24 глава. Эмили
Юлиан уходит, а я остаюсь стоять в своем дизайнерском платье и помолвочным кольцом на пальце.
Что это вообще сейчас было? Никак не могу прийти в себя.
Платье в подарок и без того удивило меня невероятно - никто прежде не дарил мне ничего подобного - а тут еще это кольцо. У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло при виде черной коробочки из ювелирного... Я решила было, что все это взаправду... что Юлиан решил сделать мне настоящее предложение.
Глупая Эмили, он даже в любви признаться не может - какие уж тут предложения руки и сердца?!
Подхожу к окну и протягиваю руку к свету: камушки на кольце перемигиваются, сияют. И ярче всех изумруд... Зеленый, как я люблю. Удивительно, что Юлиан вообще запомнил что-то помимо расположения родинок на моем теле.
Красивое кольцо... Именно такое я бы и выбрала, покупай его сама. Что ж, липовые помолвки тоже должны быть на высоте!
Сегодня днем возвращается из больницы Шарлотты. Интересно, она заметит кольцо? И нужно ли ей вообще его замечать... Может быть, снять его да убрать от греха подальше.
Пожалуй, так будет лучше всего: меньше пустых разговоров, к которым я как-то не готова.
С сожалением, но стягиваю с пальца дорогое колечко и кладу его в карман.
Вскоре прибывает курьер из цветочного магазина, и дом начинает благоухать конфетно -сладким запахом гардений, расставленных по всему дому в высоких вазонах, сразу после этого Адриан привозит Шарлотту.
Она выглядит такой юной и счастливой, совсем не такой, какой была я после выписки домой... Ну да, у меня как раз-таки не было ни дома, ни такого вот Адриана, готового выполнить любое мое желание - стискиваю в кармане золотое колечко, а Шарлотта интересуется:
- Так вы с Юлианом помирились? Даже не верится, что он тебя простил. - И изображает извиняющуюся улыбку. - Прости за эти слова, просто он такой...
- Плохой? - подсказываю я, и Шарлотта борется с собой, боясь обидеть меня ответом.
- Не плохой, нет. Сложный... Расчетливый. Мстительный?
- Быть может, он изменился, - говорю, а сама понимаю, что люди так просто не меняются.
- Быть может, - соглашается девушка. И меняет тему разговора: - Поможешь мне с Марией?
- Конечно, помогу.
Мы начинаем возиться с крохотным человечком, сестрой Юлиана, если подумать, а я все думаю и думаю о предстоящем свидании с Карлом и лежащем в кармане кольце. Я не сказала ему, что буду вместе с Юлианом... Должно быть, он хочет надавить на меня вне присутствия группы поддержки в лице моего нового парня.
Что ж, Карла ждет настоящий сюрприз!
Когда около шести возвращается Юлиан, я уже стою в подаренном им платье и переодеваю Ангелику в выходной костюмчик - просить Шарлотту присмотреть за ребенком я, увы, не могу: у нее у самой забот полон рот.
Юлиан наклоняется и целует меня за ухом.
- Где кольцо? - спрашивает он. И голос у него явно недовольный...
- Сейчас надену. Решила, другим не стоит его видеть...
- Почему? - осведомляется он. - Стыдишься будущего мужа?
Как легко он шутит на эту тему... А мне вот как-то совсем не смешно.
- Стараюсь избежать ненужных разговоров.
Он ничего не отвечает, только следит, как я выуживаю из коробочки подаренное им кольцо и надеваю его на палец.
- Теперь можем идти.
Свидание с Карлом назначено в маленьком кафе в двух кварталах отсюда. Дойти можно было бы и пешком, но Юлиан все равно везет нас на своем черном «Порше»... Должно быть, решил отыграться на Карле по всем статьям. И я совершенно не против: именно это мне сейчас и нужно - заставить бывшего мужа умерить свои аппетиты в отношении МОЕЙ дочери. Никак не его...
Мы паркуемся у входа. Юлиан даже распахивает передо мной дверцу автомобиля, словно я какая-нибудь принцесса, и ведет внутрь с самодовольной улыбочкой на лице. Должно быть, впервые за долгое время он ощущает себя самим собой - впервые вижу его таким.
Карл встречает нас стоя, с перекошенным от недовольства лицом - похоже, заметил нас еще с улицы, да так и не сумел взять себя в руки - и голосом арктической льдины в Атлантическом океане.
- Мы, кажется, договорились о встрече наедине. - Он глядит на Юлиана с неприкрытой недоброжелательностью. - Вопрос нашего ребенка касается только нас двоих, разве не так? - теперь он, наконец, награждает и меня толикой внимания.
Мы с Юлианом произносим почти в унисон:
- Это мой ребенок - не твой, - я.
- Моя невеста не встречается с чужими мужчинами наедине, - Юлиан.
Не знаю, что из этой мешанины фактов задевает Карла больше всего, только в лице он переменяется. Прежде не замечала за ним ничего подобного... Из бледно-розового - в белый, почти салфеточный цвет.
А Юлиан спешит предложить:
- Давайте присядем и сделаем заказ. Очень хочется чего-нибудь прохладительного... Тебе, приятель, это точно не помешает!
Мы присаживаемся, и я, к счастью, могу отвлечься на Ангелику, радостно агукающую у меня на руках. - Юлиан же как будто бы и не замечает взрывоопасной обстановки за столом. Удивляюсь его выдержке...
- Ты подумала над моим предложением? - в конце концов спрашивает Карл. - Взвесила все «за» и «против»...
- Мне нечего было взвешивать, - отвечаю как можно спокойнее. - Ребенка я тебе не отдам. Ни за что на свете! Ангелика только моя.
И Юлиан подхватывает, этак по-приятельски, подавшись в сторону собеседника:
- Почему бы тебе не заделать своей новой подружке другого писклявого младенчика, если уж так приспичило поиграть в хорошего папочку. Не знал, что это такое трудное дело...
Карл вскакивает со стула. Желваки на лице так и ходят, как заводные... Даже глаза темнеют.
- Я разговариваю со своей бывшей женой, - цедит он сквозь стиснутые зубы.
А Юлиан вторит:
- Нет, приятель, ты говоришь с МОЕЙ БУДУЩЕЙ женой. - И они сцепляются взглядами, словно два дуэлянта. - Держи, дорогая! - Не отводя от неприятеля взгляда, Юлиан протягивает мне стакан воды. Замечаю, как Карл глядит на мои пальцы, обхватившие поданный стакан: золотое колечко хорошо заметно на фоне запотевшего стекла.
- Можешь поздравить нас первым, - не унимается между тем Юлиан. - На днях мы как раз подали заявление в ЗАГС. Правда, на свадьбу не приглашаю... Сам понимаешь. Извини!
Лицо Карла, совсем уж неожиданно, расплывается в широкой улыбке.
- Хорошая попытка, однако я ей не верю.
- Тебе бумагу показать?
Юлиан извлекает из кармана копию заявления и протягивает ее собеседнику. Тот пробегает ее глазами и говорит:
- И все-таки я не верю... приятель, - копирует он тон самого Юлиана. - Такие, как ты, прожигатели жизни и папенькины сынки, не женятся на простушках вроде нашей дорогой Эмили... - Он глядит на меня: - Уж прости, дорогая. А потому давайте прекратим этот фарс и поговорим, как взрослые люди...
Так как они с Карлом продолжают стоять друг подле друга, словно готовые к бою боевые петушки, посетители кафе и официанты поглядывают на нас с опаской, словно выжидая готового вот-вот случиться подвоха. Я и сама напряжена и словно ожидаю чего-то...
- Пожалуйста, садитесь, - произношу с мольбой в голосе, желая как-то сгладить вспыхнувшее напряжение.
Однако мужчина и не думают слушаться...
- По-твоему, Эмили недостаточно хороша для меня? - осведомляется Юлиан с мрачным выражением лица.
- Если быть точным: это ты недостаточно хорош для нее, - парирует Карл тоном не менее мрачным, почти вызывающим.
- Ты, значит, был лучше?
- Что, если и так?
Я не успеваю опомниться, а Юлиан размахивается и бьет Карла по лицу. Прямо в скулу... Со всей силы. Так, что тот опрокидывается на мягкий диванчик за спиной... Прижимает к ушибленному месту холеную руку и через секунду вскакивает, словно его пружиной подкинуло.
Кто-то в зале вскрикивает, начинается настоящий хаос - я и сама отбегаю в сторону, так как два непримиримых болвана валятся на пол, продолжая дубасить друг друга кулаками.
- Прекратите, прекратите немедленно! - Кажется это кричу я, слишком уж истерический у меня голос, сама его не узнаю.
- Молодые люди, это не место для выяснения отношений, - пытается увещевать их старичок за соседним столиком.
Девушка-официантка звонит куда-то по телефону. Наверное, в полицию...
- Юлиан!!! - окрик выходит таким пронзительным, что достигает, наконец, нужного уха. Парень выпускает зажатый в кулаке лацкан стороннего пиджака и глядит на меня полубезумным взглядом...
В этот момент Карл и отвечает ответным ударом по лицу. Кулак проходит по косой, едва задевая щеку и ухо, однако Юлиан подает навзничь, ударяясь головой о деревянную столешницу. Я только и вижу, как он затихает на плиточном полу злополучного кафе, а из-под головы растекается лужица крови.
Самой настоящей, ярко-алой крови...
А потом я, кажется, кричу еще громче! И все сливается в одно полуразмытое пятно из снующих по кругу людей, столиков с маленькими фиалками в ажурных горшочках и плача Ангелики на моих руках.
Потом кто-то забирает ее у меня из рук, и я кидаюсь к Юлиану: трясу его за бесчувственную руку. И плачу, плачу, плачу... Он же никак не реагирует. Просто лежит с закрытыми глазами, бесчувственный ко всем моим причитаниям...
Когда приезжают медики и оттесняют меня в сторону, я едва ли помню, как дышать. Только натужно всхлипываю, содрогаясь всем телом, и вою похлеще прежнего...
Карла я больше не вижу. Да и не высматриваю его, если честно... Мне нет дела ни до кого, кроме Юлиана.
Лишь бы только с ним все было в порядке...
Лишь бы только снова увидеть его насмешливые глаза в обрамлении темных ресниц.
Лишь бы только...
О большем я и не прошу.