***

В эту ночь мне спалось паршиво.

Снилась Мелисса. Она была в беде, а я не мог ей помочь. И проснулся я раньше, чем обычно.

Впрочем, сейчас это было только на руку. Я собирался нанести один очень важный визит. Идти к Стефани вечером вряд ли был смысл. Заядлая тусовщица, она наверняка зажигала в каком-нибудь из элитных клубов, тем более что повод отпраздновать у нее был. А вот застать ее утром – полусонную и растерянную, это был куда более удачный план.

Но прежде я зашел на площадку. Схватил первого попавшегося паренька, на бэйджике которого было написано: «Ассистент».

– У меня есть к тебе поручение, – сказал я. – Нужно найти одного человека. Ее зовут Белла. И сейчас она находится в больнице Святого Патрика. Больше ничего не знаю, но найди мне ее.

Я сунул в руку ему визитку с моим прямым номером. Если я не могу отыскать Мелиссу, попробую сделать это хотя бы через сестру.

Я снова и снова набирал ее номер, чтобы в очередной раз услышать «Абонент вне зоны действия сети». И с каждым новым разом понимал: нет, дело вовсе не в том, что телефон разрядился, сломался или произошла еще какая-то ерунда, не имеющая связи с нашими отношениями.

Мелисса не хочет меня слышать.

Впрочем, я ее понимал. Утечка фотографий даже для меня стала шоком. Что об этом думает она, мне даже представлять не хотелось. Наверняка винит во всем меня. И, собственно, правильно делает.

Я виноват. Но я постараюсь все исправить.

Я открыл дверь в квартиру Стефани своим ключом. Просто варварское нарушение личного пространства. Но ничего, переживет. В конце концов, это я купил ей эту квартиру.

Как покупал все, чего она хотела. Тогда мне нравилось ее баловать. А потом ее запросы и обиды, ее вечные капризы стали выходить за все рамки…

Стефани вышла из спальни сонная, взлохмаченная. Припухшие глаза явно свидетельствовали о том, что вечер был бурный.

– Что тебе здесь надо? – буркнула она неприветливо.

– Да вот, зашёл поговорить. Ты ведь у нас теперь писательница… Всегда интересно пообщаться с творческим человеком.

Стефани зыркнула на меня недобро.  Никакого сожаления или вины в её взгляде я не заметил. Кажется, она на вовсе не считала, что сделала что-то не так. А вот страх в ее глазах был.

И правильно, блядь. В том настроении, в котором я сейчас был, меня следовало бояться.

– Уходи! – сказала она, но без особой уверенности в голосе.

– Не раньше, чем ты мне расскажешь кое-что.

А вот в моем голосе уверенности хватало. Так что Стефани быстро сдалась и махнула рукой в сторону гостиной.

Давно я здесь не бывал. Раньше мне тут нравилось. Светлая мебель, картины, статуэтки. Белый пушистый ковер. Да и вообще все бело-розовое… Больше похоже на домик для куклы Барби, чем на человеческое жилье.

Я прошел и уселся в мягкое белое кресло – раньше это место было моим. Теперь здесь нет ничего моего. И хрен с ним.

Стефани села напротив. Она явно нервничала. На столике рядом стояла початая бутылка вина и бокал. Стефани налила немного и жадно выпила.

Действительно. Самое время. Хотелось встряхнуть ее и сказать: «Детка, твою мать, если ты будешь начинать пить с самого утра, через несколько лет от твоей красоты ничего не останется. А кроме красоты у тебя ничего нет!»

Но теперь это не мое дело. И пришел я сюда совсем за другим.

– Твоя книга меня не волнует. Если тебе вдруг приспичило делиться пикантными подробностями – твое дело. Мне нужно знать другое. Фотографии, которые слили в Сеть. Мои и… одной девушки. Ты что-то об этом знаешь?

Взгляд Стефани заметался. Она снова плеснула вина в бокал.

Знает.

– Нет, – сказала она и отвела взгляд.

Что ж, теперь все более чем понятно.

– Кто это сделал? Только не говори, что ты сама. У тебя на это не хватило бы ни ума, ни возможностей.

– Не смей меня оскорблять! – вдруг взвизгнула она. – И вообще, убирайся. Иначе я вызову полицию!

– Думаешь, мне доставляет удовольствие тут находиться? Правда так думаешь? – я усмехнулся, и она побледнела, уловив мою злость. – Скажи, кто стоит за фотографиями – и я тут же уйду.

– Пошел к черту! – попыталась она отмахнуться, но еще менее уверенно, чем в начале.

Знает.

Все, сучка, знает.

Она даже прикусила губу, чтобы не проболтаться.

Хотелось встряхнуть ее хорошенько, вытрясти из нее правду, но я медлил.

Откинулся на спинку кресла.

Что-то не давало мне покоя. Какая-то деталь. Очень важная. Я чувствовал, что что-то упускаю.

И тут мой взгляд остановился на столике. На прозрачном журнальном столике, где стояла бутылка вина и бокал, который Стефани наполняла и опустошала.

Там было кое-что еще.

Пачка сигар. Отвратительных вонючих сигар.

Я знал только одного человека, который курит такие. И Стефани была с ним знакома.

– Габриэль, – уверенно сказал я. – Вы вместе провернули это за моей спиной. Какого хуя ты решила, что можешь себе это позволить?

– Ничего подобного, – все еще спорила со мной Стеф.

Но получалось неубедительно. Актриса из нее была так себе.

– Он ведь теперь часто у тебя бывает? Можешь не отвечать. Сам вижу. Настолько часто, что оставляет тут свои сигары…

Я облегченно выдохнул, когда пазлы сошлись.

Об этой его привычке я хорошо знал. Заядлый курильщик, Габриэль все время боялся, что останется без своих любимых сигар – сигареты он не признавал. В студии всегда лежало несколько пачек, и парочку я находил у себя дома, где он тоже часто бывал…

Взглянул на Стефани – слегка смутилась, надо же, и, кажется, покраснела. Может, из нее еще и выйдет актриса, как знать.

– Ты с ним спишь, – озвучил я свои выводы.

Блядь, ну конечно! Я и раньше замечал, что мой продюсер посматривает на Стеф с неприкрытой завистью и вожделением. Но, пока она была со мной, он не смел тянуть к ней руки. А вот когда мы расстались…

– А если и так? – застигнутая врасплох, Стефани перестала защищаться и пошла в атаку. – В отличие от тебя, он меня ценит!

Ценит… Похоже, дорого ценит, раз решил рискнуть нашим сотрудничеством. Он ведь неплохо на мне зарабатывал… Зачем это все?

Разумеется, не ради Стефани. Думаю, она была только приятным бонусом. Книга, скандал с фотографиями… Габриэль зарабатывал на мне много, но хотел заработать еще больше.

Стефани к этому моменту уже наполовину опустошила бутылку. Утреннее пьянство после вчерашней вечеринки, что называется, на старые дрожжи – дело опасное и непредсказуемое. Ее уже изрядно развезло, но она все еще подливала вино в пустеющий бокал.

– И чья же это была гениальная идея? – уже задавая этот вопрос, я знал ответ. – Подсунуть мне девушку из агентства и все заснять…

Вряд ли Стефани могла придумать что-то подобное. Вся эта история, начиная с написания ее книги, и заканчивая скандалом, в который меня сейчас втянули предполагало другое авторство.

Габриэль – великий интриган и жадная сволочь, человек, с которым я был связан с начала карьеры и которому привык доверять безоговорочно. Как оказалось, зря…

– Наша! – воскликнула Стефани в ярости. – Наша общая! Мы ни минуты не сомневались, что такой больной ублюдок, как ты, никак не обойдется без плетей и наручников. Так что публике будет на что взглянуть!

Кстати, о публике…

Я посмотрел на часы. Пресс-конференция должна была начаться уже через час. Обсуждать со Стефани было больше нечего. Я выяснил, все, что мне нужно. Я поднялся и направился к выходу.

– Ну что, встретимся в суде? – спросила она с вызовом.

– Разумеется, нет, – ответил я, не взглянув на нее. – Я не дам тебе возможности раздуть этот скандал еще сильнее. И более того, я намерен его замять. Продавай свою книжонку без моей помощи.