Глава 28
Такой красоты, как место, в которое мы переместились я не видела никогда!
Огромный стеклянный купол трещал над головой, ловя падающие, похожие на больших белых пчел снежинки. Вокруг белесой дымкой плавал морозный туман, а устрашающие пики гор рисовались своими силуэтами в полумраке надвигающегося вечера. Здесь, в серых облаках, висевшими тяжелыми тучами, не было видно солнца, и от этого свет рассеивался, наполняя необычный дом ровным свечением не ослепляя.
— Это моя сокровищница, — поделился Олден, с вымученным стоном стягивая шелковый платок, заменяющий ему галстук с шеи. — Я показал это место побратимам, и они одобрили его для медового месяца.
— Нет у нас месяца, — нервно заявил имперачество, вытряхивая себя из мундира. — Неделя максимум! Работа не ждет! Как только вернемся, нам с Халом предстоит еще вагон реформ, которые нужно принять, поэтому прошу прощения, но ждать я более не намерен!
С этими словами больше похожими на воинственный клич, имперачество буквально сбил меня с ног как задира-футболист из американских фильмов, роняя на невероятно огромных размеров кровать.
— Блин! Платье помнешь!
— В пень твое платье, букашка! Я тебя саму мять буду!
Рассыпая щекотные поцелуи великовозрастный юнец заставлял меня смеяться и бесполезно дергать ногами, в попытке спастись.
— Пап.
— Не папкай! — рыкнул на сына этот ирод, срывая с себя рубашку. — Ноги врозь!
Это уже относилось ко мне, но ядовито улыбаясь, я послушно раздвинула ноги, только толку? Выбранный имперачеством фасон вообще никак не изменил ситуацию, и громоздкая юбка с подолом, занимающим пол домика только крепче обтянула меня тканевым коконом.
— Язва.
— Сам выбрал, — не оставшись в долгу, ответила я.
— Я тебя из него вытряхну!
— Давай я сама, мм, Адоэль?
Услышав свое имя в моих губах, имперачество нахмурился, но откатился в сторону, позволяя собрать себя в кучку и сесть. Взглянув на продолжающих стоять рядком мужчин я не смогла сдержать улыбки.
Боже, как же мне повезло! Даже подумать страшно, что если бы я не провалилась в этот треклятый колодец? Не встретила бы никого из них, не обрела бы дочь, дом, семью…
Страшный кошмар, который в ночи хочется смахнуть с себя холодным потом со лба.
Осознав эту истину, я более не планировала задумываться о будущем. Я буду жить так, как судьба выложит передо мной дорогу. Каждый день я буду дышать полной грудью, не оборачиваясь на прошлое. Я буду любить всем сердцем, не дав моей семье и намека на то, чтобы забыть о моей любви.
Воспользовавшись советом модистки, шившей это платье, я потянула за тонкий поясок запрятанный под одним из воланов. Ужасный подол с облегчением рухнул на пол, отвязавшись от корсета и снимая с моего тела килограмм десять веса. Выдохнув, я с улыбкой перешагнула ткань, наслаждаясь реакцией.
Это умнейшая женщина все предусмотрела, и сшила мой корсет таким образом, что отвязав от него неудобные рукава и юбку, я осталась в облегающем боди из тонкого кружева, под которым не было ничего, кроме моего розовеющего от жарких взглядов тела.
— И не надо на меня так смотреть, — не скрывая возбуждения, прошептала я. — Вы присаживайтесь, присаживайтесь!
Единственный кто уже сидел — имперачество, даже не шелохнулся, уставившись на меня зачарованным взглядом, а остальные мужья же напротив, неуклюжей стайкой попадали рядом с ним.
Томно качнув бедрами, печенкой ощутила, как переменились их взгляды. Раскаленные, словно железо, они едва не сверкали горящей краснотой. Подцепив пальцами одну из бритель, мягко потянула ее вниз, и насладившись шершавыми вздохами, отпустила, повторив все то же самое с другой.
Опустив ладони на свою грудь, потянула ткань, заставляя ее скользить по возбужденным соскам, которые виднелись в узких кружевах, и в самый кульминационный момент отвернулась, вновь насладившись разочарованными стонами.
Игра заводила, и честно говоря, я бы с радостью проверила насколько хватит их выдержки. Если у меня самой так не горели ладони, скользящие по ткани, плавно спадающей вниз.
Кружевное чудо с тихим шелестом скользнуло по голым ногам и упало на пол, оставляя меня совершенно обнаженной, прикрывая голые ягодицы только отросшими еще длиннее волосами. Восхищенный выдох зародил в груди дикое желание поиграть, и повернув голову через плечо, я поманила пальчиком всех сразу, спросив вслух:
— Кто самый смелый? Только один.
Естественно! Кто бы ожидал другого, но Хал с имперачеством бросились буквально наперегонки, среагировав быстрее всех. Но принц был быстрее.
Следуя ко мне на прямых как столбы ногах, он даже слова не сказал, лишь задержал дыхание, когда коснувшись его бедра, я резко опустилась вниз, звякнув тяжелой пряжкой.
— Только смотреть, — грозно предупредила дернувшихся в нашу сторону мужчин, и вновь вернулась к раздеванию Халририя.
Стянув штаны вместе с бельем, я удостоилась обожающего взгляда, и не прерывая зрительный контакт на ощупь поймала губами крупную головку.
— Уууф…
— Это несправедливо! Я тут имперачество!
Пронзительный взгляд прошелся по моим мужчинам, в то время как я не прекращала скользить губами по крепкому горячему стволу. Это была моя игра, и я намеренно провоцировала их на несдержанность, поманив пальцем моего дорогого дракона.
Забыв о конкуренции, он на ходу сбросил с себя верх костюма, рванув рубашку одним движением и бросив все что от нее осталось на пол. Встав рядом и замерев в ожидании моих действий он по-звериному зарычал, стоило мне переключится на его член и так же развратно и откровенно провести вдоль могучего органа кончиком языка.
— Ты чудовищно красива, — прошептал он, погладив основание моих рожек. — Просто видение наяву.
Ничего не ответив, я ласкала их губами поочередно, при этом глядя на тех, кто остался сидеть на диване в ожидании своей очереди. Имперачество дергал волосы в своем хвосте, Владлен смотрел так горячо, что между моих ног в мгновение стало влажно, а эльф почему-то улыбался, слишком довольно, будто картинка заводила его не меньше, чем возможное участие.
И именно поэтому он стал следующим, кого я позвала подойти поближе.
Эльф не торопился, в отличие от предшественников, и шагая ко мне навстречу, раздевался медленно, соблазняюще, словно моя игра ему по нраву, и он готов принять все условия.
Только вот я ошиблась в покорности эльф, и хитрый блондин ловким движением обошел меня со спины, опускаясь на пол и подныривая головой между двух высоченных шпилек, от которых я так и не избавилась.
— О, мой бог… — бессвязно прошептала я, стоило мужскому языку коснуться разгоряченной влажной плоти.
Будто током ударило, и разряд получился угрожающе ощутимым!
Глухо вскрикнув, я вздрогнула, но ладонь Олдена в волосах задержала меня на месте, не позволив соскочить от неожиданной ласки, и казалось даже сильнее усадил меня на лицо эльфа, удивительно довольный его маневром.
— Ты меня подпустишь уже, нет, букашка!? — заметив, как неистово редеет прекрасная шевелюра, я отпустила члены мужей их рук и похабно отодвинулась бедрами назад, скатывая вниз по телу эльфа, пока не уперлась копчиком в возбужденный пах.
Не отрывая безмолвного взгляда от нервничавшего мужчины, я специально и крайне демонстративно приподняла бедра опускаясь на подрагивающий и горячий член.
— Сучка, — одними губами прошептал мой раздраженный муж, а сидящий рядом с ним Владлен слегка дернул крыльями носа.
Раскачиваясь бедрами на совершенном теле эльфа, я вернулась к своему занятию, подтягивая великолепные тела Хала и Олдена обратно.
— Пожалей отца, малышка, — прошептал Хал, погладив меня по волосам и слегка сильнее протолкнув член в мое горло. — Он старый человек.
— Сам ты старый! — взревел имперачество, подскакивая со своего места, и тут же замолкая, увидев мой зов.
Он мчался на меня тараном и надо признать, я малость струсила, решив, что слишком передержала императора, и теперь он меня крякнет за это. Но оглушительно горячий поцелуй обжог губы, а кулак сжавший волосы опьянял.
— Мозги тебе трахом стрясу, — пообещал он. — Пожалей меня, букашка сладкая!
Последнее прозвучало так надрывно, что у меня сердце сжалось. Может он реально уже старенький и ему волноваться нельзя? А тут я со своим приколами, жалко же, еще сердце не выдержит…
Но жалела я его напрасно!
Развернув меня обратно лицом к Таурлендиилу, имперачество мягко, но настойчиво толкнулся однозначно возбужденной плотью чуть выше того места, которое занимал эльф.
— Впусти! Впусти, козявка, — кровожадно зашептал он, прижавшись к моему уху губами и обжигая горячим дыханием. — Любимая моя козявка, я так соскучился…
Смена тона как на американских горках возбуждала и разжигала желание. Небольшое дискомфортное давление и мужчина сладко застонал, заполнив меня своим внушительным членом, раздвигая узкие стенки попки до сладкой боли.
Первые толчки дались мне не легко, даже трудно. Привыкнуть к распирающему ощущению казалось невыносимым ровно первую минуту, но разливающийся по телу огонь утверждал обратное. Двигаться мне больше не позволяли, и эльф с императором сами пришли к нужному синхронному ритму, заставляя меня только бессвязно мычать, лаская ртом еще двух мужей.
В какую-то секунду сладкой агонии я ненароком взглянула на неспешащего присоединиться Владлена, который продолжал смотреть на меня так, что все самое грязное, горячие и поглощающее начинало пожирать тело и разум.
Одними губами без единого звука он прошептал «Сейчас», и я буквально рассыпалась на мелкие кусочки, проваливаясь под беспощадные волны оргазма. Словно цепная реакция, вокруг начали слышаться хриплые рыки, откровенные стоны и сладкое шипение.
Без колебаний проглотив все, что Хал запрокинув голову выплеснул мне на язык, я повернулась к Олдену, слегла сжав основание члена и с удовлетворением чувствуя вязкое семя на языке.
Имперачество тяжело дышал мне в макушку, а Таурлендиил лежал, закрыв глаза и переводя дыхание. Только Голденваль продолжал сидеть на своем месте и на его губах проявлялась таинственно удовлетворенная улыбка.
— Я люблю тебя, мелочь в скором будущем пузатая, — прошептал император, целуя мои волосы и глубоко вдыхая их запах.
— Малышка, — Олден помог мне подняться на ноги, как только Адоэль отвалился в сторону, но тут же появился Владлен, ловко умыкнувший меня из мужских рук.
— Дальше я сам ею займусь.
— Сладкая? — спросил Хал, но заметив мое согласие кивнул, позволяя алхимику утащить меня за небольшую дверь с правой стороны стеклянного купола.
— Ты как, солнечная моя?
— Устала, — прошептала припухшими губами. — Владлен, я…
— Ты не позвала меня потому, что я не захотел. Извини, Вита, но я все еще не горю желанием делить тебя с побратимами одновременно. Когда я с тобой, я хочу быть только с тобой.
Не став спорить с алхимиком, я позволила ему поднять меня на руки и прижать к своей горячей груди. Он все еще был в своем свадебном плаще, но когда я услышала плеск воды, одежда исчезла, позволяя ощупывать горячую кожу любимого.
Шагнув во вместительный каменный чан вместе со мной на руках, Владлен медленно, разрешая привыкнуть к температуре опустился в воду, расслабленно приваливаясь на бортик.
— Владлен, — муркнув кошкой, потерлась носом о вкусно пахнущую мужчиной шею. Усмехнувшись, алхимик погладил меня по волосам, намеренно их намочив, и потянулся к губам, заставляя замереть в предчувствии поцелуя.
— Ты любишь меня, девочка?
— Люблю. А ты меня?
— Больше жизни, Вита. Знаешь, все не так уж и страшно, как я мог предположить. Глядя на вас всех вместе, не поверишь, я не испытал и капли ревности.
— Тогда почему…
— Я хочу, чтобы ты шептала только мое имя, когда я беру тебя, — в доказательство его слов, уже готовый член уперся в еще чувствительные складочки. — Хочу, чтобы смотрела только на меня.
Не ответив, я только приподняла бедра, что по грудь в воде оказалось легче легкого и со стоном, сливающимся в симфонию с голосом Владлена опустилась вниз, пропуская в себя сладкую плоть.
Глядя в темные глаза мага, я проваливалась в бездну его магии, шепча, крича, воя его имя, в медленной схватке двух голых тел. Поцелуем захватывая его горячие губы, рычала, словно сошла с ума и терлась стоящими сосками о мужскую грудь.
— Вита, — прошептал он так надрывно, что нельзя было не понять — облегчение близко.
И в следующую секунду чужие пальцы на бедре болезненно сжались, темные совершенные глаза мучительно-сладко закатились и сцепив зубы он громко зашипел, заполняя меня своим удовольствием.
— Ты совершенство, — прошептал мужчина, упершись влажным лбом в мой. — Я люблю тебя, девочка. И кстати, давно хотел спросить — хочешь узнать пол?
— Что? — немного подтупливая в расслабленной неге переспросила я.
— Пол ребенка. Хочешь узнать?
— Конечно! — радостно взвизгнув, я проскользила ладонью по влажной мужской груди и носом зачерпнула воды, едва не наглотавшись.
— Осторожнее! У нас с тобой будет девочка, — мечтательно прошептал он, погладив мой еще не выросший, но уже слегка округлившийся живот подушечками пальцев.
— У нас с тобой? — переспросила я, не сумев сдержать удивление.
— Я устал врать, Вита, — взгляд алхимика помрачнел. — Этот ребенок от меня. Можешь бить меня если хочешь, но мне надоело запутываться в собственной лжи.
— О чем ты? — прошептала я, совершенно не догоняя.
— Это не Хал тебя исцелил, а я. Помнишь, я говорил тебе про то, что ты практически младенец в нашем мире?
— Угу.
— Я не мог этим не воспользоваться. Подвязал ниточки, сплел энергию и залатал брешь твоего здоровья. А потом…
— Потом мы переспали. Но почему ты не сказал?!
— Ты была счастлива, решив, что это ребенок Хала. Я не был против чтобы вы оба так думали, ровно до сегодняшнего дня. Я не хочу делать вид, что я тут не причем. Смотреть как ты носишь под сердцем нашу девочку, слышать твой смех… Это все равно бы вскрылось в день родов, поверь, похожей на Хала она точно не будет. Прости меня.
— Владлен, — смахнув темные мокрые пряди, я подняла лицо мужчины на себя. — Мне не за что тебя винить. Я люблю этого малыша… малышку, всем сердцем, независимо от того, кто ее отец. Слышишь?
Алхимик улыбнулся краешком губ.
— Скажи, а что ты еще чувствуешь?
— Что она здорова, — говорил мужчина успокаивая своим ровным голосом и рисуя узоры на моем животе. — Любит маму, любит папу и тех, кто рядом. Она чувствует поддержку и считает их семьей.
Словно на приеме высококлассного УЗИста, я еще долго слушала что рассказывал мне Голденваль о нашей девочке. Слушала его, улыбалась и время от времени хлюпала носом от разрывающей нежности.
Именно тогда весь мир начал дышать со мной в такт.