10

Глава 10

Захар

Словно завороженный смотрю за тем, как девчонка вздрагивает, стоит мне засунуть в нее пальцы, скользнув рядом с теми, что уже трудились в ней, а потом кончает, явно сама того не ожидая.

И как, сука, кончает! Вся изгибается, стонет, закусывая пухлую нижнюю губу! Сучит ножками и словно хочет выпрыгнуть из своей кожи. Приятно, когда баба такая заведенная, хоть и шлюха. Видно, что она не притворяется и тащится по-настоящему.

После этой шлюшки точно ни на какую другую больше не встанет, эта какая-то особенная. Смущенно сжимает ножки и съеживается, как только до нее доходит, что мы видели ее неприкрытый оргазм. Закусывает и сосет нижнюю губу, а соски на глазах твердеют, она вся покрывается мурашками от смущения.

Чистый ангел, а не шлюха. Словно девственница после своего первого раза. Вот как она делает? Как у нее получается выглядеть такой неискушенной?

Член тут же дергается в ответ на эту картину, и я понимаю, что терпения на что-то большее у меня не хватит.

Для начала надо удовлетворить свою похоть, а потом уже приступать к завоеванию ее попки, которую, в отличие от киски, явно никто не имел!

Но это даже круче! Что может быть забавнее, чем лишать шлюху девственности?

– Ну всё, давай-ка раком, – подскакиваю и, стянув трусы, сам ставлю ее в нужную мне позу на диване.

Сама-то она всё еще лежит, пытаясь пережить свой оргазм.

– Ротик-то открой, – просит Димыч, тоже последовав моему совету и сняв трусы.

Шлепнув нашу красоту по сочным половинкам ягодиц, я развожу их в стороны, любуясь узкой дырочкой, в которой скоро стану очень частым гостем. Она тут же сжимается, отчего дергается член. Заводит адски!

Членом же скольжу в узкий влажный вход киски, наслаждаясь вызванным этим действием стоном.

– Бля-а-а… – слышится ругательство от Димыча, которого, видать, заглотили по самые гланды.

Быстро же девка учится!

Двигаю бедрами, тараня мокрую киску членом, и, облизав большой палец, ввожу его в анус. Входит с сопротивлением. Узко. Представляю, как сдавит член. Кроет адски.

Девчонка тут же напрягается и пытается сжаться, чем только сильнее заводит. Сжала-то она не только мой палец!

– Хватит напрягаться, Анют, – шлепаю ее свободной рукой, но упрямица не сдается. – Дим, давай как-то поактивнее, что ли, – прошу я товарища. – Плохо работаешь, раз ей хватает сил соображать и пугаться пальца в попе.

Друг тут же хватает ее за распущенные волосы и вплотную прижимает к своему паху, заставляя задохнуться от нехватки воздуха.

– Вот и отлично! – комментирую я. – Сосредоточься на полировке его члена, а тут я сам разберусь. Хватит вести себя как маленькая, – журю ее, продолжая трахать и чередовать это с растяжением плотной розетки ануса.

Немножко размяв плотные стенки, сменяю палец на указательный и тут же присоединяю к нему средний. Жаль, тут нет игрушек, анальная пробка бы нам точно пригодилась! Хотя, с другой стороны, протаранить узкий неразработанный вход будет куда приятнее!

С этими мыслями вытаскиваю из нее член и, убрав пальцы, прицеливаюсь в заветную дырочку.

Пора уже сломить эту неприступную крепость!

Аня

– Не надо туда! – кое-как сумев оторваться от Диминого члена, пищу я, почувствовав, что Захар уже прицелился и готов взять меня в попку.

Знаю, что не имею права просить о таком, но страх сильнее. Я точно знаю, что это будет больно, учитывая их с Дмитрием размеры! Дышу на разрыв легких, так, что даже давит в груди, еще немного, и я задохнусь.

– Еще как надо, Анют, – возбужденно рычит мужчина, в то время как надавливает головкой на мой беззащитный вход, явно непредназначенный для подобного испытания!

Сильными руками впечатывает мою бедную попку себе в пах, так, что две половинки разъезжаются и дают ему полный доступ к узкому проходу.

– А-а-а… – вскрикиваю я, отталкивая Дмитрия, который решил, что пора бы вернуться к полированию его члена.

– Вот увидишь, тебе понравится! – уверенно говорит Захар, продолжая напирать.

– Сама потом просить будешь! – добавляет Дмитрий, массируя мне кожу головы.

Я же тупо уткнулась в диван головой, пытаясь абстрагироваться от всего происходящего.

– Просто расслабь попку, и не будет так больно, всё равно же трахну! – угрожает Захар, вновь шлепая меня по и так саднящей пятой точке.

«Вот взять бы и самого его туда трахнуть!» – со злостью думаю я.

Посмотрела бы я, как бы ему понравилась! Такое точно никому не может понр…

– Ай! – дергаюсь, когда боль усиливается и появляется давящее ощущение.

– Ну вот, головка уже там, а ты боялась! Считай, самое трудное уже позади, лучше вон пососи леденец Димыча, отвлекись, – приподнимает мне голову Захар и буквально надевает ртом на член товарища.

Дмитрий

Смотрю на то, как Захар имеет зад нашей шлюшки, и не могу дождаться своей очереди. Хотя, судя по тому, как кривится Аня при каждом его толчке, сегодня мне попка не светит. Мы же не садисты, в конце концов.

Пытаюсь сосредоточиться на ощущениях ее рта вокруг своего хера, а не на друге, полирующем зад сладкой шлюшки, что нам попалась.

Глажу ее по голове, крепче перехватывая и держа под нужным мне углом, пока сам начинаю иметь ее в горло. Кончить хочется так, что просто мочи нет.

– Скулишь, а сама течешь… – слышится комментарий Захара, и я вновь отвлекаюсь на него. – Может, хочешь член Димыча в киску?

– Мммм! – тут же следует яростное возражение, на что друг лишь смеется.

– Скоро захочешь, – обещает он, а сам начинает яростно надрачивать ее клитор, явно приближаясь к концу.

Еще бы! Отыметь такую узкую попку! Это он еще хорошо продержался!

Я никогда не думал, что секс втроем может доставить такое удовольствие. Но оно реально утраивалось, когда мы имели девчонку в такт, натягивая ее на два члена. Прелестные губки сжимались на члене, выдаивая его, грудь тряслась от толчков и рывков туда-сюда, а сладкая попка словно засасывала член Захара.

Я видел, как он исчезает в ней, скользя внутрь и выходя наполовину, потом снова окунается в недра девичьей попки. Один этот вид мог заставить кончить, особенно когда я думал, что скоро тоже ей вдую, а еще и ее горячий рот…

Пиздец! Эта девочка просто убивала нас. Она мычала и стонала, пока мы пялили ее в два ствола, а потом задрожала от неконтролируемого оргазма, сотрясающего всё ее тело.

Захар, матерясь, протаранил ее дырочку до конца и, судя по всему, кончил, я же в этой чехарде не смог зафиналиться и просто ждал, пока девчонка отойдет от первого анального секса в своей жизни. А то, что он был первым, я не сомневался.

Она упала на локти, а Захар размазывал головкой члена сперму по ее округлым ягодицам.

– Ты должен поиметь эту узкую попку, это лучшее, что я пробовал в своей жизни.

– Анюта даст мне свою попку? – начинаю подбираться к ней, вытирая краем простыни заляпанные спермой ягодицы, и девчонка пытается отползти. – Э, нет, я еще не кончил, ты плохо сосала, так что твоей попке придется отвечать. Не бойся, сделаю всё по красоте, у меня есть смазка.

Достаю из тумбочки тюбик, открываю и наливаю себе на ладонь приличную порцию холодного геля с секретом. Он в том, что гель возбуждающий. Все ощущения Анечки будут усилены, вместе с тем это анестетик, и боль тоже уйдет. Ей понравится.

Оглаживаю ягодицы, проводя по ним ладонями, рисуя узоры. Надо немного расслабить девочку, а то зажатая, боится боли, боится новых непривычных ощущений.

Не каждый раз клиенты вдвоем имеют в попку. Вернее, по очереди. Мне не улыбается трахать ее двумя членами в одну дырку, вот в две хочу попробовать.

Даже возбуждаюсь сильнее от картинки, которую мне тут же посылает мозг, из горла вырывается стон, тем более Анечка елозит грудью по постели то ли в попытке сбежать, то ли начиная понимать кайф от анального секса.

– Тихо-тихо, – приговариваю, приставляя головку к слегка растянутой дырочке, откупоренной Захаром. Член скользит по ней, распределяя влагу. С нажимом ввожу его глубже, проникаю медленно, лишь на пару сантиметров, отчего девчонка принимается ерзать и хныкать, пытаясь избежать участи быть заново оттраханной в попку.

– Ну не надо, – умоляет, а я смотрю, как она изгибает спинку, а кулачки стискивают простыню.

Дрожит в моих руках, отвечая каждый раз содроганием, когда я вставляю член дальше. Он натужно движется вглубь нее.

– Надо, Веснушка, надо, я тоже хочу попробовать твою попку, больно быть не должно, перестань дергаться и почувствуй.

– Ай, – лишь хныкает она, сотрясаясь снова и снова, а сама выпячивает попку, что дает мне сигнал. Поплыла, поддалась и стала сама принимать участие в процессе. Даже хорошо, что я имею ее вторым, мне достанется более активная партнерша.

– Сейчас тебе понравится еще больше, – обещаю ей и подхватываю под талию, заставляю встать на колени, член таким образом входит снизу, и она сама на него надевается, громкий стон извещает о том, что ей очень нравится то, что происходит.

А мне то как нравится. Узкая, невероятно узкая дырочка обжимает член, блядь, я просто утопаю в ней, чувствуя вибрации каждой мышцы.

Подключаю руку, опуская ее между сладких ножек, пленяю клитор, волнообразно двигаюсь в тесном проходе, пальцами кружась по волшебной кнопочке, которая управляет нашей Анютой. И она реагирует. Тело в моих руках вибрирует и поет, кожа к коже, чувствую ее всю, это самый сладкий кайф. Ее громкий стон утопает в поцелуе.

Охренеть! Я вижу, как Захар оказался напротив Анечки и стал целовать ее нежные пухлые губки, а она стала надрачивать его член. Блядь! Это просто песня. Мой член в сладком плену попки, натираю клитор, второй рукой держу ее сочную грудь, сжимая сосок, над второй грудью трудится Захар, а рука нашей девочки полирует его ствол, который уже снова готов к атаке.

Переглядываемся. Он думает о том же, о чем и я. Пора натянуть нашу шлюшку на два ствола, тем более что она как раз стала вовсю отвечать мне на трах попки. Движется сама по члену, насаживается, позволяет заходить на полную длину, дышит жарко и вся горит в наших руках.

Наша девочка.

Я осторожно присаживаюсь на пятки и чуть опрокидываю Анечку на себя. Она полностью на моем члене. Попка растянута им, насажена на толстый ствол, ощущаю ее целиком, каждое содрогание, по нашим телам течет пот, мы спаяны воедино так, что не разъединить, даже если бы кто-то решил попробовать.

Теперь главная задача, чтобы у нас получилось приладить к нам третьего.

– Я… Нет! – протестует Анечка, когда понимает, что мы задумали, ведь Захар подхватывает ее под коленками и раздвигает ноги шире, он между ее ног, старательно приставляет член к раскрытой для него дырочке.

– Всё, Анечка, поздно, – шепчу ей и кусаю за ухо, отчего она дергается и снова содрогается на моем члене, кажется, даже кончает, громко крича, по крайней мере, сжимается сильно, чуть не приводя меня к разрядке. – Ну вот, а ты не хотела, – смеюсь, прикусывая тонкую кожу на плече. – Давай, – киваю Захару, – готова девка, можно драть.

– Не надо, – малышка скулит, а сама елозит попкой по члену, и тут я ощущаю, как монстр Захара заползает в нее, я это, мать его, через тонкую стеночку чувствую, он плотно прижимается к моему, вставленный в сжатую из-за моего проникновения дырочку.

Становится тесно! Охренеть как тесно!

Одновременно ахаем все втроем. Это охренительные ощущения. Охуеть какие! Меня бросает в жар, девчонка верещит, но точно не от боли, так верещат, когда прошибает дикий экстаз, и именно он с ней и случается, когда мы, вставив на полную, начинаем не сговариваясь ебать ее в две дырки, поочередно входя и выходя.

Чередуем наши движения, крепко удерживая малышку в наших объятиях, чтобы и не думала убежать. Анюта бьется в слабом сопротивлении, мы держим ее до синяков, она стонет и изгибается, вцепляясь руками, куда может достать. Царапается и мычит, вся захваченная ощущениями. В ее дырочках пожар, я просто уже без удержу трахаю ее, потерявшись в пошлых шлепках, стонах и криках…

Аня

Этого больше не должно повториться.

Всё, о чем я могу думать, придя в себя на следующее утро.

Мужчины всё так же спят на диване, который вчера каким-то чудом смогли разложить, пока я пребывала в полу-отключке от пережитого шока и… Оргазмов.

Будь проклято мое тело и этот чертов экстаз, в который они его погрузили! То, что они творили со мной, как разговаривали, обсуждая свои действия, всё это было более чем оскорбительно и не должно было доставлять ничего, кроме унижения и боли!

Но доставляло…

И это было хуже всего, что могло со мной случиться. Чего уж я не предполагала, отправляясь спать с кем-то за деньги на зону, так это того, что буду получать чертово удовольствие, а уж тем более от двоих мужчин, которые обращаются со мной как с куклой для удовлетворения своих желаний!

Осторожно выползаю из сплетения тел и враскорячку иду в свою временную комнату.

Попка ужасно ноет, и мне даже страшно представить ее состояние, учитывая, как безжалостно с ней обошлись эти варвары, не щадя и не жалея.

Иди в душ и, едва сдерживая слезы, быстро моюсь, стараясь не уделять внимания своим половым органам.

Чувствую себя на удивление отдохнувшей и бодрой, что также бесит. Даже не могу сказать, что меня изнасиловали или принудили к тому, чего я не хотела, ведь удовольствие-то я получила. Так что какое уж тут насилие?

Может, бог так меня наказывает? Я ведь всегда относилась с неким предубеждением и критикой к шлюхам, которые позволяли мужчинам делить их на двоих, да еще и кайфовали от этого.

– Ты просто не понимаешь, какой это кайф, когда тебя зажимают с двух сторон и имеют, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть! Они словно трамбуют мою внутренности своими причиндалами! – вспоминаю как-то подслушанный разговор и понимаю, что Карина была абсолютно права.

Вчера, когда они вошли в меня вдвоем… Это было самое мощное, что я испытывала в своей жизни!

Словно бабочка, насаженная на иглу…

Всё, хватит! Хватит думать о сексе!

Я ведь хотела заполучить их телефон и позвонить Джаведу, чтобы узнать о состоянии мамы!

Быстро одеваюсь и несусь обратно в гостиную, молясь высшим силам, чтобы мужчины всё еще спали.

К счастью, так и происходит, и я начинаю быстро бегать взглядом по комнате в поисках телефона. Точно помню, что он был в руках Захара, когда они вчера поднялись из подвала.

Наконец замечаю заветный телефон на тумбе и, осторожно забрав его, иду обратно к себе.

Запираюсь в ванной, решив соблюсти меры безопасности, вдруг варвары пойдут меня искать, проснувшись и не обнаружив рядом?

Набираю номер Джаведа, но он, как назло, не отвечает. Должно быть, спит, ведь клуб работает всю ночь, и у тех, кто в нем работает, день меняется с ночью, даже включая самого хозяина!

– Да? – после третьей попытки дозвониться каркают в трубку недовольнейшим тоном.

– Джавед! Мне нужна помощь! – тут же тараторю я. – Тут всё изменилось, и меня вывезли!

– Куда? – без особого интереса спрашивает он.

Я прекрасно понимаю, что ему всё равно. Я для него никто.

– Неважно, – тряхнув головой, отвечаю я. – Можно мне, пожалуйста, поговорить с Лизой? – с надеждой спрашиваю я.

Зная, что буду лишена всякой связи, я попросила девушку узнавать о состоянии своей мамы, и сейчас надеялась, что она поставит меня в известность о том, как именно прошла операция единственного дорогого мне человека.

– Это Аня? – слышится голос его женщины и тут же какая-то возня, после которой нежный голос спрашивает уже меня: – Ань?

– Лиза, у меня очень мало времени! – тараторю я. – Мама в порядке?!

– Всё хорошо, Анют! – тут же отвечает она. – Всё прошло просто отлично! Врач сказал, что твоя мама – настоящий борец! Так что не переживай!

– Боже, спасибо тебе! – всхлипываю я, скатываясь вниз по стене от охватившего меня облегчения.

Если мама в порядке, я смогу продержаться. Сейчас, когда есть свет в конце этого бесконечного темного туннеля, я смогу выжить и не потерять себя…