58

Уиндэм-холл именно такой, каким я представляла себе Пемберли мистера Дарси: большая белокаменная усадьба в элегантном неоклассическом стиле в окружении просторного роскошного парка.

Ее можно было бы принять за королевскую резиденцию, неудивительно, что регент любил приезжать сюда во время охотничьего сезона.

Комнаты, которые мне отвели, – да, во множественном числе, – настоящий триумф белого и золотого, а также свежих цветов, в изобилии наполняющих вазы.

– Ты понимаешь, что можешь стать хозяйкой всего этого? – замечает тетя Кальпурния, оглядываясь по сторонам, когда мы, уже переодевшись к ужину, спускаемся по лестнице. – Не говоря уже о доме герцога на Гросвенор-сквер! Тебе не было бы равных среди дам, ты смогла бы даже войти в круг покровительниц «Олмака»!

– Тетя, не преувеличивай, – останавливаю ее я. – И потом, это всего лишь визит вежливости.

– Тебе прекрасно известно, визит не только вежливости. И тебе повезло, что герцог решил не обращать внимания на твое сумасбродное решение вчера вечером. Мы не хотели устраивать сцен, это было бы некрасиво, но сэра Ридлана Нокса не приглашали, и он заслуживал быть изгнанным.

– Спасибо, что не сделали этого.

– Но разве тебе не нравится герцог? Он очень привлекательный мужчина, почти такой же, каким был твой дядя Элджернон, когда мы впервые встретились, – шепчет она, хихикая.

– К внешности герцога у меня претензий нет, а вот к его образу мыслей, увы, да.

– О моя дорогая, ну что за глупости! Мужчины не думают!

Рид думает, но вслух я этого не говорю.

– А мой Арчи даже слишком много думает. Но он и не похож на других мужчин, он… – Тетя Кальпурния надолго замолкает. – Чувствительный.

Больше она ничего не добавляет, давая мне понять, что знает. Не говорит этого и, вероятно, никогда не скажет вслух – но знает. И, возможно, все ее публичные жалобы на актрису, которую Арчи содержит в Сохо, как раз способ его защитить.

У подножия лестницы нас ждет Чарльз с моими дядей и кузеном, и он сопровождает нас всех в столовую, где женщина поправляет центральное украшение стола в виде рога изобилия.

– Слишком много винограда, – бормочет она себе под нос, снимая гроздь. – А с этим ананасом прямо посередине что прикажете делать, как через него смотреть?

– Матушка, у нас есть слуги. Почему бы вам не оставить эти заботы им?

– Я оставила, и вот результат, – фыркает она. Затем поворачивается к нам, и блестящие темные глаза встречаются с моими. Глаза Рида. – Добро пожаловать в Уиндэм-холл.

– Матушка, представляю вам маркиза Леннокса, Арчибальда Шеридана, его мать леди Кальпурнию и ее мужа мистера Элджернона Бельфор. И последняя, но не по значению, кузина маркиза леди Ребекка. Моя мать, герцогиня Уиндэм и сверхтребовательная хозяйка дома, Джорджия Резерфорд.

Мужчины кланяются, мы с тетей приседаем в реверансе, как того требует этикет.

– Надеюсь, что от свежего воздуха вы проголодались, так как я велела поварам работать не покладая рук. – Она замолкает и смотрит на меня с загадочной улыбкой. – Наконец вы прибыли с визитом, Ребекка, мы вас давно ждали.

Мы усаживаемся за стол; мужчины говорят в основном о политике, а тетя Кальпурния описывает леди Уиндэм роскошь светского сезона.

– Вы не сопровождаете своего сына в городе? – спрашивает тетя.

– Мне нравится уединение сельской местности: тишина и чистый воздух помогают справляться с мигренями. И потом, у меня действительно больше нет поводов посещать светские мероприятия. Выйти замуж я уже не смогу, хотя и не собираюсь этого делать, и у меня нет дочерей, которым следовало бы найти подходящих супругов, – объясняет она.

Я тайком разглядываю ее, пытаясь отыскать как можно больше сходства между ней и Ридом, потому что, хотя Джорджия Резерфорд – мать их обоих, для меня она скорее мать Рида. Помимо глаз у нее такая же полуулыбка, правый уголок губ приподнимается вверх, и на щеках появляются две такие же ямочки, что и у него. Даже нос Рид унаследовал от нее.

В ее волосах встречаются седые пряди, но когда-то, должно быть, они были темно-каштановыми, как у Рида.

Рид и Чарльз кажутся двумя сторонами одной медали: отрицательной и положительной. У них обоих карие глаза, но у Рида они теплые и глубокие, а у Чарльза холодные и ближе к ореховому цвету. У обоих каштановые волосы, но у Рида напоминают темный шоколад, а выгоревшие на солнце волосы Чарльза почти превращают его в блондина.

Тем не менее я бы не сказала, что из них двоих Рид – отрицательный персонаж.

– Дочери у вас нет, но необходимо найти невестку.

– Мой сын, как я полагаю, вполне способен справиться самостоятельно, – отвечает она, глядя на меня. – А мне нужно заботиться о своей ферме. Чарльз находит это странным, но животные для меня – компания приятнее, чем люди.

– А какие у вас есть животные? – спрашиваю я.

– О, всякие: куры, кролики, козы, овцы, коровы, гуси, пара ослов… Лошади, конечно, тоже есть, но конюшнями занимается мой сын. Не хотите ли завтра посетить мою небольшую деревеньку, леди Ребекка?

– С удовольствием, – искренне соглашаюсь я.

– Надеюсь, у вас есть с собой удобная одежда. Скорее всего, вы испачкаетесь, – предупреждает меня она.

– Это не страшно. – В глубине души я надеюсь, что тетя Кальпурния к нам не присоединится и так я смогу передать леди Уиндэм письмо от Рида.