Глава 5

Я просыпаюсь на койке в своей вонючей люкс-коморке с двумя сундуками. Тяжело вздохнув от горького осознания, что я все-таки на Палармусе, я потираю глаза. Присев, оглядываюсь, размышляя, чем убить день и дотянуть до встречи с Голденвалем в три ночи, и обнаруживаю на крышке одного сундука небольшой цветок с сочно-зелеными лепестками, тот самый мешочек с двойной таксой, что предназначался мне за секс с эльфом, и записку.

Дотягиваюсь до сложенного вдвое пергамента, звучно сглатывая сухим горлом. Интересно, я вообще пойму, что значат местные каракули в письме?

От пергамента пахнет деревом. Втягиваю его запах, прикрыв глаза и вспомнив отцовскую пилораму. В лес меня тянуло с детства. Только не в обществе псины типа Тео. Передернув плечами от воспоминаний об оборотне, я разворачиваю листок, и выписанные на нем символы будто по мановению волшебной палочки начинают перестраиваться в знакомые буквы. Аж руки задрожали от такого чуда. Ведь и сам пергамент стал на пару градусов горячее. А может, мне показалось.

Дождавшись строчек из своего родного алфавита, я зачитала шепотом:

— Язык не поворачивается назвать тебя Диким Одуванчиком после прошлой ночи. Я мог бы обратиться к тебе — Самира, но ты сама молила называть тебя Виталиной. Будь по-твоему… Лина. Я мог бы осыпать тебя всеми драгоценностями Крайтона, но ты сто́ишь гораздо больше. Если дождешься меня, мой следующий визит в «Барсук» круто изменит твою жизнь в лучшую сторону. Надеюсь, мы увидимся в день парада трех планет. Твой Таурлендиил.

Ну вот, блин, еще один жених нарисовался!

— Я такими темпами замуж здесь выскочу раньше, чем выберусь отсюда, — бурчу под нос, разглядывая цветок. Забавный такой — с золотистой сердцевиной. Переливающейся, мерцающей, кажется даже потрескивающей.

— Ты как дикарка, — слышу пыхчение и вздрагиваю.

— Кто здесь? — Подскакиваю с кровати, прям в чем мать родила.

— А сама-то как думаешь?

Озираюсь по сторонам. В коморке никого. Никого, кроме меня и… Из-за моей подушки выглядывает пингвин! С той же бабочкой на шее, но живой! Кряхтя, перекатывается на середину койки и усаживается, если его телодвижение можно так назвать.

— Не смотри, что я такой маленький! Я очень удаленький! Меня только надо покормить. А то до конца не раколдуюсь…

— ЧЕГО?!

Из моих рук выпадают и письмо, и цветок. Я пячусь к окну и прикрываю свою наготу занавеской. Но тут же слышу смешки за спиной. Оборачиваюсь, а рамы-то настежь, и по ту сторону мной любуется троица дымящих самокрутками мужиков.

— Да чтоб тебя! — Захлопываю окно, задергиваю занавеску и выдираю из-под пингвина простыню. Оборачиваюсь ею, пока он, неуклюжее мини-животное, пытается вернуться в прежнюю позу.

— Ты же не думала, что попала сюда, потому что тут не хватает своих старых дев?

— Ну спасибо, мистер сама тактичность! — фыркаю зло.

— Да, я никогда не церемонился с женщинами. Сами вешались на шею.

Я иронично изгибаю бровь. У одного из нас явно протекает крыша.

— Меня зовут Халририй Майнардус Джордан Третий. Но ты можешь звать просто — Хал. Понимаю, ты в замешательстве. — Он начинает расхаживать по матрасу, но каждый раз катается по нему как неваляшка. — Меня прокляли, зачаровали, превратили в эту тушу иномирского происхождения, а потом и вовсе закинули в ваш мир. А там без зелья я попросту стал пластиковым. Обратно вернуться я мог только в случае, если мной заинтересуется одинокая женщина. Заинтересуется, как в… эээ… мужчине.

— Тобой заинтересовалась моя хозяйка! С ней надо было сюда возвращаться! Ей бы тут понравилось!

— Я не контролирую магию. Она руководит мной. Помоги мне вернуть свой былой вид, и я помогу тебе попасть домой, — деловито предлагает он мне, щелкая клювом.

Приехали! Я разговариваю с пингвином!

— И что для этого надо сделать? — интересуюсь, задницей чувствуя подвох.

— Для начала — вырастить меня в человеческий рост. Я не хочу оставшуюся жизнь прожить в теле карлика. Сегодня ночью ты встречаешься с Голденвалем. У него много зелий. Подозреваю, Самира у него флакончик и дернула.

— Сам… Самира? — напрягаюсь я. — Дикий Одуванчик?

Хал захлопывает клюв. Я бросаюсь к нему и начинаю трясти эту тушку руками.

— Пе-ре-с-тань! — запросил он.

— Отвечай! — требую я.

— Магия всегда требует плату. Вот Самира и поплатилась. Надеюсь, совсем исчезла!

— За что она так с тобой? Гад, наверное? Признавайся, а то к пюрешке сегодня подадут пингвинятинку!

— Как ты разговариваешь с наследным принцем?! Со старшим сыном императора Крайтона — Майнардуса Джордана?!

Я усмехаюсь, отпустив его и шагнув назад. Смеряю взглядом, насмешливо киваю.

— Ты? Крайтоном правят пингвины?

Он тяжело вздыхает, смешно закатив глаза.

— Я же сказал — меня заколдовала Самира!

— Интересно, почему? — Я упираю руки в бока.

— Это давняя тема. Тебя вообще не касается. Даже лучше, если не будешь в это лезть. Выведай у Голденваля, что у него брала Самира. Узнай о противоядии. Оно подействует не сразу. Вероятно, придется несколько дней глотать эту дрянь, чтобы восстановить энергию, нарастить мышцы, вернуть мужскую силу. Не буду же я всю жизнь только языком работать.

— Ты пингвин-извращенец?

— Так меня многие называли. Но в постели мне действительно нет равных. Твой эльф — это так, цветочки. — Он кивает на цветок на полу.

— Ну ради этого я, конечно же, помогу тебе расколдоваться.

— Правда?!

— Еще чего! Я попала сюда из-за тебя! У меня глобальные проблемы, если ты не заметил! И создавать себе их еще больше я не собираюсь!

— Да куда ж ты денешься, — усмехается он низким хриплым басом. Не видела бы, с кем разговариваю, решила бы, что с сексимачо под два метра ростом. — Как только вернется Олден, сама ко мне приползешь за помощью…

Едва он это произнес, как дверь в комнату без стука отворяется. Хал юркает под подушку, а Басанти бросает свой меткий глаз на мешочек с деньгами.

— Смотрю, хорошо поработала в обход кассы? — хмыкает издевательски. — Придется объясниться перед Олденом. Одевайся. Он тебя ждет…

Одеваюсь, та-а-ак медленно, что Басанти недовольно фыркает, подгоняя меня ладонью в воздухе:

— Шевелись, блин! Не хватало тут с тобой полдня проторчать!

В нынешней ситуации полдня меня кажется не спасут. Может полвека, или тысячелетия, но хрен кто мне их даст! Невольно кошусь в сторону подушки, из-под которой торчит мелкая пингвинья лапка, и выдыхаю.

Мне это пингвин, он же принц, он же альфа-самец совсем не нравится. Мутный какой-то. Клювом щелкает, распинается, а у самого точно рыльце в пушку, в прямом и переносном смысле.

— Ну, живее! — не выдерживает мой конвоир. — Топай! Прямо и налево, я прослежу.

Шлепая босыми ногами по липкому полу, неосознанно скривилась. Ну и гадюшник! Не удивительно, что они тут шкурки жрут, считая их за деликатес! Помыть бы пол, стены, ковры постелить, может и вышло бы что-нибудь приличное, а не дешевый бордель с визгливыми работницами, которые продолжали поскуливать за прозрачными шторками «комнаты траха». Или «страха», убого так, что и испугаться можно.

Маячившая перед глазами встреча с владельцем этого балагана пугала и одновременно пробуждала любопытство. Хотелось посмотреть на того, кто довел это «заведение» до такого упаднического вида. Хотя, ничего удивительного — чтоб мужчина смыслил, кроме голого траха, когда между ног горит от желания присунуть. Уют на ноль, атмосферу на ноль, про еду вообще молчу.

Обернувшись, увидела Басанти сверлившую мою спину взглядом. Следит, чтобы не сбежала, значит есть причина нервно сглотнуть вставший в горле ком. Ох, хоть бы в этот раз без сюрпризов… Говорящий пингвин предел моей адекватности…

Облупленная дверь перед носом с треском распахнулась, и неожиданно сильный порыв ветра задул меня внутрь, будто чья-то невидимая рука, обхватившая талию.

— Уоооу!

Бах!!!

С оглушающим грохотом дверь за спиной закрылась так же быстро, как и открылась, отрезая меня от возможности свалить.

— Са-ми-ра-а-а-а, — прорычали над ухом, и тусклый свет освещавший небольшую каморку, видимо считавшуюся кабинетом, потух.

Тонкая полоска света, скользящая по полу от прорехи в задвинутых шторах, толком ничего увидеть не позволяла, но оставляла надежду. Ровно до момента, пока горячие подушечки пальцев не прочертили на спине резкую линию, заставляя вздрогнуть и шумно проглотить воздух.

— Я так соскучился, стерва моя. Ты скучала?

Ошалело вращая глазами, пыталась понять откуда идет голос, но тщетно. Ноги прилипли к полу так, будто я на разлитый клей-момент наступила, и голые ступни теперь только с мясом отрывать.

— О-очень.

— Правда? — удивление было столь очевидным, что я нахмурилась.

Неужели надо было ответить «нет»? Или все-таки «да»? Я что-то запуталась…

— Правда скучала? — шелестящий голос стал ближе, и я заозиралась по сторонам, пока не увидела два горящих в темноте глаза.

Желтые, с красноватыми прожилками и вытянутым кошачьим зрачком.

Боже, ну а этот кто?! Демон? Вампир?! Сам Сатана!?

— Угу.

Глаза моргнули, на секунду пропадая из виду, и так называемый Олден принялся шуршать, шуметь и что-то ронять в своем углу, будто наощупь шаря руками по столу.

— Я… Я привез тебе подарок. Ты как всегда откажешься, потом пошлешь меня в задницу, но может хотя бы посмотришь?

— Ладно.

— Оу!

Шуршание стало еще более нервным и громким. Громкий топот и вот, я смотрю в желтые глаза уже запрокинув голову и рассматриваю нависающую надо мной тень, с габаритами шкафа.

— Это люфеций. Его добывают в третьем млечном пути, на Пунторе. Я за него не мало бабок выложил.

Появившийся передо мной свет заставил глаза заслезиться от неожиданности. На дне небольшой коробочки лежало колечко с огромным булыжником в центре. Каменюка странной формы светилась как люминесцентная лампочка ярко-красного цвета, пульсирующим, завораживающим светом.

— Красиво-о…

— Нравится? — удивленно-просящая интонация в голосе ставила в замешательство. Судя по всему, Самира ни раз ему отказывала, знать бы еще причины. Хоть бы свет включил! — Тебе нравится?!

— Ну да, красивое колечко. Интересное такое, яркое…

— О! Примерь! Прошу тебя, стерва моя, окажи честь!

Торопливое движение слишком горячих пальцев по моим рукам, треск захлопнувшейся коробочки и золотой ободок опускается вниз по фалангам.

— Ооо, дааа… Я так ждал это, Сами! Наконец-то ты поняла, что я твой, а ты моя! Боги Арлеса услышали мой зов!

— Ээээ… Как бы это помягче сказать… — начала я, чувствуя, как попа сжимается до размеров атома. — Я уже запечатлена… с оборотнем… Я как раз шла тебе сказать. Понимаешь, глупая ситуация получилась! Я сама не ожидала…

— ЧТО!?!? С оборотнем!!!

Хлопок в полумраке и темные тени кожистых как у демона крыльев полностью перегораживают мне оставшийся тусклый свет скользя по чешуйчатым граням. Полоска прокатывается по поверхности, приковывая взгляд, и крылья распахиваются еще больше, чуть ли не накрывая меня коконом.

— Са-ми-ра, — выдохнув в лицо обжигающий воздух, Олден крепко прижал меня к двери. Как над чайником постояла! Аж лицо вспотело! — Меня не было всего несколько дней, и ты уже успела найти мне замену!? Он лучше, да?

— Да это случайность! — тихо повизгивая сильнее вжимаюсь в преграду за спиной, втягивая голову в плечи. — Я тоже не в восторге!

Напряжение в воздухе спадает. Словно тоненькая ниточка, растянутая до предела, потеряла давление и провисла, стоило Олдену задумчиво нахмурить свои необыкновенные зенки.

— То есть, он обманом тебя запечатлел?

— Не совсем, но что-то вроде. Да я не знаю! Он просто перед фактом меня поставил!

— Убью, — шепчет отвергнутый мужчина. — Уничтожу! Слово дракона!

Все, приехали. Теперь еще и дракон. Ну понятно теперь почему тут такая разруха — просто кто-то огромная жадная жопа, которая скупится на услуги клининга.

— Имя.

— Тео! Больше ничего не знаю!

— Иди.

Дверь за спиной резко открывается, и я кубарем вываливаюсь в коридор, судорожно подтягивая ноги подальше от Олдена. Он остается на месте и лишь напряженно провожает меня взглядом, позволяя разглядеть голый тренированный пресс с четким рисунком кубиков. Хорош, но пугающе влюблен в куртизанку Самиру, которой я не являюсь.

Надо валить, и как можно быстрее! В этом обещал помочь пингвин, но за ответную услугу. Значит первый пункт в плане побега — встреча с Голденвалем.

Дожить бы до ночи.