Глава 2 · Барон — баран? И его барАнесса
Второе свидание с реальностью случилось утром. Ира лежала на широкой кровати, утопая в мягкой, как пух, перине. В закрытые глаза бил яркий солнечный луч, тело ломило, а неподалеку шелестели приглушенные голоса.
— Ох, и злой же у тебя язык, Лари. Разве можно про свою госпожу говорить такое?
— Можно подумать, я не права. Была благородной дамой, а станет хуже прокаженной. Как думаешь, может с ней что-то не так? Раз его милость за столько лет…
— Хватит, Лари! Хватит тебе говорю! — торопливо перебила ее собеседница. — Я эти домыслы слушать не стану. Если Ронал узнает о чем ты болтаешь…
— Ронал — старый домашний пес, готовый носить его милости тапки, лишь бы от очага не погнали. Даже если узнает, что мне с того? — презрительно фыркнула девица, но все же умолкла.
Теперь, наступившую тишину разбавляли лишь шаги и шорохи. Ира все еще продолжала лежать неподвижно, хотя шея понемногу затекала. Давно ей не попадались такие неудобные подушки. Ну да ладно, как говорится: чужим подушкам в перья не смотрят. Дали, и на том спасибо.
Лучше попытаться понять — что происходит?
Была ночная дорога. Чуть раньше, предательство жениха. И авария… в которой она чуть не переломала все кости. До сих пор не верится, что так легко отделалась — максимум парой царапин. Затем, около трассы с какого-то перепугу появилась река. Вот с нее-то и начались все странности.
Девушка наморщила лоб.
Все равно не сходилось. Когда она выбралась из машины, вокруг определенно было сухо. Это уже потом накрыла волна. Можно, конечно, списать все на шок, но даже в самом шоковом состоянии просто невозможно не заметить воду!
Разум напряженно работал, выискивая правдоподобный ответ. И после титанических усилий, ему это удалось. Ира даже чуть не рассмеялась от облегчения.
Ну конечно!
Просто где-то неподалеку прорвало плотину, прошел большой дождь или какие-нибудь коммунальщики начудили. А она, слетев с трассы, всего лишь попала под поток, сносящей все на своем пути, воды.
Что же касается средневековой кухни… Да мало ли чудиков на свете живет? Нет ничего странного в том, чтобы обустроить жилище по собственному вкусу. Или, что более вероятно, ее подобрали ролевики-реконструкторы и оттащили на свою базу. Отсюда и странные костюмы, и манеры позапрошлого века…
Раздался звук, будто кто-то закрыл дверь, после чего все шорохи и шаги смолкли. Удачный момент, чтобы открыть глаза и немного осмотреться. Девушка так и сделала. Откинув одеяло, она села на кровати и скользнула взглядом по комнате.
Мда… Предположение о реконструкторах оказалось правдой. Ей-богу, можно подумать, что ее уложили в музее. А какая кровать!
Кровать и правда заслуживала внимания, огроменная (не меньше двуспальной), с деревянным резным изголовьем, по углам четыре столбика, только балдахин натянуть забыли. Ну или сняли для стирки, такая тряпка наверняка прилично пыли собирает.
Ира повернула голову в сторону окна. То оказалось занавешено тонкой голубой шторкой, свободно пропускавшей солнечный свет. А по обеим сторонам подвязаны ленточками еще одни шторы, только уже более плотные и тяжелые.
В ногах, напротив кровати, обнаружился камин. Не электрический, а самый настоящий — сложенный из камня, со следами сажи на стене. Угол закрывает ширма. Ничего особенного, просто белая ткань, натянутая на деревянную раму. Пол был покрыт толстенным ковром не первой свежести. По нему что, в обуви ходили?
Девушка сделала глубокий вдох. Так. Это ее не касается. Лучше отыскать кого-нибудь из местных смотрителей, и как можно скорее сообщить о себе домой. Родители уже наверное с ума сходят.
Она подползла к краю кровати и внимательно оглядела пол. Как и следовало ожидать, никто не догадался оставить тапочки. Может не думали, что она так быстро очнется? Ладно, мы люди не гордые, дойдем и босиком.
Свесив ноги, Ира в очередной раз полюбовалась подолом грязной ночнушки, которая на этот раз оказалась сухой. То ли еще раз сменили, то ли просто успела высохнуть естественным путем.
В этот самый момент, противно скрипнула дверь — будто кто-то царапнул сухой деревяшкой по доске.
— Ой, госпожа! Не надобно бы вам пока вставать! — в комнату впорхнула юная девица, одетая в лучших традициях средневековых реконструкций. Коричневое платье, то же серое полотно, напоминающее фартук, только вместо завязок — широкий пояс со шнуровкой, подозрительно напоминающий остатки корсета.
Ира не дрогнула. К чему-то подобному она уже была готова.
— Приветствую и вас, юная леди. — брякнула она первое, что пришло в голову. Сказывался опыт исторических книг. Правда на леди эта особа никак не тянула, в лучшем случае на горничную.
Однако девице хватило и этого. Застыв посреди комнаты, она растерянно заморгала. Сжалившись, Ира решила перейти на нормальную человеческую речь.
— Я пошутила. И можете не называть меня госпожой, сами же видите, я не из ваших. Лучше подскажите, где мы сейчас находимся?
Девица моргнула еще раз, но осмысленности в ее лице не прибавилось.
— И, кстати, спасибо, что вытащили. Я не справилась с управлением, потом еще эта вода…
Икнув, девица бросилась обратно и выскочила за дверь. Ирина проводила ее озадаченным взглядом. Правда долго оставаться в неведении ей не пришлось, потому что девчонка довольно скоро вернулась, в компании вчерашнего мужичка. На ходу она торопливо бормотала:
— … никак умом бедняжка сдвинулась, да? Все бает, а я и в толк взять не могу. Что же будет, что же будет?
— Цыц! — осадил ее мужчина, — Сбегай лучше на кухню, насчет обеда распорядись. Да Софле передай, чтобы травянок перечный заварила, не видишь разве? Худо нашей госпоже.
Понятливо кивнув, девица вновь улизнула. Однако не успела Ира обрадоваться знакомому лицу, как мужичок, покряхтывая, поклонился и заговорил.
— Очухались, госпожа? Да только зря вы вставать надумали. Вам бы отлежаться малех. А мы и обед принесем, а ежели подзнабливает, то и камин растопим.
Девушка на миг подвисла. Она никак не могла понять, это ее принимают за кого-то другого, или же тут просто такие традиции гостеприимства? Всей душой ей хотелось верить во второе.
— Простите, не знаю, как к вам обращаться…
— Как вашей душе угодно будет, госпожа. — мужичок вновь поклонился. — За то, что не уследил за вами, впору псом заборным, или болотным червем кликать.
— Ммм… — Ира закусила губу. Обзывать постороннего человека, пожилого при том, она точно не собиралась. Каких бы взглядов тот ни придерживался. — А по имени?
— Ронал, ваша милость. Старый добрый слуга Ронал.
В памяти что-то шевельнулось. Кажется, не так давно, в ее комнате уже обсуждали человека по имени Ронал.
— Скажите, Ронал, могу ли я увидеть кого-нибудь из организаторов? Кто-то же главный тут над вами есть?
Мужичок от такого вопроса даже растерялся.
— Главный… Так его милость господин барон над нами всеми тута главный. Только нету его сейчас. Он же сказал, что до самого разв… — Ронал поперхнулся, — Прошу простить. Я хотел сказать, что его милость господин барон некоторое время решил пожить в другом городском доме. А я лишь скромный управляющий, но все что надо для вашего удобства…
Дальше Ира его не слушала. Ей сперва нужно было переварить первую порцию информации. От слов «господин барон» веяло чем-то архаичным, будто в исторический роман заглянула.
— … но и вы, как супруга, вправе распоряжаться. Мы все исполним. — продолжал разливаться мужичок. — Хотите, прикажу Софле, чтобы бульончику наваристого вам сготовила? Аль может…
— Как кто? — поперхнулась девушка, — Супруга?
Ронал забеспокоился.
— Ну дык король еще свое решение не огласил. Так что до тех пор да, стало быть, супруга. — судя по настороженному взгляду, в ответ он ожидал порцию слез или истерику.
И Ира с удовольствием выдала бы ему и то, и другое. Потому что нервы были на пределе еще после вчерашнего, а тут местные сектанты, оказавшие помощь, будто решили поиздеваться. Однако, вместо крика, она лишь спросила:
— Если мой муж барон… Стало быть, я баронесса?
— Так и есть, госпожа! — обрадовался мужичок. — Так и есть. Ваша милость, Алесия Ирсана Кьярти. Так что, принести бульончику?
Ира машинально кивнула, решив, что спорить с психами, особенно у которых вся ее одежда, — последнее дело. Лучше уж притвориться, что всему верит. Пока не найдет кого-нибудь поадекватнее.
Мужичок, отвесив еще один поклон, удалился. Дождавшись, пока в коридоре стихнут шаги, девушка поспешно вскочила на ноги. Подыгрывать местным «оригиналам» можно сколько угодно, но рассчитывать на них явно не стоит.
Кто знает, что у этих ребят в голове? Заиграются еще в свое средневековое общество, и сожгут ее, как ведьму. И никто ничего не докажет. Потому что кто знает, что она здесь? Есть конечно шанс, что окружающие просто прикалываются, но пока нет доказательств, лучше руководствоваться самым пессимистичным вариантом. А именно — вокруг психи. Если нет — вместе потом и посмеются над ее страхами.
Ира взглянула на приоткрытую дверь. Можно просто попытаться уйти, на удачу? Вдруг не остановят? Или нет. Разумнее выглянуть сперва в окно, чтобы иметь представление о местности.
С этими мыслями девушка перекатилась на другой край кровати, и решительно сдернула в сторону тонкие шторы…
* * *
крепость Квардес, за один год и пять месяцев до…
В этой лавке не толпились покупатели, наперебой звеня кошельками. Не торговались, пытаясь выгадать хотя бы пару монет. Не ругались с хозяином, обвиняя его в слишком высокой цене. Нет. Зашедшие сюда, держались с благоговейным трепетом и даже говорить старались вполголоса.
Девушка в простом, но строгом платье, остановилась перед дверью. Она знала, что если войдет, то непременно останется без всех своих накоплений. Но соблазн был слишком велик. Да и деньги — всего лишь кусочки металла, что они значат перед настоящим знанием?
Звякнул дверной колокольчик.
Хозяин лавки не бросился к вошедшей и даже не стал гнуть спину в поклоне. Лишь скользнул взглядом по коричневому платью и белому наплечнику, который скрепляла недорогая брошь. Однако когда девушка вышла из тени, взгляд его потеплел.
— Эйса Кэрин? Давно вас не было видно!
— Добрый день, Питер. — девушка чуть склонила голову. — Я была занята.
— Как всегда, пытались посеять крупицы разума в пустые головы?
Кэрин даже не улыбнулась.
— Обучала детей чтению и письму.
— Стоит ли на это тратить свою молодость? — Питер почесал подбородок. — Ну да ладно, у меня для вас кое-что есть. Уж с десяток дней как прибыла, а я все не выставлял. Как чувствовал, что вы заглянете. Один момент!
Он скрылся в подсобном помещении, чтобы через несколько минут вернуться с небольшим фолиантом в руках.
— Знали бы вы, с каким трудом я урвал эту копию. «Осколки былых цивилизаций». Только потрогайте страницы, не пергамент — чистая бумага!
Девушка прерывисто вздохнула, чувствуя, как в груди поднимается волна предвкушения. Удовольствие, которое она получала от приобретения книг, было, пожалуй, самой большой радостью в ее жизни.
— И… сколько… — она понизила голос до шепота. — Сколько будет стоить?
— Ну… — хозяин лавки пошевелил губами. — Я планировал выставить ее за семь аргенов. Но из уважения к церкви, и из уважения лично к вам… пять монет.
Огонек в глазах Кэрин погас. Ей немного не хватало до нужной суммы. Надо было снимать комнату без ужина, да и до крепости дойти можно было пешком.
— Простите, пожалуй я зайду в другой раз. Всего вам доброго, Питер.
— Постойте, — вскинулся мужчина. — Сколько у вас есть?
— Четыре аргена и шесть гронов.
— Хм… — Питер сделал вид, что задумался. К благотворительности он не тяготел, поэтому цену ставил с хорошим запасом. Однако с таким редким товаром, мужчина не мог позволить себе разбрасываться покупателями. — Хорошо. Два грона я готов вам простить, как постоянной покупательнице.
— Что вы, не стоит! — попыталась отказаться девушка, но хозяин лавки уже заворачивал книгу в пергамент.
— Еще как стоит. Лучше вам, чем богачу, который этого все равно не оценит.
Кэрин поколебалась, но все же вытащила кошель. Раз уж все равно возвращаться в монастырь, так хоть не с пустыми руками.
И вот, она шла по улице, прижимая к себе сумку с новоприобретенным сокровищем. Книги были ее настоящей страстью. Как сирота из обедневшего, но дворянского рода, Кэрин выросла при монастыре. У таких девочек было лишь два пути — выйти замуж за какого-нибудь небогатого купца, готового принять невесту без приданного, или же податься в монастырские учительницы и обучать грамоте детей ремесленников.
Кэрин выбрала второй путь, дающий хоть небольшую, но независимость. Правда в самом монастыре, учительницам не платили жалование, трудились они исключительно за еду и крышу над головой. Но всегда можно было получить рекомендацию в хорошую семью.
Должен же кто-то обучать детей аристократов.
Только была и оборотная сторона медали, с которой девушке тоже пришлось столкнуться. Мужчины знатного происхождения, несмотря на громкие слова о чести, далеко не всегда заботились об оной.
И учительница в их глазах, была привлекательнее служанок. Поэтому, чтобы лишиться места службы, достаточно было сказать — «нет».
Собственно, так с Кэрин и случилось. Прослужив чуть больше года в семье одного барона, она отказалась уступить хозяину. Благо, что монастырь всегда принимал воспитанниц обратно, под свое крыло. Кроме тех, разумеется, кто запятнал свою честь.
Так что стоило ли удивляться, что богатых мужчин девушка недолюбливала, и твердо решила держаться от них подальше. Потому что из-за чужого вожделения, она уже третий раз теряла неплохую вроде бы службу.
Хватит. Теперь, если и наниматься, то только компаньонкой к какой-нибудь пожилой даме. Или обучать детей вдов.
Стараясь держаться между проезжей частью и стенами домов, Кэрин быстрыми шагами преодолела грязный переулок. Хорошо еще, что днем здесь не так опасно. А вот по вечерам, когда из трактиров вываливаются пьянчуги…
Словно отвечая ее мыслям, впереди распахнулась покосившаяся дверь.
— Заходите еще, господин, будем вам только рады. — лебезил трактирщик, провожая дорогого гостя.
— Сперва вымойте столы и изничтожьте крыс. — икнул парень, и поплелся прочь, нетвердо держась на ногах.
Кэрин брезгливо поморщилась. Обгонять молодого человека она не решалась, опасаясь получить в спину свист и грязные намеки. Пришлось замедлить шаг и держаться поодаль. Ну ничего, ей бы только добраться до чистых улиц…
Тем временем парень, сделав едва ли с десяток шагов, вдруг зацепился ногой за камень и рухнул в грязь. Что совсем не удивительно, в его-то состоянии. Ждать, пока он поднимется, у девушки не было никакого желания. Она все же решила пройти мимо.
И прошла бы. Если бы до ее слуха не донеслось бессвязное бормотание.
— … дядюшка… почему так, дядюшка?…у меня теперь никого не осталось…
Кэрин невольно замедлила шаг. Парень не выглядел законченным пьяницей. Да и одет он был скромно, но прилично.
— … как ты мог умереть так рано?…как вы все могли…
После секундного колебания, девушка присела рядом. Не стоило обладать особой проницательностью, чтобы понять — юноша не так давно потерял члена семьи.
— Молодой человек, — позвала она, стараясь не вдыхать запах дешевой сивухи. — Вам помочь встать?
Парень поднял голову.
— Зачем? — язык явно слушался его с трудом. — Зачем мне вставать, когда он умер? А я так и не успел доказать…
— Затем, что после захода солнца, вас в этом переулке оберут до нитки, а затем прирежут. — холодно оборвала его Кэрин. — Думаете, ваш дядюшка на том свете будет рад, если вы явитесь к нему в столь непотребном виде?
Юноша икнул, пытаясь сосредоточиться на собеседнице.
— Вы такая милосердная и… судя по платью… из монастыря.
Кэрин фыркнула. Она не выносила пьяниц, но прекрасно видела, что этот молодой человек еще не скатился на дно. И чтобы этого не произошло, ему нужна была помощь.
— Где вы живете?
— … у северной стены.
— Туда я вас точно не дотащу. Может есть знакомые, где-то поближе?
Парень мотнул головой. Кэрин ненадолго задумалась. Не стоило бы в это ввязываться, но протянутую руку помощи не убирают назад.
— Идти хотя бы можете? — без особого удовольствия, она помогла незнакомцу подняться и подставила свое плечо.
Противно, но монастырскую обитательницу никто не осудит за помощь убогому. Если бы не одно но. Проводить несчастного следовало домой и передать с рук на руки жене или ближайшей родственнице. А то, что задумала она, граничило с безумием.
Однако ей все равно не хватило бы сил добраться до северной стены. С такой-то ношей.
* * *
Столица. За один год и пять месяцев до…
— Кари-и-ис… — капризно протянула девица, наматывая на палец прядь неестественно рыжих волос. — Мне холодно. Долго ты еще будешь там возиться?
— Укройся пока одеялом. — отозвался сидевший за столом мужчина, и взял в руки очередную бумагу. — У нас впереди еще целая ночь.
— Ага… Но-о-очь. — девица поправила сорочку так, чтобы вырез едва прикрывал грудь. — Ну скажи, что интересного во всех этих расписках? Стоят ли они того, чтобы заставлять меня ждать?
Взгляд голубых глаз метнулся от стола в сторону кровати. Сидевшая там девушка, в тонкой полупрозрачной сорочке, и впрямь была хороша. Кто-то бы назвал ее вульгарной. Крашеные волнистые волосы, искусственная родинка над губой, щеки тронуты румянами. Но Карису, почему-то, именно такие и нравились.
Сантия казалась глотком крепкого вина, на фоне пресных благовоспитанных дам. Самой пресной из которых, была его супруга.
Девица закусила губу и игриво повела плечами.
— Раз ты такой занятой, то я ложусь спать. — она демонстративно рухнула на подушки, но так, чтобы из-под сорочки показалась часть ноги.
Мужчина усмехнулся, чувствуя, как пальцы сами тянутся к пуговицам на рубашке. В конце концов, расписки могут и подождать. Заботы заботами, но даже ему требуется отдых.
— Ах ты мелкая бесстыдница! — он шагнул к кровати, — Еще смеешь меня дразнить?
Однако в этот самый момент, их прервали самым бесцеремонным образом. В дверь кто-то постучал.
— Я занят! — бросил Карис, не отводя взгляда от любовницы.
— Господин, вам письмо!
Чертыхнувшись, мужчина запахнул рубашку. Не раньше и не позже. Однако он все же распахнул дверь. Слуга с низким поклоном вручил ему запечатанный свиток.
— Это все? А теперь — проваливай!
Сорвав печать, Карис углубился в чтение.
— До-оро-огой… — потянулась Сантия, — Что там?
Мужчина лишь нетерпеливо мотнул головой и продолжил чтение. Наконец, лицо его прояснилось, а губы растянулись в довольной улыбке.
— Я богат! — выдохнул он, бросая свиток на стол. — Все мои проблемы решены, я баснословно богат!
— Ммм? — девица подалась вперед, а в ее глазах мелькнул жадный блеск.
— Эта старая развалина, наконец отдал Всевышнему душу! Понимаешь? Отец моей жены, старик Бартон. Он так долго болел, мне пришлось ждать несколько лет. И все не зря.
— Постой, разве у него нет других детей?
— Сын погиб десять лет назад от сухой лихорадки. Так что единственная наследница — моя жена.
Сантия разочарованно выдохнула.
— Не ты… Она…
Карис хмыкнул.
— Ты слишком глупа, чтобы понять. Разумеется, при отсутствии других наследников — состояние получает моя жена. Но она всего лишь женщина, а потому, не имеет права чем-либо распоряжаться. Так что все дела буду вести я. А если что-то случится с этой бессловесной клушей, догадываешься, кто наследует за ней?
В глазах рыжеволосой девицы мелькнуло понимание.
— Но разве ты сможешь хоть что-то получить, если у вас вдруг появятся дети?
В ответ на это замечание, мужчина расхохотался.
— Радость моя, по-твоему я так глуп? Уж поверь, я давно обо всем позаботился. И вообще, хватит разговоров. Лучше вспомни, зачем ты тут.
Девица хихикнула и, отбросив подушку, нырнула в его объятия.