ГЛАВА 9

Снежана

Я чувствовала себя выброшенной на берег рыбкой: все трепыхалась и трепыхалась на деревянном полу, не в силах шевельнуться или подвинуться. Остальные студенты отреагировали на мое обращение по-разному. Одни заинтересованно рассматривали, другие перешептывались и посмеивались, а третьи и вовсе отвернулись. И правильно, нечего пялиться на великолепную меня, ослепнуть можно.

– Донна Шмыгина, – вдруг услышала я голос Всеволода Аристарховича и попыталась повернуть голову на звук. – Как… вы себя чувствуете?

А по мне не видно? Лежу еще более жирная, чем была, не могу ничего сделать, заняла собой полкабинета. Зашибись я себя чувствую.

– Не очень… – вместо того, что подумала, ответила я. – Немного… непривычно.

– Попробуйте шевельнуть крыльями, – посоветовал мне преподаватель обращения, чем только больше меня раздразил.

Как будто это так просто! Я этих крыльев даже не чув… Погодите…

В следующий момент другие адепты и адептки закричали и закрыли лица руками. Некоторым девушкам даже задрало юбки. Вот это да! Кто ж знал, что эти куриные крылышки способны выдать такой торнадо!

– Эй, а ну перестаньте махать! – завизжал препод, пытаясь прикрыться от резких потоков воздуха.

По любому, у Артура Викторовича усики от таких ветродуев отлетели бы в соседнее королевство или графство (черт знает, что у них тут рядом)!

Проговорив какое-то заклинание на тарабарском, преподаватель ткнул в меня палочкой, и я вернулась в свой привычный образ. Эх! Знала бы, что мое пребывание в теле дракона так быстро окончится, первым делом затоптала бы Ханну.

– Чуть всех не унесло! – вопил препод.

– Так сами сказали шевелить крыльями. Вот я и…

Не успела закончить фразу, как учитель снова меня перебил.

– Шевелить и пытаться взлететь – две разные вещи! Наказана!

– За что?

Я часто заморгала глазами. Как это наказана? Я же ничего такого не совершила.

– За то, что жизнь других учеников висела на волоске из-за твоих махов крылами!

– Но…

– Не обсуждается! Наказана!

Препод громко топнул и плюнул мне в ноги.

– И что мне теперь делать?

– Поступаешь в распоряжение портнихи на неделю. После занятий будешь ей помогать.

Поняв, что доказать у меня ничего не получится (даже если я попытаюсь затоптать эту мелкую шавку, наказания не избежать, только хуже сделаю), решила смириться с судьбой. Потому просто кротко кивнула. Ну мне показалось, что кротко. Хотя почему-то не отпускало ощущение, что остальные восприняли мой кивок как угрозу. Ну и пусть боятся!

– Следующий! – рявкнул препод, и Ханна робко подняла руку.

Без долгих рассусоливаний Всеволод Аристархович что-то пробормотал, и девушка обратилась в изящного дракона с приличного размера крыльями. И цвет Ханны был как ее волосы – фиолетово-красный, – только более насыщенного оттенка. Я с завистью посмотрела на нее. Была бы я в своем родном теле, красивый бы из меня дракон вышел, не то что сейчас.

– Пошевелите крыльями! – приказал препод, и Ханна расправила их. По толпе пронесся вздох восхищения, да и я не смогла сдержать зависть. Большие, кожистые, с тонкими прожилками и будто кружевным рисунком. Хочу такие же!

Ханна сделала пару взмахов, и по залу пролетела пара порывов слабого ветерка. Увидев это, у меня появились сомнения: что-то мне уже расхотелось иметь такие красивые, но слабенькие крылья. То ли дело мои – мелкие, но с ног собьют. Маленькие да удаленькие.

– Тот неловкий момент, когда размер не имеет значения, – хихикнула я и была награждена презрительным взглядом принявшей человеческий вид Ханны.

Она гордо прошла мимо, пребольно наступив мне на ногу. «Ах, прости, я подумала, что это подушка,– фыркнула она, тряхнув вишневыми волосищами.– Иной раз размер имеет значение. Особенно такой… выдающийся». В толпе захихикали. Я отвернулась и уставилась на лепнину на потолке, не присоединившись к отстрелявшимся студентам, что весело балагурили в углу аудитории, сидя на пунцовых подушках. Я краем глаза наблюдала, как злобный препод обратил одну из перьеволосых девиц в снежно-белого дракона с зелеными не то усами, не то бровями. Мне было все равно. Я до смерти не хотела тащиться к сумасшедшей портнихе, тем паче шить не умела. Бабуля учила меня вышивать крестиком и вязать, а вещи кроила и перешивала сама, стуча на древней ножной машинке. И вообще, это было так несправедливо, что мне хотелось визжать! И опять захотелось есть, зря я не заначила в карман пару яблок из столовой. Да ведь и карманов в этой уродской форме не было! Надо посоветовать моей будущей надзирательнице усовершенствовать форму. Или хотя бы подлизаться к ней, чтобы сделала пару накладных карманов мне лично. Я вспомнила мерзкую сцену в кабинете ректора и покачала головой. Едва ли это у меня получится, портниха – сдвинутая нимфоманка, вон как налетела на нашего ректора! Почему-то мне было это дико неприятно, хотя начальник был почти посторонним. И все же я знала его чуть ближе, чем остальных, и он проявил ко мне хоть какое-то участие.

Вдруг внутри аудитории прозвучал раскат грома. От неожиданности я подпрыгнула, а когда приземлилась – подпрыгнули все остальные.

– Занятие окончено, – громко сказал Всеволод Аристархович. – Из-за Посвящения Первокурсников наша следующая встреча состоится лишь через неделю, а не через три дня. Все свободны.

Посвящение Первокурсников? Это что еще за номер? Может, это местное первое сентября? Решив найти ответы на эти вопросы позже, я вышла из кабинета № 228, попутно чуть не раздавив пару адепток, и вновь направилась к расписанию в вестибюле. Тут нет какого-то переносного варианта? Потому что бегать тюда-сюда я изрядно задолбалась. Впрочем, движение – жизнь, тут же подумала я, да и дополнительные физические нагрузки помогут быстрее избавиться от моих приобретенных форм. Ну наверное…

«Факультативы, внеклассные занятия и отработки», – гласили буквы в расписании. Стоп, это получается, мне надо тащиться к этой ненормальной?!

– И где мне искать ее будку? – безнадежно задала я вопрос в пустоту.

К моему удивлению, текст начал изменятся, а после сложился в слово: «Подвал».

– Оперативно… – протянула я.

Ну, делать нечего, так что, развернувшись, решительно потопала к лестнице. Ну, Ялирочка, держись!

Ялира Петровна вскрикнула, подпрыгнула на месте и забилась в угол, стоило только мне появиться на пороге ее мастерской.

– Что тебе надо, чудовище? – как кошка прошипела она, нервно размахивая сантиметровой лентой.

– Меня к вам направили.

– Зачем? – В ее глазах был ужас.

– Я наказана. Всеволод Аристархович, видимо, не придумал ничего лучше. – Я равнодушно пожала плечами.

– Не уверена, что мы сработаемся, – фыркнула Ялира.

– Это уже вопрос не ко мне.

– Ладно, – поправляя рыжую копну, промямлила Субботина. – Ты пока разбери иголки по размерам: большую к большой, маленькую к маленькой – а я сбегаю к Аристархычу, попрошу, чтобы он нашел тебе другое занятие.

Обежав меня за три метра, словно я была большой и вонючей кучей непонятно чего, портниха сиганула в дверь, и след ее пропал. Я прошла в центр мастерской. Как же тут интересно! Кучи различных тканей, пуговиц, ниток… Мечта любой швеи. В шкафу висели красивые бальные платья… Эх… Вот бы они еще были моего размера! Но нет, наряды были рассчитаны на худеньких щепок. Как раз таких, какой я была до всей этой канители. Печалька.

Я повернулась к столу, на котором были рассыпаны иголки разных размеров. Их была целая куча. Мне все это напомнило сказку про Золушку, когда злая мачеха заставила ее крупу разобрать. Жаль, у меня таких волшебных мышей нет, чтобы помочь. Я вздохнула и попыталась сесть на стул – не стоя же иголки эти разбирать. Сначала с трудом нашла задницей табуретку, потом опустилась и, услышав протяжный скрип, вскочила. Оглядевшись, заметила еще несколько табуретов. Ну-ка, что мы там проходили по физике? Чем больше площадь, на которую распределяется вес, тем меньше нагрузки? Проверим. Я поставила четыре табуретки квадратом и села на это подобие вертолетной площадки. Слава богу, ничего не скрипит, не гнется и вроде не ломается. Вот и славно.

Настала очередь иголок. Я попыталась взять одну. Не тут-то было! Сами попробуйте подцепить что-то маленькое такими сардельками, как у меня. Я старалась изо всех сил, но ничего не получалось. От злости стукнула кулаком по столу, но забыла о силушке богатырской: стол под моим ударом развалился, похоронив под своими обломками всю кучу иголок.

Я в ужасе смотрела на учиненное мной безобразие. Деревянный неровный пол был засыпан щепками, обломками досок, какой-то портнихиной мелочевкой и в довершении всего на столе стояла миска с табаком и трубка, на которую я нечаянно наступила. Когда вышла из оцепенения, то с трудом наклонилась в тщетной попытке разгрести хаос. Отодвинула доски, занозила палец, ойкнула, и тут из меня вырвался оглушительный чих. Проклятый табак! Вместо гнусного курева сюда бы магнит – хоть иголки бы успела собрать… Кое-как промокнув слезящиеся глаза тряпицей с пола, утерла нос и увидела в дверях остолбеневшую Ялиру. Портниха пошла красными пятнами и разевала рот, не в силах вымолвить ни слова.

И вдруг она издала разъяренный вопль и, сделав резкий рывок, мгновенно сократила расстояние между нами до пары сантиметров.

– Ялира Петровна! – крикнула я, в последний момент уходя от руки ополоумевшей портнихи. – Я не специально, простите!

Но она не слушала меня. Вооружившись какими-то ножницами, бросилась ко мне. Несмотря на габариты, я уклонялась от выпадов Субботиной, которая, казалось, совсем с катушек съехала. Вдруг я поняла, что моя нога зацепилась за один из тех четырех табуретов. Пытаясь сохранить равновесие, за что-то ухватилась и повалила это за собой.

– Ай!

По крику поняла, что на пол вместе со мной полетела Ялира Петровна, а не, как я сначала подумала, швабра. Хотя невелика разница.

Субботина приземлилась на меня, уткнувшись в мое междусисие. Она буквально зарылась в огромную грудь. «Задохнется еще», – подумала я и подняла голову Ялиры Петровны за волосы.

– Дрянь! – брызгая от ярости слюнями, орала она. – А ну пусти! – Ручонками она пыталась отмахнуться от меня, как от надоедливой мухи, то есть, большого жука, да чего мелочиться! Тюленя!

Я легко отшвырнула портниху к стене и начала неуклюже подниматься на ноги.

– Убирайся! – фырчала она, пытаясь поправить свою взлохмаченную прическу.

– Но я же должна у вас быть… Так сказал Всеволод Аристархович.

– Хрен тебе, ведьма! – принимая боевую стойку, ответила Ялирушка. – К ректору вали! Он тебе наказание придумывать теперь будет! А в мою мастерскую больше ни ногой! Чтобы не видела тебя здесь больше, баржа!

Ялира Петровна сделала странный выпад, мол, сейчас как наброшусь на тебя, если не уберешься. Ну, меня долго просить не пришлось. Пойду отсюда, пока не убила эту рыжую бестию ненароком.

Тем более Всеволод Аристархович что-то говорил про Посвящение Первокурсников. Надо узнать, что это за мероприятие такое, а то как же оно без меня пройдет. Хоть поем.

Выйдя из каморки Ялиры, огляделась. Портниха сказала идти к ректору. Знать бы еще, как к нему попасть. Надо найти кого-то, кто подскажет, куда идти.

Я прошла по коридору, поднялась по лестнице и вновь оказалась в холле с расписанием. Табло не горело, наверное, потому, что занятия закончились. И что теперь? Я постаралась припомнить, в какой кабинет меня направили для регистрации. Может, там подскажут, как найти ректора?

Сообразив, что была в кабинете номер три, стала вспоминать, как шла к нему в прошлый раз. Помню, что долго плутала по этажу. Видимо, придется повторить этот нелегкий путь.

Наконец, вышла к заветной двери. К моей радости, изнутри раздавались голоса. Я дернула на себя дверь.

– Ты! – Старуха-регистраторша так и застыла с чашкой в руке, а за ней сидела Ханна собственной персоной.

– Что ты тут делаешь? – спросила Вишневая девушка.

– Игоря Филипповича ищу.

– Здесь? – От изумления чашка чуть не выпала из руки старушенции.

– Ты что, думаешь, ректор тут с нами чаи распивает? Будто у него других дел нет, – фыркнула Ханна.

– Ну мало ли, вдруг с проверкой придет, решит выяснить, чем это вы тут занимаетесь в рабочее время.

Я постаралась принять угрожающий вид и нависла над регистраторшей. Та дрожащей рукой поставила чашку, расплескав чай и уставилась на меня, буквально сжавшись в комок.

– Графиня Кэтберри… Мы ничего такого не делали. Рабочий день окончен, занятия тоже. А Ханна… она моя племянница, вот и собираемся иногда чайку попить.

– Ну смотрите у меня!

– Тетушка, да что ты перед ней оправдываешься! Она такая же студентка, как и остальные.

– Молчи. Она протеже Игоря Филипповича, – шикнула на племяшку старушенция и вновь залебезила: – Я чем-то могу помочь вам, графиня?

– Мне нужно срочно найти ректора.

– В такое время только Артур Викторович может знать о том, где находится Игорь Филиппович.

– И как мне найти этого усатика?

– Третий этаж, кабинет номер 82. Может, вас проводить? Ханна свободна.

Я видела, как Вишневая возмущенно повернулась в сторону тетушки, но та, видимо, наступила ей на ногу, потому что Ханна дернулась и застыла. Я представила, как она (конечно, из лучших побуждений) заводит меня в какой-нибудь тупик и запирает в пустом кабинете. Хорошо, если только запрет, а может, чего и похуже выдумать. Нет уж, сама найду усатого.

– Нет, спасибо, справлюсь, – гордо произнесла я и величаво поплыла к выходу. Позади меня раздались смешки, но я не обратила на них никакого внимания. Надо найти Артурчика, спросить у него про наказание и разузнать про мероприятие. И пусть только попробует не рассказать!