными, разноцветными стрижками заржали, когда я прошла мимо. «Шоколадная ветрянка», – услышала я позади. Я непонятливо уставилась на живот, выглядывавший из-под необъятной груди и к собственному неудовольствию заметила, что обляпала мерзкую розовую форму мороженым, а еще прямо на груди красовалось ярко-красное пятно то ли от неизвестных ягод, то ли от томатного соуса. Я поморщилась и, прикрыв руками пятна, бочком просочилась в дверь. Из зеркала в коридоре на меня уставилась моя новая физиономия в странных красных точках. Неужели вместе с тройным подбородком мне досталась еще и какая-то аллергия? Ладно, сейчас некогда с этим разбираться.

Дойдя до нужного кабинета, я допила чай и вошла внутрь. Там уже была толпа студентов, но преподавателя не наблюдалось. Ханна презрительно посмотрела, потом взгляд ее прошелся по мне, и она засмеялась. Не иначе тоже пятна увидела. Разобраться бы еще, от чего они. Но это потом.

Внезапно в кабинет буквально влетел маленький лысый человечек. Несмотря на свой рост, передвигался он на удивление быстро и грациозно.

– Ну что, первокурсники, давайте знакомиться. Я Всеволод Аристархович, и я буду учить вас превращаться в драконов.

Что?! Каких таких драконов? Он что, с ума сошел? Я даже магией не владею, как же я превращусь?

Уже хотела было возмутиться, но преподаватель меня опередил.

– Понимаю, что вы только поступили, поэтому сегодня сам превращу вас в драконов, чтобы вы осознали, кем можете стать, почувствовали силу и мощь.

Теперь понятно, почему аудитория такая огромная, и нет ни столов, ни стульев. Надеюсь, он хотя бы по очереди будет нас превращать, а не всех сразу.

– Желающие есть?

Ни один из студентов руки не поднял, зато все посмотрели на меня. Очень выразительно посмотрели. Ну и ладно, буду первой, подумаешь…

– Ну давайте, говорите ваш «ахалай-махалай», – сказала я.

– Что? – не понял преподаватель.

– Ну превращайте. Заклинание там, эники-беники, что там еще есть? О, трах-тибидох! – Я развеселилась, видя растерянность на лице Всеволода Аристарховича. – Давайте уже быстрее. Хочу ощутить силу и мощь.

Преподаватель сделал пару пассов и что-то пробормотал. Все вокруг меня внезапно уменьшилось в размерах и… почему-то оказалось перевернутым на девяносто градусов. Я ощутила неимоверную тяжесть и услышала придушенные вскрики. Повернув голову, обнаружила, что студенты и преподаватель стоят, вжавшись в стены. На их лицах явно был ужас. Я дернулась и поняла, что лежу на боку. Потрепыхалась, пытаясь встать на ноги, но ничего не получилось. И тут увидела на противоположной от себя стене огромное, во всю стену зеркало. Мама дорогая, это я, что ли?

На полу на боку лежало огромное, розовое, в красных пятнах… чудовище. Короткие тонкие ножки, крохотные крылышки и необъятный живот. Голову я смогла разглядеть, только сильно вытянув шею.

– Ну что я могу сказать, – пропищал Всеволод Аристархович. – Розовый с красным смотрятся…

– …гламурненько, – закончила я. Захотелось опять стать человеком. Пусть даже и толстой.