Глава 17

Я пришла домой и какое-то время просто молча сидела и перебирала в уме подробности нашего с миссис Джефферсон разговора. И по всему выходило, что всё очень плохо. Моё мимолётное счастье закончится с минуты на минуту. Даже не знаю, что произойдёт скорее: или моя начальница заявит, что не хочет пускать постороннюю и нищую девицу в свою семью – или Стэнли узнает, какую роль сыграли манипуляции его матери. В любом случае, минуты нашего счастья были сочтены, а значит, лучше самой поставить точку, не дожидаясь, когда это сделают за меня. Я несколько раз брала в руки телефон и откладывала, словно хотела отсрочить этот момент. Но наконец, заставила себя выбрать из списка контактов нужный номер и позвонить.

– Привет, милая! – в голосе Стэнли – тепло и нежность. В душе всё переворачивается, и становится безумно больно. То, что связывает нас, делает нас единым целым – слишком дорого мне. И вот теперь я сама вынуждена стать палачом нашей любви.

– Нам нужно расстаться, – говорю я, и сама удивляюсь, как эти слова срываются с моих уст. Нет в мире ничего труднее, чем произнести это.

– Ты, наверное, шутишь, милая? – он всё ещё мне не верит, и я понимаю: трудно поверить. Ведь только сегодня утром он варил мне кофе, и мы пили его вперемешку с поцелуями.

– А ещё я хочу уволиться. Не думаю, что смогу приходить каждый день в офис и видеть тебя.

Я продолжаю говорить своё, никак не реагируя на его слова, потому что знаю: если отвечу ему, если завяжется диалог – ему будет проще простого уговорить меня этого не делать. И, конечно, он выпытает из меня, что случилось и почему вдруг такие перемены. А вбивать клин между сыном и матерью я точно не хотела.

– Моника! Что ты придумала? – говорит он теперь уже обеспокоенно. – Я не собираюсь с тобой расставаться. Ты нужна мне, я люблю тебя, и я собираюсь показывать договор нашим внукам – по-моему, план был такой?

К моим глазам подкатили слёзы. Они лились по щекам ручьём, а я их словно не замечала.

– Прости, Стэнли – но так надо. Я не готова к серьёзным отношениям.

Боже, какую чушь я несу. С этим мужчиной я готова к любым отношениям. Даже если мы будем жить в трейлере, который колесит по всем штатам, и зарабатывать себе на жизнь пантомимой, я буду счастлива – потому что рядом с ним.

– Хорошо, – наконец говорит он. В голосе появляется та холодная сталь, от которой я уже отвыкла. Именно так он решает все деловые вопросы. Кажется, я добилась своего, и наши отношения перешли именно в эту плоскость. Поэтому я, отбросив в сторону невероятную боль, которая сейчас разрывала мою душу, так же как и он, холодно и спокойно сказала:

– Я не буду заходить за своими документами. Пускай их просто пришлют на мой адрес.

Да-да, так и должно было выглядеть наше расставание. Отношения, которые начались с подписанного договора, могут завершиться только расторжением всех контрактов.

– Хорошо, – согласился он, вбив осиновый кол в моё сердце. А потом добавил. – Знаешь что, Моника? Сегодня вечером мы встретимся. Это будет деловая встреча, и ты должна там присутствовать.

Боже, он что – издевается? Неужели непонятно, что я не могу, просто не могу с ним встречаться?

Но Стэнли сказал это тем самым, особым тоном, которому невозможно не подчиниться.

– Я заеду за тобой в семь и обещаю – это будет твоя последняя встреча в должности моего секретаря.

На меня вдруг накатило какое-то невероятное равнодушие. Ещё одна встреча – какая разница, в конце концов. А потом я свободна. Я выдержу.

Не знаю, как мне удалось привести себя в порядок к семи часам. Строгий костюм, минимум косметики, глаза выглядели совсем не припухшими от слёз. Стэнли заехал за мной ровно в семь, я уселась в машину и какое-то время мы молчали.

– Куда мы едем? – спросила я.

– Увидишь, – коротко сказал он, а я не стала спрашивать.

Чем меньше мы сейчас будем вести разговоров – тем лучше. Меньше шансов, что мы свернём на скользкую дорожку обсуждения наших отношений.

Мы прибыли в фешенебельную часть города и остановились у роскошного особняка. Остановив машину, Стэнли стал искать что-то во внутреннем кармане пиджака. Я напряглась. Он решил вернуть мне наш договор? Раз уж показывать его внукам не судьба. Но нет. Из кармана он извлёк кое-что другое. Кольцо с бриллиантом! Даже не в коробочке – он просто валялось в кармане. И пока я удивлённо на него пялилась, он сказал:

– Прости, милая, но делать предложение и спрашивать твоего согласия мне некогда.

Он нацепил кольцо мне на палец и, даже не дав мне опомниться, вышел из машины и буквально вытащил меня с пассажирского сиденья.

– Куда мы идём? – спросила я, но он ничего не ответил. Мы прошли по уложенной белой плиткой дорожке, остановились возле двери. Дорогу нам преградил вышколенный дворецкий.

– Вам назначено? – спросил он строго.

– Назначено-назначено, – сказал Стэнли. – Передайте матери, если она сейчас нас не примет – через пятнадцать минут я продам её компанию. К счастью, она оставила мне для этого все полномочия.

Я внутренне сжалась. Вот, значит, как! Стэнли знает, что мать не в больнице – иначе как бы он нашёл её так быстро?

– Впусти их, – раздался недовольный голос сверху. Я подняла голову и увидела, что миссис Джефферсон смотрит на нас с балкона, и она явно недовольна тем, что видит.

Дворецкий с поклоном открыл перед нами дверь. Миссис Джефферсон встретила нас в гостиной.

– Здравствуй, мама. – сказал Стэнли. – вижу, твоё здоровье уже гораздо лучше.

– Отыскал? – буркнула она недовольно.

– Ещё бы. Конечно отыскал. Ты хотела спрятаться от человека, у которого своя юридическая фирма и целая армия детективов? Но если тебе нравится притворяться больной – я не против, мешать не буду. Только решим сейчас один важный вопрос. Помнишь, я сказал, что твоя компания не останется без управления? Вот, хочу тебе представить – Моника Брайт, будущий управляющий твоей кампанией. С завтрашнего дня она приступает.

– Что-о-о? – Глаза миссис Джефферсон стали огромными, как блюдца. Полагаю, что и мои тоже. Вот уж чего я не ожидала.

– Поверь мне, лучшей кандидатуры ты не найдёшь.

– Это какая-то шутка? – теперь глаза миссис Джефферсон недобро сузились.

– Вовсе нет. Могу тебе сказать, всё это время пока ты, хм… болела – все важнейшие решения принимала исключительно она. Я в это даже не вмешивался.

О боже! Только теперь до меня дошло – он ведь и правда советовался со мной по каждому поводу. Я думала, что он делает это шутки ради, просто придумав себе такое развлечение – а оказывается, вовсе нет. Он всегда действовал целенаправленно и точно знал, что делает.

– Тебя ведь устраивали все её решения, пока ты думала, что они мои?

Миссис Джефферсон поджала губы.

– Ну, допустим. Но не думаешь же ты, что я отдам кампанию в управление постороннему человеку? Я только потому и привлекла тебя, потому что хотела, чтобы всё осталось в семье.

– О, с этим точно не будет проблем, – сказал Стэнли бодро, и я уже понимала, к чему он клонит.

Он взял мою руку в свою и поднёс её чуть ли не под нос миссис Джефферсон.

– Знакомься, мама, ещё раз: Моника Брайт – моя невеста. Если и этого тебе недостаточно, то скажу, что в самое ближайшее время мы планируем сочетаться браком. Никаких пышных церемоний – только свои.

Теперь миссис Джефферсон, кажется, и вовсе застыла, онемев. Но пауза длилась недолго. Стэнли снова заговорил.

– Вижу, мама, что поздравлений ждать пока не придётся. Ну ничего – позже пришлёшь открытку и корзину с фруктами. Так что, если мы всё решили, не вижу причин затягивать этот визит. Мы все деловые люди и знаем, что время – деньги.

До машины мы дошли молча, мне нужно было переварить всё услышанное. Я думала, что никаких сюрпризов быть уже не может – но жизнь, вернее не жизнь, а Стэнли подготовил для меня совершенно невероятный поворот.

– Ну, что скажешь? – спросил он меня, когда мы уже уселись в автомобиль. И я с удовольствием заметила, что теперь его голос не звучал так уверенно, как пять минут назад. Ему действительно было важно знать, что я обо всём этом думаю.

Я помолчала немного. Пусть помучается – он это заслужил. Мог бы и предупредить меня о том, как обстоят дела, а не вываливать всё вот так, в виде сюрприза.

Впрочем, молчала я недолго. А потом ответила:

– Меня, конечно, никто не спрашивал. Но я скажу «да».