17

Глава 17

Захар

– Без проблем, – оскаливаюсь я и одним точным ударом отправляю нашего дрыща на покой. Пусть отдохнет.

– Ты что творишь?! – пищит Веснушка, стоит придурку кулем повалиться на пол подъезда.

– А что? – приподнимаю я бровь. – Хотела с ним продолжения?

– Хватит нести чушь! Нельзя вести себя как бандиты! – отталкивая Димыча, возмущается наша девочка. – Что вы вообще тут делаете?!

Вот до чего же она хороша в гневе! Аж яйца ломит от желания засадить ей прямо тут. Жаль, Анюта не оценит…

– А мы и есть бандиты, – хмыкаю я, делая шаг к ней навстречу и оттесняя ее так, что она попадает прямиком в объятия Дымыча. – Разве не так ты думаешь?

– Не-е-ет, – взволнованно запинается она, почувствовав за спиной мужское тело.

Дима тут же обхватил ее за плечи, прижимая к себе и утыкаясь носом ей в висок. Шумно вдохнул ее аромат, отчего малышка вздрогнула, явно ощутив прилив возбуждения.

– Скучала по нам? – задаю я вопрос, втайне надеясь на положительный ответ. – Мы скучали… – накрываю ее грудки своими ладонями и целую в этот сладкий порочный рот, вспоминая, как имел его своим членом.

Самый сладкий отсос, который у меня только был, но дело не только в этом. Сама Веснушка – самое сладкое, что я когда-либо пробовал.

– Ммм… – тут же дергается Анюта, но я, не обращая внимания, тут же захватываю ее рот, проникая языком и буквально трахая им этот сладкий ротик.

– Да-а-а, ты скучала, – шепчет тем временем мой товарищ, начиная ласкать нашу малышку.

Я тоже не отстаю, щипая ее за соски, благо бюстгалтера на ней не наблюдается.

– Помнишь, как хорошо нам было? – пока я занят поцелуем, увещевает ее Димыч. – Сейчас может быть еще лучше!

О, да! Тут я с ним полностью согласен!

Сейчас, когда мы не воспринимали ее как купленную шлюху, наш секс перешел бы совершенно на другой уровень. Понимание того, что она с нами не за деньги, а потому, что сама этого хочет… Это способно свести с ума!

Углубляю поцелуй и чувствую, что она сдается. Сладкая девочка цепляется за мои плечи, изгибаясь и прислоняясь к Димычу, в то время как ее губы вступают в сладкую схватку с моим ртом.

Она отвечает со всей страстью и рвением, поднимая руки и хватая меня за щеки, чтобы иметь лучший доступ и самой углубить поцелуй.

– Так нечестно, я тоже хочу! – рычит Димыч и буквально отрывает ее от меня, разворачивая и целуя.

Я не против, ведь у Веснушки кроме губ есть еще много сладких местечек, по которым я пиздец как соскучился.

– Сладкая наша Анюта, – хриплю я, шлепая ее по попке и сразу же сжимая эти сладкие булочки.

Хер просто дымится от желания засадить между этих пухлых ягодиц, но понимание того, что спешкой мы всё испортим, притормаживает.

Приподнимаю подол голубого платьица и запускаю руку между ножек нашей строптивицы. Сначала трогаю ее поверх кружевных трусиков, а потом запускаю руку и в них, чувствуя, как восхитительно она намокла. Складочки просто текут от сока, набухнув от желания. Что бы малышка ни говорила, но она уже подсела на наши херы и желает их.

– Бля-а-а, – рычу я, насадив ее на два пальца, которые ее стенки тут же сжимают. – Хочешь вместо них хороший крепкий член?

– А лучше сразу два… – вторит мне Димыч.

Аня

– Нет-нет-нет, – внезапно опомнившись, начинаю отбрыкиваться и отталкивать от себя своих варваров, которые появились здесь как по волшебству. – Отпустите! Вы с ума просто сошли! Что вы делаете?

– Сошли, сошли, от тебя сошли, Веснушка!

Усиливают свои ласки, и я пытаюсь понять, а почему, собственно, сопротивляюсь, когда мне так хорошо, что дрожу вся, от головы до кончиков пальцев на ногах, захваченная желанием, а потом доходит.

– Кто угодно может зайти, прекратите! – шиплю. – Здесь Винай. Вы что, собрались меня… Собрались это делать при лежащем тут человеке?

– Вот за что я тебя люблю, Веснушка, так это за скромность, – говорит Захар, со вздохом явного сожаления вынимая из меня свои пальцы. – Куда пойдем? Ты же понимаешь, что своей участи тебе не избежать.

Поправляю на себе платье. Вглядываюсь в горящие похотью глаза мужчин и понимаю, что хочу их. И что они правы. И что мне плевать, как называется то, что происходит между нами. Возможно, они окончательно меня развратили и уничтожили как личность, по крайней мере, от моей скромности рядом с ними не остается и следа. Но я тоже…

Я тоже не могу ждать.

Сложно в этом признаваться, но я тоже хочу…

– Здесь наверху есть заброшенная мансарда…

– Звучит заманчиво. Приглашаешь, Веснушка?

Не отвечаю, просто взбегаю по лестнице, отчаянно краснея. За собой слышу тяжелые, увесистые шаги. Пальчики на ногах подгибаются. От предвкушения по телу бегут крохотные язычки пламени.

– Вот тут даже есть…

Показываю глазами на низкий топчан, который лежит на полу в углу небольшого помещения с крохотным оконцем. Запинаюсь. Взгляд в пол. Ужасный стыд охватывает снова.

Что же я творю?

Не могу справиться с волнением, потому что снова поддалась этому безумию, и мурашки по всему телу, и горят те участки тела, где меня касались варвары, а между ножек печет.

Бесстыдная…

Я бесстыдная с ними…

Дыхание сбивается, просто не могу дышать.

Душно. И боязно.

Я смотрю на варваров, которые скидывают одежду, встречаюсь с ними глазами. И мне хочется верить, что в них есть что-то большее, чем просто похоть и жажда обладания.

Мне же не кажется, что я вижу там что-то новое? И мне вдруг очень хочется, чтобы это было правдой, чтобы я была нужна не просто потому, что им нравится спать со мной, а потому что…

– Веснушка слишком много думает, ей пора занять свою головку чем-то другим.

– Да, пора ей заняться чем-то полезным.

Всхлипываю от безумной вспышки желания внутри. Варвары рядом, они снова меня хотят. Словно и не было тех дней разлуки, а я снова сдаюсь желаниям рядом с ними.

И это правда сперва было что-то грязное, секс за деньги, а потом стало чем-то большим.

– Я… – только и успевает слететь с моих губ, прежде чем меня сгребают в охапку.

Захар сминает мой рот в жадном поцелуе. Ох, он еще жарче, чем там, внизу, где остался несчастный, ничего не подозревающий Винай. Из меня вырывается стон, когда Захар начинает трахать языком мой рот. Бешено, грубо.

А Дима хватает меня сзади, прижимает к себе, вдавливает горячий ствол между половинок попки. Внутри всё сладко замирает, трепещет.

Обнимаю мощную шею, вытягиваюсь на носочках и пылко отвечаю на поцелуй. Мне удивительно хорошо. Внизу живота скапливается жар. Не замечаю, как меня перемещают куда-то в горизонтальную плоскость. Только ощущаю многочисленные поцелуи и ласки. Меня избавляют от одежды, трещит кружево, от трусиков остаются лохмотья.

Захар опускается на меня сверху, его тело тяжелое и горячее, опаляет жарким дыханием сперва шею, потом грудь, скользит вниз, раздвигая мои ноги.

– Какая мокрая Веснушка, хочу тебя полизать, сладенькая…

Я раньше никогда не проявляла инициативу, но с ними стала другой, раскрепощенной и смелой. Широко раздвигаю бедра и откидываюсь затылком назад. Выгибаюсь для Захара, в то время как надо мной нависает багровая головка члена.

Дмитрий

Охуеть! Картина того, как Захар, который всегда смеялся над пиздолизами, как он называл тех, кто любил сделать своей партнерше приятно языком, завела не на шутку.

Веснушка вся изогнулась, стоило другу коснуться ее языком. Я, конечно, слышал, что девкам срывает от подобного крышу, но чтобы настолько! Мне кажется, она так не стонала даже тогда, когда мы лишали ее попку девственности…

Может, у меня получиться засадить туда после такого подарочка от Захара?

Никогда не думал, что стану так одержим трахом в зад, но с тех пор, как попробовал туда Веснушку, только и думал, что об этой тугой дырке!

– Ах! – дрожит наша Анюта и наконец тянется к моему члену, который, можно сказать, стоит прямо перед ее носом.

Сразу берет его в ротик и начинает сосать, как самый сладкий в мире леденец.

– Да-а-а, Веснушка, возьми его поглубже! – со стоном зарываюсь пальцами в ее волосы и сам двигаю бедрами в ее сторону.

Малышка давится, но берет как надо. Заглатывает аж до самого основания, дрожа и цепляясь пальцами за мои бедра. Видать, Захар отменно старается как надо, полируя ее сладкую киску! У бедняжки аж ноги дрожат, которые друг закинул на свои плечи.

Я ему еще припомню все те подъебки насчет лизунов! Вон как присосался к Веснушке между ножек! Так посмотришь и подумаешь, что в жизни ничего слаще не пробовал.

– Бля-а-а… Больше не выдержу! – рычит Захар и, выпрямившись, вставляет Веснушке с полного хода, отчего девчонка верещит с моим членом во рту. – Вот так! Да-а-а-а! Бля-а-а!

Шлепки и рычания подталкивают меня к извержению, но, учитывая, что мы были на голодном пайке, мне даже не стыдно за такой быстрый финиш.

Веснушка захлебывается и пытается сплюнуть, но мне хочется другого, так что, вытащив член, я зажимаю ее рот ладонью, шепча:

– Глотай…

А потом, когда она покорно выполняет приказ, прошу ее почистить член, что она кое-как делает, ведь ей явно не до меня, когда Захар так усердно полирует ее вагину своим беспощадным хером.

Бедняжка почти в полубессознательном состоянии от остроты ощущений. Решаю подождать и отступаю на пару шагов, наслаждаясь, тем как друг трахает нашу девочку.

Хоть я и кончил, но далеко не насытился, так, сбил острый голод…

– А-а-а-а-а! – кончает Веснушка, зажмурив свои глазки и вцепившись пальцами в собственные растрепанные волосы.

Захар тут же следует за ней, шлепнув ее пару раз по бедру. К счастью, друг сразу же отступает, с шальными глазами опираясь на подоконник.

Я тут же пользуюсь ослабевшим состоянием Анюты и переворачиваю ее на живот, подхватывая под бедра и ставя в нужную мне позу.

Член полувялый от недавнего минета, но стоит мне увидеть ее попку во всей красе, как он тут же начинает твердеть.

Между ягодиц сверкает маленькая аккуратная дырочка, а под ней – заляпанная в сперме, распухшая от нападения хера Захара куночка.

Беру кофту Веснушки и очищаю ее от кончины друга. Потом смачиваю пальцы слюной и приставляю к заветной звездочке ануса.

– Ты что?! – тут же вскидывается Анюта, которая всё еще продолжает рвано дышать, никак не в состоянии восстановить дыхание.

– Тшш… Ты же любишь в попку, Веснушка, – убеждаю я, ее проталкивая два пальца почти до самого основания. – Просто боишься поначалу.

Малышка хнычет, изгибаясь и невольно помогая растрахать себя.

– Пока что это просто пальцы, – добавляю третий, сходя с ума от остроты происходящего.

Осознание того, что она делает это не за деньги, просто срывает крышу!

– Нет-нет-нет, – прерывисто хнычет, извиваясь гибкой лианой, а сама не понимает, что ее подводит собственное тело, девочка насаживается на пальцы и тонко вибрирует, явно желая большего.

Чтобы в нее засадили огромный ствол по самые яйца! Я тебе это обеспечу, Анечка!

– Да, сладкая, да, – бормочу, медленно вынимая абсолютно мокрые пальцы из тугого колечка, и заново скольжу внутрь попки. – Да-а-а… Не надо делать вид, что тебе не понравилось, когда мы драли тебя вдвоем. Ну ладно, не бойся, я возьму твою попку медленно, больно не будет…

Приговаривая, беру в руку член. Он уже в полной боевой готовности. Восстал, как флагшток. Готов протаранить эту упругую дырочку, которая влажно поблескивает между соблазнительных ягодиц.

Немного подрачиваю член и приставляю к анальной дырочке под глухой стон Анечки.

Накрываю ее упругое бедро рукой и придвигаю к себе сладко стонущую малышку, членом поглаживаю нежную кожу.

– Нравится?

Завожусь от того, как она реагирует. Подрагивает, практически трясется в нетерпении, льнет ко мне, сама того не осознавая. Ей хочется в попку, но как же трудно признаться в том, что ты хочешь чего-то настолько откровенного.

А то ли еще будет, когда к нам подключится третий. Переглядываюсь с товарищем, он не торопится, чтобы не нарушить нашу с Анютой идиллию. Она поплыла, и не стоит ее уводить из этого настроя. Пока не стоит.

Вот когда она будет захвачена тем, как ее сладкая попка сокращается на моем члене, кончая, тогда мы трахнем ее в обе дырочки.

Завожусь от этих мыслей сильнее.

Размазываю смазку по тугому колечку. Оно сжимается внутрь. Блядь. Как хочется вставить с размаху, но Аня не шлюха, она наша сладкая, невинная, нежная девочка, которую нужно любить, а не ебать.

Этот тонкий нюанс так запросто приходит ко мне в голову, что сшибает напрочь все остальные мысли.

Я же ее люблю. Когда, мать его, я полюбил девчонку, которую считал шлюхой? Между нами был только секс, а теперь… Теперь это явно большее, значимое, значительное для всех нас.

Мы же ее уже не отпустим!

И я хочу, чтобы она это поняла по тому, как мы будем нежно любить ее в две узкие дырочки.

– Иди сюда, сладкая, – подтягиваю ее к себе за бедра и окунаюсь во влажность попки.

Стонем одновременно. Прикрыв глаза и сцепив зубы, жду, чтобы меня пропустили внутрь. Покачиваюсь туда-сюда, с каждым движением погружаясь в попку.

Узкое отверстие пропускает с трудом. Стенки давят на головку члена так, что у меня из ушей валит пар. Ебать! Какая же она узкая, будто снова девственница там.

Потихоньку делаю выпад. Еще. Еще.

Тонкий девичий вскрик каждый раз ласкает слух. Потому что он переходит в довольное мычание, когда я понимаю, что ей нравится. Нравится, что с ней происходит. Гнет спинку, ластится попкой ко мне. Елозит так, чтобы захватить член глубже. Пятерней охватываю полушарие попки, второй делаю то же самое. Теперь держу девочку за попку и раскрываю для себя вход, чтобы войти глубже.

– Ай! – вскрикивает Аня и дергается, когда я вхожу наполовину.

Черт, я весь взмок, пот просто струится по телу, она туго сжимает, напряжение стягивает нас обоих, мы захвачены процессом и ничего вокруг не видим и не слышим. Мы единое целое.

Как же кайфово трахать эту сладкую узкую дырочку, которая вся сочится горячими соками. С ума можно сойти, просто свихнуться от того, какая охуительная девочка подо мной.