Глава 3. Не в своей тарелке

Антон молча вел машину по указанному Наташей адресу. Он не желал разговаривать с девушкой, которая произвела на него впечатление при первом взгляде и оказалась такой же, как все: лгуньей. Ему было плевать, где она работает и чем занимается, но тот факт, что она нагло прикрывалась детьми, вывел из себя.

Подъехав к детскому саду и остановив машину, он ухмыльнулся. В окнах не было света.

«Они еще и детский сад используют в своих грязных целях», — подумал Антон и стиснул зубы.

Он впился пальцами в руль, замечая, как белеет кожа на костяшках. Наташа пробурчала что-то вроде благодарности. Антон заметил, как она открыла дверцу дрожащей рукой, вышла и, ежась от холода, поспешила внутрь.

Облизнув пересохшие губы, мужчина откинулся на спинку сиденья. На него нахлынула ярость, и он стукнул ладонью по рулю, случайно задев сигнал. Наташа испуганно обернулась. Антон сделал вид, что не заметил этого и начал заводить машину, но звонок мобильного телефона отвлек.

«Мама».

Звонили родители редко, поэтому мужчина заглушил машину и попытался расслабиться, чтобы не выдавать своего напряжения.

— Антон, милый, здравствуй!

Мария Вениаминовна любила своего сына, как и он ее. Ее голос наполнил каждую клеточку тела облегчением. Антон улыбнулся.

— Привет, мам! Как дела у вас? Как отец?

— Папа на работу уехал час назад. У нас все хорошо. Ты лучше расскажи, что у тебя нового? Мы целую неделю не общались. Как твоя девушка? Надеюсь, еще не бросила тебя из-за твоей постоянной занятости?

О выдуманной девушке мама выражалась с особой теплотой, и у Антона язык не поворачивался сказать, что никакой девушки нет и не было. Он хотел признаться: подумывал сказать, что расстался с ней, но не смог.

— Все нормально, мамуль. Мы любим друг друга, неужели ты считаешь, что моя занятость на работе способна этому помешать?

— Нет, конечно, нет. Я жду не дождусь, когда ты нас с ней познакомишь. Антош, расскажи мне какая она?

Мужчина замер. Он сглотнул слюну, не зная, что ему сказать, ведь фиктивную девушку он еще не нашел, а описывать мираж не мог, так как потом отыскать похожую будет сложно.

На первом этаже детского сада в одном из кабинетов зажегся свет. Антон увидел Наташу, одетую в какое-то траурное платье черного цвета с белым воротничком. Девушка присела за пианино и с улыбкой на лице начала что-то рассказывать ребятишкам, окружившим ее. Антон почувствовал неприятный осадок, ведь оскорбил Наташу своим недоверием.

— Антон, ты слышишь меня?

Прочистив горло, он улыбнулся:

— Да, мамуль, слышу… Она особенная. Тебе она понравится, я так думаю.

— Как ее зовут?

— Наташа, — Антон не понимал почему делает это, ведь после их нелепого знакомства и его прямого недоверия, девушка могла отказаться играть его фиктивную девушку, пусть и за большие деньги.

— Имя красивое. Я всегда думала, что если родиться дочь, назову ее Наташей…

— Мам, ты так говорила, когда я познакомил тебя с Кристиной… Ты хотела двух дочерей? — Антон ухмыльнулся.

— Да хоть и двух… не порть момент. Чем занимается твоя Наташа?

— Преподает музыку в детском саду…

— Прекрасно! Значит, она любит детей, и мы с твоим папой, наконец-то, дождемся внуков. Поскорее бы познакомиться с ней. Даже не верится, что уже через неделю мы прилетим к тебе. Не видела тебя столько времени…

— Мам, я в том году прилетал в Берлин, — постарался напомнить Антон.

— То было в том году… Ну все, милый, мне нужно идти на спа-процедуры. Еще созвонимся. Наташе привет передавай, — нараспев произнесла мама.

— Непременно, — прошептал Антон. — Люблю тебя!

— И я тебя люблю, сынок.

Антон отключил телефон и посмотрел на окна детского сада. Он поджал губы, раздумывая как начать разговор с девушкой, которую обидел. Ведь он уже заочно представил матери именно ее. И почему-то был уверен, что другая на роль фиктивной девушки теперь не подойдет.

Набрав номер телефона Адель, Антон поднес телефон к уху и сглотнул. Ждать ответ долго не пришлось.

— Привет, дорогой! Я уж думала, что придется самой звонить тебе и напоминать тебе о долге…

— Не бойся, я в долгу не останусь. Я хочу знать все, что тебе о ней известно.

— О ком? О Наташке-то? Ну… ее хахаль недавно бросил. Они вместе со школьной скамьи были, а он ее подставил на деньги и прыгнул в постель к другой. Деньги Наташка на операцию бабушке копила. Ради этой операции она и согласилась сыграть твою девушку.

— Что еще? — холодным тоном спросил Антон.

— Я что на допросе, Антоша? — напела Адель, но, вероятно, суровое сопение заставило ее прекратить игры.

— Да что я еще могу о ней рассказать? Мы разговаривали редко очень. Она нелюдимая какая-то… Знаю, что в детском саду музыку преподает.

— А у вас в клубе? — Антон не знал, почему его это так волнует, возможно, он просто желал оправдаться в собственных глазах, услышав, что Наташа — стриптизерша, оказывающая интимные услуги клиентам.

— Администратор она наш. За порядками следит и документацией. Говорю же, она нелюдимая. Неужели ты думаешь, что хоть одна из моих девочек была бы такой скромной? Если бы это были девчонки с шеста, то они еще вчера залезли бы тебе в штаны, лишь бы заполучить работенку. Я же знаю тебя, милый, как облупленного знаю… Я бы не стала приводить к тебе девушку, которая не подойдет… Так что там с деньгами? Сам завезешь или мне приехать?

— Завтра утром отправлю к тебе курьера с подарком, — отчеканил Антон и отключил телефон.

Он положил его рядом и посмотрел в окно, где Наташа играла на пианино и судя по движениям губ пела.

***

Урок музыки закончился. Дети начали расходиться. В такие минуты Наташе становилось особенно тоскливо. Она хотела ребенка, но Денис постоянно твердил, что еще рано. Да и звать замуж он не спешил, хотя так жили большинство пар, при этом имели детей и были счастливы. Наташа встала из-за рояля и подошла к окну. Она обхватила себя руками, глядя на улицу. Взгляд приковался к знакомому автомобилю, припаркованному недалеко от ворот.

«Нет этого не может быть», — ответила себе Наташа и отошла.

Она не могла поверить в то, что сердце холодного миллионера вдруг растопилось, и он решил подвезти ее домой. Домой. Куда идти теперь девушка не знала. Она не желала видеть Дениса, не смогла бы простить его. Может быть, когда-то потом… Пока она не была готова даже просто посмотреть в его глаза.

— Наташенька, а ты что еще сидишь? Собираться не пора ли тебе? — в кабинет вошла Зоя Васильевна, уборщица, одолжившая девушке теплые белые колготки и черное платье — комплект формы, которую должны были одевать все воспитатели лет тридцать назад.

— Я просто не знаю, куда мне идти, Зоя Васильевна, — выдохнула Наташа, присаживаясь за стол. Она поставила локти на столешницу и уронила голову на раскрытые ладони. — Кроме Дениса у меня никого нет, а пойти к нему я не могу.

— Плохо дело твое, девочка… Плохо. Я бы к себе тебя позвала, да мой алкашина сегодня напьется… Выходные ведь завтра начинаются. Может, тебе в гостиницу пойти?

Наташа подняла голову и горько ухмыльнулась. Она вдруг вспомнила о чаевых, которые ей дал богатый клиент на последнем банкете. Денег хватило бы на пару дней аренды скромненького номера, а за это время можно было попытаться оформить кредит, чтобы отвезти деньги на операцию бабушке и снять дешевенькую квартиру.

— Зоя Васильевна, и что бы я без вас делала? Я сейчас пойду, переоденусь, и верну вам форму. Предложила бы постирать, да машинки нет. В гостинице вряд ли мне ее предоставят…

— Не вздумай даже. На улице вон как подмораживает. К тебе твои колготочки эти приклеются, а потом вместе с кожей сдирать будешь. Как есть все себе отморозишь. А тебе рожать же еще. Кто этого комплекта хватится-то? Правильно. Ник-то! Так что не выдумывай и иди в этом. Все теплей будет.

Наташа поднялась на ноги, подошла к Зое Васильевне и обняла ее. Женщина частенько поддерживала и давала дельные советы и стала для девушки еще одним родным человеком.

— Может быть, вам помочь убрать тут все? — предложила Наташа, отстранившись от уборщицы.

— Нет. Что помогать-то? Я и сама справлюсь. А тебе надо идти гостиницу искать.

— Спасибо.

Наташа вышла из кабинета и направилась в сторону раздевалки. Она надела капюшон, обула полусапожки, едва удержав равновесие (высокие каблуки она почти не носила раньше).

Выйдя на улицу, девушка втянула полной грудью морозный воздух, выпуская большое облако пара. Она на мгновение замерла, рассматривая хрустящий снег под ногами, но затем нашла в себе силы, чтобы двигаться дальше. Пока не было понятно только в каком направлении.

Приближаясь к воротам, Наташа обратила внимание на автомобиль. Она удивилась, когда из него вышел Антон и выжидающе посмотрел в ее сторону.

— Почему вы еще не уехали? — спросила Наташа, подойдя ближе.

— Решил подвезти тебя домой. Наряд, смотрю, ты поменяла…

— Да. Нашлись добрые люди, — улыбнулась Наташа.

— Садись в машину, холодно ведь…

Антон продрог. На нем было одето только черное пальто, а на ногах красовались туфли, скорее всего, демисезонные. Наташу позабавило, как мужчина переминался с ноги на ногу, держа дверцу пассажирского места открытой. Она не стала спорить и села в машину. Скоро рядом с ней оказался Антон и включил печку на высокую мощность. Он завел двигатель и посмотрел на Наташу.

— Куда поедем?

— Не знаю, — прошептала в ответ и опустила голову.

Боковым зрением девушка поймала на себе удивленный взгляд.

— Я просто ушла от парня… А кроме него у меня в городе никого нет. Сомневаюсь, что Адель будет рада видеть меня. Если вы знаете какую-нибудь недорогую гостиницу, то я была бы признательна…

Выехав на главную улицу, Антон молча повел машину. Он внимательно смотрел на дорогу, а желваки на его лице дергались от напряжения.

— Я бы посмотрела в интернете, но телефон, как назло, разрядился, — пожала плечами Наташа.

— Не надо смотреть гостиницу. Мы поедем ко мне, — холодным тоном ответил Антон.

В животе все стянулось в тугой узел от напряжения. Наташа судорожно сглотнула и посмотрела на мужчину, сидящего рядом. Его предложение, даже скорее приказ, выглядели несколько двусмысленно.

— Но…

— Благодарить будешь потом. Я решил, что ты подойдешь на роль моей фиктивной девушки. Все детали сделки обговорим, когда приедем. Не люблю разговаривать за рулем.

Наташа кивнула и отвернулась в окно. Она не знала радоваться или сокрушаться. С одной стороны, она хотела получить эту работу, ведь тогда смогла бы оплатить лечение бабушки (если верить словам Адель, ведь сам Антон пока не назвал сумму гонорара). С другой стороны, находиться рядом с таким холодным мужчиной, который все держит в голове и даже не пытается озвучить мысли, казалось непосильной задачей.

«Все будет хорошо», — постаралась успокоить себя Наташа.

По кухне разносился приятный аромат замороженной пиццы, разогревающейся в микроволновке, и свежесваренного кофе. Наташа сидела за столом, грея руки о чашку, из которой медленно поднимался пар. Антон следил за пиццей. Было забавно наблюдать за мужчиной, занимающимся «женскими» делами. Улыбка появилась на лице, но тут же сползла, едва пара льдисто-голубых глаз пронзила девушку. Сглотнув, Наташа опустила взгляд. Она поднесла кружку к губам и сделала глоток кофе. Мягкий напиток обладал насыщенным вкусом с едва уловимыми нотками жасмина и цитруса. Следовало отдать должное человеку, приготовившему его, но девушка не решалась заговорить первой. Она чувствовала себя в особняке Антона не в своей тарелке из-за нелепого знакомства с ним, чуть не закончившегося плачевно.

Писк микроволновки заставил вздрогнуть. Наташа подняла взгляд на мужчину, достающего пиццу и ставящего ее на стол. В животе все свело от голода, заставляя вспомнить, что ничего не ела со вчерашнего дня. Громкое урчание только подтвердило острую потребность в еде. Наташа виновато улыбнулась.

— Приятного аппетита, — произнес Антон, присаживаясь за стол напротив Наташи.

— Приятного аппетита, — ответила, не глядя в глаза.

От первого кусочка довольно быстро ничего не осталось. И если раньше готовая еда вызывала ряд вопросов — стоит ли ее употреблять, или насколько полезной она окажется, то сейчас было все равно. Утолив голод, Наташа посмотрела на Антона. Он не сводил с нее внимательного взгляда, словно они находились на допросе, и одно неправильное движение может вынести приговор. И от этого становилось не по себе.

— Спасибо. Было очень вкусно, — прошептала Наташа, вытерев губы салфеткой.

— На самом деле это дрянь еще та, но я разогреваю ее, когда не успеваю приготовить что-нибудь нормальное… Или не хочу.

Наташа удивленно посмотрела на Антона: он не был похож на человека, умеющего готовить. Раньше она, вообще, считала, что на кухне место женщинам, и если речь заходила о том, чтобы приготовил Денис, то он просто отнекивался и бежал в магазин за пельменями или заказывал пиццу.

— Впрочем, обсуждать пиццу я сегодня не планировал, — произнес Антон и покосился на свой недоеденный кусочек. — Нам следует поговорить об условиях сделки. Я заплачу десять тысяч за две недели, которые ты должна будешь изображать мою девушку.

Наташа не смогла сдержать смешок, так некультурно слетевший с ее губ.

— Десять тысяч? Серьезно? Извините, но я на чаевых больше заработаю… Адель сказала, что денег хватит на… — Наташа поперхнулась: говорить Антону об операции бабушки и тем самым вызывать жалость не хотелось. — В общем, неважно. Я думаю, мы оба неправильно поняли друг друга.

— А мне кажется, что неправильно понимаешь меня ты… Я говорю о десяти тысячах долларов, но если этого мало, я готов увеличить размер гонорара. Однако тогда я ужесточу условия…

Наташа снова сглотнула, чувствуя, как широко распахнулись глаза. Она была шокирована и не могла произнести и слово. Стало стыдно за свою изначальную реакцию.

— Нет-нет… Я думаю, что сумма очень большая… Вы могли бы чуть снизить ее…

— Сначала ты говоришь, что этого мало, теперь много…

— Сначала я подумала, что речь идет о рублях, мы все-таки не за границей живем, — прошептала Наташа и почувствовала, как вспыхнули щеки от смущения.

— Ну да, извини, что не уточнил, — с сарказмом произнес Антон. — Мне нужно, чтобы ты изображала девушку, которая без ума от меня. Я сказал родителям, что мы любим друг друга, поэтому это должно выглядеть правдоподобно.

— Я должна буду в их присутствии целовать вас?

— Нет! — повысил голос Антон. — Извини. Мои родители исключительно правильного воспитания, и поцелуи на глазах у других неприемлемы, поэтому нам повезло. Жить ты будешь в моей комнате. Разумеется, я буду спать на полу. Пока это весь план. Родители прилетают уже через неделю, за это время мы сможем получше узнать друг друга и обсудить мелкие детали.

Наташа кивнула и облизнула пересохшие губы. Ее пугало ближайшее будущее. Она боялась, что не справится.

— Адель рассказала о твоем расставании с парнем. Ты можешь обосновываться в гостевой, а по приезду родителей перенесешь вещи в мою спальню.

— Спасибо, — прошептала Наташа.

Антон внимательно посмотрел на нее и на секунду поджал губы.

— Завтра мы проедем по магазинам, чтобы купить тебе новую одежду…

— Но…

— Я оплачу покупки. Либо есть второй вариант — мы можем проехать в квартиру твоего бывшего, чтобы ты собрала свои вещи. Если он нравится тебе больше, то спорить не стану.

Наташа прикусила губу и отвела взгляд. Антон давил на больную мозоль: одежды у нее не было, как и желания возвращаться в квартиру Дениса, сталкиваясь с ним.

— Ладно. Мы поедем в торговый центр, — произнесла Наташа.

— Прекрасно. Я пойду к себе. Чувствуй себя как дома. Осваивайся.

Наташа кивнула и обхватила себя руками. Как только Антон поднялся наверх, она решила, что следует перестать жалеть себя и лучше будет отвлечься, начав с уборки на кухне, ведь на столе остались недоеденная пицца и грязные чашки от кофе.