Глава 14

В выходные встречаюсь с отцом на фудкорте торгового центра. Мы выбираем, что взять. И идём дожидаться заказа. Он выглядит также, как в нашу последнюю встречу. Задумчив, слегка виноват! Помню, первое время я с ним не общалась. Потом, когда эта Алла ушла, я решила простить.

Теперь я отчасти его понимаю. Не одобряю, конечно! Но всё-таки. Алла стройна, молода, интересна. Наверно, характер другой? Он просто увлёкся, а мама его не простила. У них с Аллой не было общих детей. Зато у неё теперь есть, от другого.

А папа... Я даже не знаю, что именно их разлучилось с любовницей. Быт? Или папин немыслимый храп по ночам? А, может быть, Алла ему изменила? Нашла помоложе и поинтереснее. Папа на восемь лет старше её.

- Слушай, пап, - говорю, - А у вас на работе есть холостые мужчины?

Он хмурится:

- Есть, а чего?

- Да так, - пожимаю плечами, - Я теперь вроде как снова одна.

- Ты?! - он так удивлён, что я улыбаюсь.

- Ой, только не говори, что такая, как я не может быть одинокой. Ты вечно мне льстишь! - ковыряю ногтем столешницу.

Папа задумчиво хмурится:

- Я поищу. Кандидаты имеются. Но насколько они подходящие. Надо проверить.

Боюсь даже представить себе, как он будет их проверять!

- Да я пошутила, пап! Прекрати! - толкаю его под столом.

- Ну, а чего? Есть повод подумать. Я давно говорил, что пиарщик твой никуда не годится, - он обретает уверенность. Типа, был прав!

Вздыхаю:

- Не будем утрировать.

- А я не утрирую! Бестолковый, как есть! Такими, как ты не разбрасываются, - продолжает активную лесть.

У них с мамой разная тактика. Если та всегда наезжает, обвиняет меня во всех смертных грехах. То папа старательно ищет оправдания любому поступку. И хвалит, даже если я не права.

- Я сама его бросила, - объявляю, и чувствую в голосе высокомерность.

- Да? - хмурится он, - Ну, видать, заслужил?

Папа красивый, даже сейчас. Мы с ним во многом похожи. У меня только мамины губы и нос, остальное всё папино. Это к лучшему! Ведь нос у него, как указка, торчит впереди. А губы, достаточно узкие. Будь у меня такие, пришлось бы прибегнуть к различным методикам.

Единственное, в чём я завидую маме, так это в её худобе. Она может есть, что угодно! И притом не толстеть. А я не могу! Я постоянно слежу за фигурой. И папа следит. Так что мы оба едим не фаст-фуд, а суп Фо. Вьетнамскую кухню. И сытно и вкусно. И главное, без вреда для фигур.

- Сыпани-ка мне перца! Люблю поострее, - изгаляется он, хотя итак уже красный, как рак.

Я оставляю, как есть. Не люблю слишком острое! Ромка любил, но не я.

- Как там мать? Небось возмущается? - говорит и смеётся, представив.

- Конечно! Я же теперь с ней живу. Вместе с Кешей.

Папа хмурится:

- Не понял! А кто такой Кеша?

- Иннокентий, самец какаду, - поясняю.

- Аааа, - расслабляется папа.

Думал, наверное, что я притащила к ней в дом мужика? Представить себе не могу такую ситуацию. Да мама бы точно спустила нас с лестницы! В свой дом она не пускает мужчин. С тех пор как оттуда ушёл мой отец.

- Пап, а скажи мне. Вот если вернуться назад, в то время, когда мы жили втроём. Ты бы опять изменил, или нет? - щекотливая тема вынуждает отца наклониться над миской.

Он жуёт очень долго, делает вид, что мясо жёсткое. Хотя оно тает во рту.

- Я не знаю, - говорит наконец, - Скажешь нет, а потом, как это бывает обычно...

- Я не знаю, как это бывает. Скажи! - тороплю.

- Ну, - он кряхтит и не смотрит в глаза, - В общем, ты зарекаешься больше не делать. Но всё равно делаешь!

- Значит, изменил бы опять, - подвожу я итог.

- Я не знаю! - старается он объяснить.

- Ну, а с ней почему не сложилось? - я не могу даже имя назвать. Мама так часто его называла, что у меня возникает оскомина. Любая женщина с именем Алла, как красная тряпка для злого быка.

Папа вздыхает, так глубоко и так тяжко, что я на секунду жалею его.

- Почему, почему? Потому! - отвечает он, глядя на столики прочих фудкортов, - Я ж не по своей воле ушёл. Мать меня выгнала! Ты не общалась. Я очень скучал, тосковал. Она это чувствовала. Вот и ушла.

- Прям так и сказала? - пытаю в намерении выдавить всё.

Папа машет рукой:

- Сказала, что жить через силу не хочет. А я через силу с ней жил.

- А одному тебе лучше?

- Не лучше! - он кривится.

- Ну так не живи! - возражаю, - Есть женщина, тоже одна. Могу посоветовать.

- Что за женщина? - папа смеётся.

- В разводе, есть дочь, но она уже взрослая. Работа хорошая, высокооплачиваемая. Она финансист.

- Ооо! - восклицает отец, - С этой женщиной мне даже в одной комнате страшно находиться. Она же меня на порог не пускает.

- Да ладно, а ты давно приходил? - щурю глаз.

Папа становится очень похож на мальчишку. Губы собраны вместе, брови нахмурены в молчаливом упрёке:

- А меня не зовут.

- А ты приходи без приглашения, - советую я. Сама не могу предсказать результат этой версии. Но полагаю, что мама его не убьёт.

Отец усмехается.

- Ладно, ешь! Фантазёрка!

Субботнее утро мать всегда начинает со шваброй и тряпкой в руках. Меня опустила, с учётом того, что я мо́ю кухню. К моему возвращению, дом уже чист. И мама встречает в привычном «уборочном» виде.

- Юля! Я тут нашла кое-что под кроватью, - начинает, впустив.

Пока разуваюсь, я думаю - что? Но мама, не дав поразмыслить, суёт мне под нос серебристый квадратик:

- Это что?

Я изучаю находку.

- Это... Гороскоп любви, - читаю название, - По-моему, овен.

- Я спрашиваю, что это? - напирает она.

- Ну, мам! Ну, ты же видишь, что это?

- Скажи! - мама стоит, не давая пройти.

- Это пре-зе-рва-ти-в! - говорю по слогам.

Она осуждающе смотрит:

- И как он попал под кровать?

- Нуууу, очевидно, упал, - объясняю.

- В процессе чего? - добивается мама.

Ожидает услышать признание. Но, не дождавшись, сама произносит:

- Ты мужиков в дом водила?

- Не во множественном числе, а в единственном, - фыркаю я, пробираясь на кухню.

- Да хоть в каком! Ты делала это без моего ведома! - мамин праведный гнев достиг своего апогея.

Я щурюсь от громкости:

- Можно подумать, если бы я спросила, то ты бы позволила?

Так и представляю себе. Говорю: «Мам, можно я приведу в дом мужика?». А мама такая: «Конечно!». Чего не сделаешь для родной дочери.

- Нет, конечно! - разводит руками она, - Ведь это же не притон!

Я подтверждаю:

- Вот именно!

- Юля! - предупредительно хмурится мама, - Если ты ещё раз...

- Да ни разу! Расслабься! Мы с ним расстались уже. И больше никто не переступит порога этой квартиры.

- Вы с ним расстались давно, - мама щурится, - Или это не Рома?

Вода пошла не в то горло. Я кашляю. Думаю, что же сказать?

- Тебе от папы привет, - говорю.

Это действует! Мама, мгновенно забыв о своих возмущениях, принимает обиженный вид:

- Ой, так я и поверила, что он про меня вспоминал. От твоего отца не дождёшься и доброго слова! Не то, что привета.

- Вспоминал, ещё как! - отвечаю загадочно.

Мама хмыкает:

- Пускай лучше эту свою... вспоминает! А меня нечего. Не хватало мне ещё икать из-за него.

- Мам, ты ж знаешь, что он с ней давно не живёт, - напоминаю. Но это не имеет значения. Сам факт, что он жил с ней важнее.

Мама машет рукой:

- Было бы что обсуждать! Переодевайся давай и за дело. Вон, кухня не мыта. Тебя ждёт! Пока ты весь день прохлаждаешься.

- Весь день? - я смотрю на горящие цифры в окошке, - Всего пару часов!

Но, довольная тем, что сумела сместить ориентиры, иду одеваться в «рабочее». Мне предстоит драить кухню. Хотя, чего там надраивать? Всё итак чисто! Но для мамы важнее сам факт.

Вечером, с лёгкой усталостью, я захожу в интернет. На сайте знакомств ожидает волна сообщений. Вот это да! И всё мне?

В нетерпении я начинаю читать.

Сообщение первое:

«Привет! Как думаешь: «Привет, как дела?», - так себе способ узнать друг друга получше?», - пишет Андрей, 40 лет.

Способ хороший, вот только типаж абсолютно не мой.

«Добрый вечер, прекрасная Юлия! Буду рад познакомиться с вами», - пишет Вова. На фото «Вован», с такой физиономией только сниматься в кино. Причём, в роли бандита.

«Привет, Юля! Давай дружить?», - пишет Дима. Я пугаюсь, иду посмотреть. Уж не тот ли это Дима? Слава Богу, не тот! Да и возраст... 25 лет! Да уж, с таким только дружба.

«Что привело на этот чудный сайт?», - выясняет Денис, 38. По его выражению глаз можно решить, что его привела безнадёга. Тем не менее, я отвечаю:

«Привет! Любопытство».

В другом диалоге написано: «Максим подмигнул вам. Вероятно, он хочет познакомиться с вами или просто выражает свою симпатию».

- Или у него нервный тик? - не могу удержаться от шутки.

Нервный тик здесь у многих! Так что подмигиваний больше, чем слов.

Среди моргающих вижу ещё один странный вопрос: «Как насчёт куни?». Серьёзно? Смотрю на него. Вроде с виду нормальный мужик! По глазам и не скажешь. Добавляю в игнор.

У другого на фотке - собака. Сам он в защитном комбезе, с ружьём. Вероятно, охотник? А я животных люблю. Так что, увы, не вариант!

Ещё один, очень симпотный на вид, пишет: «Чем занята работаешь или дела по дому». Причём, именно так, игнорируя знаки. Я отвечаю, согласно всем правилам орфографии: «Привет! Уборкой. А ты?».

«Здравствуй, прекрасная незнакомка! Шикарно выглядишь», - делает мне комплимент некий Игорь. На вид ничего. Мышцы, свитер моднявый. Не пьёт и не курит, спортсмен.

- Ну, - вопрошаю у Кеши, - Дадим ему шанс?

- Порррожняк! - возмущается тот.

- Ну, зачем вот так сразу? - отвечаю с упрёком. Пишу:

«Спасибо», - и рожицу, типа смущаюсь.

- Кеша хоррроший! - кричит.

- Хороший, хороший, - говорю ему, - Я ж не спорю! Но... была бы я птицей. А так...