Глава 31 · По своим местам

Ирена сидела на кухне, не сводя взгляда с горящей свечи. Вместо привычного подсвечника, она воткнула ее в блюдо с водой. Быть может, лишняя предосторожность, но так ей было спокойнее.

На руках у женщины крепко спал Глен. Бедный малыш, что ему сегодня пришлось пережить… Она коснулась губами теплого лба и прерывисто вздохнула. Жуткая картина, как темный силуэт сжимает горло ее ребенка, наверное будет теперь являться ей в кошмарных снах. Если бы не Рглор…

Ирена прикусила губу. Она даже думать не хотела, что могло бы произойти. Слишком страшно…

За дверью тихо скрипнуло крыльцо и на пороге появился сам Рглор. Красное лицо и обгоревшая борода придавали ему чуть пугающий, если не сказать разбойничий вид. Зато взгляд был прежним. Так мужчина не смотрел больше ни на кого.

— Скоро утро, а ты все еще не спишь. — произнес он тихо.

— Не могу. — призналась Ирена. — Все кажется, что вокруг снова может вспыхнуть огонь.

Рглор придвинул табурет, и сел рядом.

— Не вспыхнет. Я обошел каждый уголок. Особенно проверил школу и баню. Все в порядке. — он кивнул на Глена. — Досталось же сегодня мальцу. Но его ночная вылазка всех спасла. Если бы полыхнуло позже…

Ирена судорожно вздохнула, крепче прижав к себе сына. Мужчина коснулся ее плеча.

— Все позади. Глен здесь, ему ничего не угрожает. Никто не пострадал.

— У тебя руки обожжены…

— Ерунда. Мужчину шрамы только украшают. А вот бороду жаль, одни клочки остались.

— Я тебе завтра ее подстригу. Я немного умею. Станет даже лучше, чем была.

— Верю. — согласился Рглор, задумчиво глядя перед собой. Лицо его стало каким-то сосредоточенным и непривычно серьезным. — Знаешь, Ирена, я уже сколько дней собираюсь тебе сказать. Но все никак не соберусь. А сегодня, когда бились с огнем, вдруг подумал, пока я как зеленый малец вокруг да около хожу, жизнь-то идет. Мало ли какие выверты она нам еще готовит. Ну и… в общем… Не мастер я красивых слов, мне как-то всегда ближе дело. Ты мне как-то сразу глянулась, с самой первой встречи. Давай оженимся. Хочешь, прямо сейчас, осенью. Хочешь, по весне.

Ирена вздрогнула, слишком уж неожиданно прозвучали эти слова. Да, она давно замечала симпатию с его стороны, но все как-то ждала, что та со временем пройдет сама собой.

— Рглор… я. — она замешкалась. — Я не хочу отсюда уезжать.

— Не уедем. — покладисто согласился мужчина. — Как же мы оставим госпожу? За ней и этим курятником глаз да глаз нужен. А сейчас еще новая стройка намечается. Думаю, Алесия позволит и нам поставить тут дом. Выбери только место.

— У меня приданного нет.

Рглор хмыкнул.

— Вон твое приданное, на коленях дрыхнет. Готовый помощник, добрый малец. Я же не прочь хоть одного сына вырастить. У нас-то наверняка только девки пойдут. А о деньгах не беспокойся. У меня лавка в столице есть, не уровня господ, конечно, но всегда приносит ровный доход. Помнишь, я как-то рассказывал?

Женщина медленно кивнула. Рглор действительно много рассказывал о себе. И человек он вроде неплохой. Но вот так просто взять и выйти за него замуж…

Как-то совсем некстати вдруг вспомнился первый муж, к которому она никогда не испытывала теплых чувств. Просто тетка, заменившая родителей, взяла ее за руку в семнадцать лет и отвела в чужой дом. Мол, одиночество никогда еще девиц до добра не доводило.

Сперва муж бил, потому что нет детей. А когда родился Глен, стал еще злее. Подзуживала его и свекровь. Все не давало ей покоя, что невестка была столько лет «пустой», а тут вдруг понесла. По мнению злобной старухи, дело было нечисто. И все эти несправедливые обвинения приходилось сносить молча. Тягостная беспросветная жизнь, как и у всех вокруг. Тогда она даже не подозревала, что можно жить по-другому.

Рглор, не дождавшись ответа, коснулся ее руки. Женщина скользнула взглядом по его ожогам и шрамам. Она не испытывала к нему никаких романтических чувств, но и отторжения он тоже не вызывал. Просто как-то незаметно, этот человек стал привычной частью ее новой жизни.

Ирена вдруг вспомнила его постоянные приходы по вечерам. Что он, занимая ее разговором, никогда не сидел без дела. Опять же, с Гленом они очень хорошо ладят. Разве этого мало? Наверное, достаточно. И все же, нельзя принимать важные решения на ходу.

— Сегодня был очень длинный день. — устало произнесла она. — И столько всего произошло… Я сейчас не могу ничего сказать. Дай мне время подумать.

Рглор остался на своем месте, и даже не убрал руку. Напротив, он с внезапной нежностью погладил ее пальцы.

— Подумай. Я не тороплю.

Огонек свечи слабо затрепетал. Ночь за окном постепенно превращалась в предрассветную серость. Скоро должно было взойти солнце. Мужчина осторожно забрал Глена у Ирены из рук.

— Теперь я подержу мальца. Ты, должно быть, притомилась.

И было в этой обыденной заботе что-то такое, отчего невольно дрогнуло сердце. Ирена внимательно посмотрела на Рглора. Тот тоже смотрел на нее. В глубине его синих глаз плескались едва заметные искорки. Или это всего лишь отблеск свечи?

Женщина почувствовала, что она все же примет предложение. И от этой мысли на душе вдруг стало как-то легко.

* * *

Столица. Несколько дней спустя…

— Ваша милость, к вам эйс Мартел с сопровождением. — слуга переминался на пороге. — Прикажете пригласить?

Карис скрипнул зубами. Горел бы этот купец вместе со своей мерзкой семейкой. Навязанная невеста вызывала просто физическое отвращение. Постоянно что-то жующая, капризная, визгливая. Вот от кого он бы с радостью избавился. Но нельзя, пока за делом следит сам король.

— Проси. — буркнул барон, опускаясь в кресло.

Слуга тут же исчез. А мужчина принялся угрюмо крутить в пальцах бокал. Единственное, что немного грело душу — осознание, что бывшая женушка уже получила по заслугам за свою западню. Надо было уничтожить ее сразу после развода. Но кто же знал, что эта блеклая курица, вместо того, чтобы умирать от тоски, нагло разрушит выгодный брак? Недооценил гадину.

— Его сиятельство граф Бартон и достопочтенный эйс Мартел. — объявил слуга, распахивая дверь.

Барон Кьярти чуть крепче сжал бокал, но не выронил. И даже не изменился в лице.

— Чем обязан такой честью, граф? — процедил он сквозь зубы.

Мальчишку, к которому утекло наследство бывшей жены, Карис ненавидел ничуть не меньше, чем ее саму.

Лайон лишь обаятельно улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, занял одно из кресел.

— Эйс Мартел, — обратился он к купцу, полностью игнорируя хозяина дома. — Вам незачем оставаться на ногах. Мы же не на официальном приеме. Присаживайтесь.

Купец слегка склонил голову, но сел. Он пока никак не мог взять в толк, зачем граф Бартон попросил сопровождать его к барону. Однако есть просьбы, в которых не отказывают. Особенно если ты просто маленький человек.

— Не предложите нам вина, барон? — все с той же легкой насмешкой поинтересовался Лайон. — Нет? Не слишком гостеприимно с вашей стороны.

— Зачем вы явились, граф? — невежливо перебил его Карис. — Насколько помню, я давно уже не имею отношения к вашей сестре.

— Надо же, какое совпадение. Я тоже это помню.

Молодой человек держался подчеркнуто дружелюбно. Хотя других чувств, кроме презрения, бывший супруг Алесии у него не вызывал.

— А явился я потому, что вы столько лет провели с моей сестрой. И некоторые события из ее жизни могли бы вас взволновать. — прежде чем Карис успел вставить хоть слово, Лайон повернулся к купцу. — Представьте, эйс Мартел, несколько дней назад, поместье моей милой сестры посетил неожиданный гость. Простой человек, конюх по имени Тобес Лапси.

От его глаз не укрылось, как вздрогнул барон. Однако парень продолжил, как ни в чем не бывало.

— Конюх признался, что служит в доме барона Кьярти. А в поместье его привело некое поручение от господина…

И все-таки Карис не выдержал. Ударило в голову и недавно выпитое вино.

— Это ложь! — злобно бросил он, наливаясь кровью. — Вы действительно полагаете, что это я приказал совершить ему поджог⁈

Купец внезапно посуровел. Лайон же усмехнулся.

— Откуда тогда вы знаете про поджог, барон Кьярти, если я ничего еще не сказал?

Карис слегка сдулся, но не отступил.

— Вы ничего не докажете!

— Лично я, ничего и не собираюсь доказывать, барон. Мое дело — передать исполнителя королевским дознавателям. А они уже разберутся, кто именно лжет. Для начала, еще раз опросят злоумышленника, потом ваших слуг. Наверняка найдутся и другие свидетели.

Эйс Мартел слегка завозился, но все же решился подать голос.

— Простите, ваше сиятельство, дом вашей сестры сильно пострадал?

— Сам дом, к счастью, уцелел. Но начисто выгорел двор. И погибло несколько крестьян, выполняющих подсобные работы. Также, в огне пострадал мой друг, владелец некоторых столичных лавок.

Карис скрипнул зубами, чувствуя, что дело принимает дурной оборот. Тобес — олух. Надо было подыскать настоящих головорезов, которые не попались бы и сумели бы замести следы. Зря пожалел на это дело денег.

— Но вы здесь, граф, а не во дворце. — барон, словно таракан вклинился в единственную лазейку. — Моя бывшая женушка, в память былой любви, хочет решить вопрос миром? И чего же она желает?

На Лайона вдруг накатило чувство какой-то гадливости, но он сумел удержать себя в руках. Сейчас нужно правильно соблюсти баланс, чтобы не получить двух врагов, вместо одного. Все же не стоит забывать, что барон для купца — весьма лакомый кусок. А купеческой дочери предпочтительнее получить титул, чем остаться одной с бастардом на руках. (Что-то с предстоящим браком явно было нечисто).

— Не льстите себе, барон. Моя сестра давно не испытывает к вам никаких чувств. И она с удовольствием бы посмотрела, как вас заключат в королевскую крепость на десять, или даже двенадцать лет, за гибель ее людей.

Карис сглотнул. Он не был силен в законах, и до этого момента полагал, что при самом неудачном раскладе его ожидал бы штраф. Ведь казнят только за поджог в столице, но поместье-то за ее пределами. А жизни крестьян… разве кто-то стал бы их считать?

— Вас ей не жаль. А вот вашу будущую жену… — Лайон снова взглянул на купца. — Моя сестра приняла близко к сердцу историю вашей дочери, эйс Мартел. Бедная обманутая девочка, да еще и оставленная в беде. Если барон Кьярти окажется осужден, то жениться он сможет лишь после того, как отбудет положенный законом срок.

Купец мрачно кивнул. Это он и без графа знал.

— И вот в чем заключается предложение моей сестры. — Лайон, отбросив внешнюю учтивость, теперь говорил холодно и жестко. — Лишь из жалости к невесте барона, и к нерожденному ребенку, она не станет давать делу ход.

Эйс Мартел выдохнул.

— Ваше сиятельство! Леди Бартон необычайно милосердна…

Граф остановил его движением руки.

— Но ей нужны деньги, чтобы заново отстроить поместье. Чтобы выплатить крестьянским семьям за потерю отцов. И мой друг, пострадавший в огне, тоже желает получить компенсацию за молчание. Леди Бартон просила передать вам, барон, что четыреста аргенов ее более чем устроят.

— Это же… — Карис задохнулся. — Она решила меня обобрать до последней деревни?

— Что ж. Раз вы считаете, что ваша свобода этого не стоит, я удаляюсь. — Лайон встал и даже изобразил что-то вроде легкого поклона. — Думаю, королевские дознаватели с большим интересом отнесутся к моим словам. А уж когда допросят выживших крестьян и конюха…

— Стойте! — Карис вскочил на ноги. — У меня на руках столько нет. И если я добуду нужную сумму, то останусь практически без штанов.

— А это уже только ваши проблемы, барон.

Лайон не без удовольствия смотрел, как бегают глаза у собеседника. Внезапный визит и разоблачение явно выбили барона из колеи. Иначе тот не попался бы так легко. Но на это и был расчет.

Купец тоже некоторое время молчал. Ситуация ему не нравилась. Жених дочери раскрылся с самой неприглядной своей стороны. Может разорвать помолвку, пока не поздно? Девчонка хоть и гулящая дура, но все ж, родное дите. С другой стороны, титул для внука был бы не лишним… Мужчина выдохнул, решаясь.

— Раз мы почти семья, я выплачу ваш долг, барон. Только… ваше сиятельство, могу ли я просить об отсрочке примерно в двадцать дней? Мне нужно время, чтобы найти деньги.

Лайон серьезно кивнул.

Карис же, поняв, что гроза прошла стороной, расплылся в самодовольной улыбке.

— Я буду весьма признателен вам, эйс Мартел. Мы же действительно почти семья.

Купец поморщился.

— Не думайте, что я делаю это просто так. Я оплачу долг лишь под залог всего вашего имущества. Вы подпишете заемную расписку. Пока моя дочь жива, вам не о чем беспокоиться. Но если с ней что-то случится, я сразу пущу расписку в дело. И вам придется либо вернуть мне деньги в трехдневный срок, либо ваше имущество уйдет с молотка.

— Это безумие! — выдохнул Карис. — Ваша девчонка сейчас находится в том положении, когда может произойти что угодно!

— Значит, найдите для нее лучших лекарей, сдувайте с моей дочери пылинки, и молитесь, чтобы ничего худого не произошло. — парировал мужчина. — Я, как отец, действую исключительно в интересах своего ребенка.

На этом встречу можно было бы закончить. Результат и так превзошел все ожидания. Однако Лайон решил внести последний штрих.

— Думаю, детали залога вы можете обсудить и без меня. В своем узком семейном кругу. Я лишь хочу предупредить, барон Кьярти, что ваш конюх теперь будет жить под постоянной охраной в надежном месте. Но если с вашей стороны вновь последует покушение на мою сестру, ее имущество или людей, то вы горько об этом пожалеете.

Карис скривился, будто у него разом заболели все зубы. Но пришлось наступить на свою гордость и кивнуть. Потому что граф не отводил взгляда, ожидая ответа. Затем молодой Бартон ушел. Хлопнула дверь. И звук был таким, будто закрылась не комната, а ловушка.