Глава 22 Руслан

– Смирнова? – поднимаю брови. Она, кажется, поражена не меньше моего. Молчит и пялится. Не скрываясь, скользит взглядом по моему телу вниз. Я же, блядь, живой человек, я не могу не реагировать, когда девушка смотрит на меня так! Член в штанах дергается, и я кашляю, оттягивая внимание Василисы на свое лицо. Смирнова словно из забытья выпадает. Наконец-то! Краснеет, топчется на месте и не находит слов. Вот так-то лучше. С этим я знаю, как работать, по крайней мере. А когда Василиса смотрит так, как секунду назад, у меня в голове других мыслей, кроме как опустить ее на колени, не появляется. Черт, ну зачем, Руслан! Теперь ведь не отделаюсь от фантазий о том, как Смирнова у меня сосет. А я накручиваю ее конский хвост на руку, заставляя двигаться быстрее и брать глубже. И чтобы глазками своими невинными на меня смотрела… Пауза между нами затягивается настолько, что уже давно осталась за чертой приличия. – Заходи, – бросаю девушке, – я на минутку. На минутку, блядь! Закрыв дверь в ванную, сжимаю через джинсы член, выдыхая и прикрывая глаза. Она меня с ума сведет, заноза натуральная. Как это у нее получается? Вся такая правильная, принципиальная, и при этом дико сексуальная. Я продолжаю двигать рукой по члену, даже не осознавая. Снова сжимаю его, тяжело выдыхая. Давай еще подрочи на нее, пока девчонка ждет в соседней комнате. Она, блядь, в этой квартире спала с моим сыном, между прочим! Надо отвлечься, успокоиться как-то. Надеюсь, Смирнова не заметила моего стояка. Полный аллес. – Она девушка твоего сына, – смотрю на себя в зеркало, надев свежую рубашку и застегивая пуговицы на рукавах. – Ты не имеешь никакого права хотеть ее. Это предательство. Я знаю, что ты на многое способен, – указываю пальцем на свое отражение. – Но не такое. Это перебор. Отлично. Я уже с зеркалом разговариваю. Ебануться. Когда полностью одетый выхожу в комнату, застаю Смирнову у книжной полки. Она тут же вытягивается, как по стойке смирно. – Алексей велел привезти вам документы, – чеканит, не моргая. Прав Леха, я ее все-таки запугал. – Спасибо, Василиса. – Я могу идти? – она кладет бумаги на стол. – Я вас подвезу до метро, мне по пути. На всякий случай кидаю взгляд, чтобы она не вздумала возражать, и девушка тут же сжимает губы, явно недовольная. Точно собиралась выдать что-нибудь в своем стиле. Проверяю бумаги, отмечая, что Василиса осматривает квартиру. – Так, значит, вы тут живете, – говорит зачем-то, когда я закрываю папку. Я вскидываю бровь. – А ты думала, что это квартира Макса? Он так сказал? Она растерянно хлопает глазами, как будто не понимает, о чем речь. Ага, конечно, ну это-то к чему? Василиса прекрасно слышала в ту ночь, что я приезжал. Не могла не слышать. – Почему он должен был мне так сказать? – спрашивает наконец. – Макс живет с мамой, и я об этом знаю. Зачем бы ему говорить мне, что это его квартира, когда это ваша квартира и вы в ней живете? Она явно ждет от меня ответа, и теперь в недоумении на нее пялюсь я. Что-то у меня в голове ребус не складывается. – Я здесь не живу, – поясняю ей. – Это просто одна из моих квартир, вот я и подумал… – О, – она вздергивает брови. – То-то я и смотрю, что не чувствуется уюта. Извините, – тут же добавляет, пряча взгляд. – В целом, здесь мило. Я еще пялюсь на нее. – Ты здесь не была, – приходит мне в голову внезапная мысль, она снова смотрит на меня, как на идиота, даже подается вперед и принюхивается. Думает, я бухой и несу невразумительную чушь? Нет. Нихера это не чушь. Просто выходит, если Василиса не была в этой квартире, значит… Бля-я-я-я-я-ядь. Макс, ну твою мать! Ну что ж ты за идиот такой! – Я сейчас, – снова говорю Василисе и ухожу в комнату. От души ударяю кулаком в подушку. Вот ведь говнюк малолетний, а! Сколько пафоса было! «Да я исправляюсь, девушка у меня, умница-красавица, у нас все серьезно». Твою ж мать! И тут в голову приходит еще одна не самая приятная мысль. Он ведь просто пользуется Смирновой. Я руку на отсечение готов дать, что хорошо сданная сессия – ее заслуга. Она его натаскала. И курсовая тоже – Саргасов сказал, что четверка твердая, почти пятерка, чуть не дотянул. И что у нас выходит? Этот паразит мелкий использует Смирнову, чтобы она за него училась, в любви ей признается, с родителями знакомит, а сам трахается с другими телками. Хорошо устроился. Вот это у него точно от матери, та такая же: любой ценой за чужой счет выехать. Я его такому не учил. Хотя я, блядь, его вообще ничему не учил, некогда было. Бизнес отнимал тогда все свободное время. Ради него я в итоге развелся с Аделиной, и даже она спустя время признала, что куда проще быть свободной и получать алименты, чем жить с мужчиной, женатым на своей работе. А теперь у меня взрослый сын – копия своей мамаши. Приживала, который ничего и никого не ценит. Нахера ему вообще другие бабы, когда есть такая, как Василиса? Она же просто создана для того, чтобы ее трахать. Я потираю лицо руками. Ладно, сейчас нужно отключить эмоции и ехать в аэропорт, а то так и на самолет опоздать недолго. Вернусь – будем разбираться. Хотя меня это вообще-то не касается. Это их личная жизнь, так ведь? Но я все равно злюсь. Понимаю: я тоже не идеал. Далеко не идеал. Но на сына почему-то злюсь. Я думаю об этом и по дороге в аэропорт. Кошусь на Смирнову, она сидит, сложив на бедрах руки, как приличная девочка. Завожусь еще больше. Ну ладно бы уродина была, или тупая, или скучная… Она ведь такая принципиальная. Если встречается с Максом, значит, для нее это серьезно. Может, она его любит даже? Ну то есть думает, что любит. Для таких, как она, это все очень важно. А он… Я так погружаюсь в эти мысли, что проезжаю мимо метро и даже не замечаю. Не слышу, что Смирнова говорит. Только когда ее рука касается моего локтя, вздрагиваю и поворачиваю голову. – Вы метро проехали, – замечает Василиса и под моим взглядом убирает свои пальцы. Торможу на обочине. Сухо попрощавшись, девчонка покидает салон и спешно двигает в сторону метро, поправляя юбку. Двое парней оборачиваются ей вслед, явно пялясь на шикарную задницу, обтянутую черной тканью. Я тоже пялюсь, чего уж врать-то. * * *Максу звоню уже из аэропорта. После регистрации беру кофе и, глядя на самолеты за панорамным окном, набираю ему. – Да, пап? – голос удивленный и настороженный. Макс явно не ждет, что я могу позвонить просто так. Да уж, в этом я тоже облажался. – Хотел спросить, как твоя практика, – этот вопрос вполне закономерен. Лина звонила мне, просила устроить, я отказал. Если не научится сам решать проблемы, так и будет всю жизнь размазней. Ничего не сможет добиться. – Нормально. Я хорошо справляюсь, меня хвалят. Врет, наверное. Хотя, если фирма маленькая, то вполне может отличиться. – Хорошо. Я в Питер улетаю в командировку, вернусь в пятницу. Мама сказала тебе, что у нас будет ужин? – Конечно, – слышу, как Макс усмехается в трубку. – У тебя днюха, будем делать вид, что мы семья. Я прикрываю глаза и считаю до пяти. Доля истины в его словах есть. Большая доля. – Мы не будем делать такого вида. Просто вместе поужинаем. Это инициатива твоей мамы. – Тогда я могу прийти с Василисой? У меня неприятно екает в груди. Только ее там и не хватало. – Думаю, это не будет уместным. Как у вас с ней, все в порядке? – А что? – настороженности в голосе становится больше. Я вспоминаю их встречу возле офиса и разговор в машине. – На вид, у вас не все гладко. – У нас все нормально, – повышает он голос. – И вообще, разберусь сам, без твоих советов. Вот бы сейчас его припечатать той историей, но я только прощаюсь и кладу трубку. Ни черта у них не нормально, определенно конфликт на лицо, и это неудивительно. Макс раздолбай, терпеть такого сможет не каждая. И уж точно не Василиса. * * *Марика звонит, когда я выхожу из аэропорта. – Наконец-то, – замечает, после того как снимаю трубку. – С утра не могу дозвониться. С днем рождения, Руслан! – Спасибо, – устало потираю переносицу, оглядываясь на парковке. Оставил машину тут и умудрился за два дня забыть, где именно. – Извини, замотался, никому не отвечал с утра, переговоры. – Понимаю, бизнес есть бизнес. Она умница. Всегда все понимает. Это очень удобно. – Ты как, успеешь перед корпоратом ко мне заскочить? Я соскучилась, у меня для тебя подарок. Тебе понравится. Ее голос такой многообещающий, что несмотря на усталость, я чувствую легкое возбуждение. В Питере предлагали оттянуться, но мне было не до того. Так что предложение Марики очень кстати. Только вот… – Никак не успеть сегодня, – качаю головой, вздыхая. Долбанный ужин, как я мог на него согласиться? Я бы отменил, но из-за Макса не хочу. Последнее время испытываю постоянные угрызения совести из-за него. Из-за того, что многого не додал, что был плохим отцом, что отсутствовал в его детстве, а в юности вот… Я морщусь. Никакой Смирновой в мыслях. Никакой. – Ладно, – она грустно вздыхает. Говорю же, понимающая. Права не качает и отлично трахается. То, что надо. По крайней мере, мне. Насколько я вижу, Марика насчет наших отношений иллюзий не строит, так что у нас все взаимовыгодно и без притязаний на человека. – Заеду на выходных, – обещаю ей, и на этом мы прощаемся. На ужин с Аделиной и Максом еду прямо из аэропорта. Честно говоря, я устал, как черт, и больше всего мечтаю об отдыхе, но не в этот раз. Сейчас ужин, а потом Алина устроила празднование моего дня рождения. Как обычно с размахом, сняла отель, обещала, что будет весело и познавательно. То есть еще какая-нибудь мозгобойня. Я не против, люблю напрягать голову, да и подобные мероприятия сплачивают коллектив. Если бы не чуть было ускользнувший договор и не командировка. Ну да ладно, не в первый раз, прорвемся. Макс весь ужин молчит с кислой миной, почти не ест. Аделина со скорбным лицом делает мне какие-то знаки в его сторону, но если рассчитывает, что я начну вести беседу отца и сына, то сильно заблуждается. Макс меня пошлет. Когда он отлучается в туалет, я сразу получаю критический комментарий, как обычно: – Ну что ты такой черствый? Мальчику нужен отец! – Отец сидит напротив него, – не соглашаюсь я. – Хотел бы, поделился. Что у него случилось? Выгнали с практики? Лина аж щеки надувает от возмущения. – Почему его должны выгнать? Он отлично справляется. Ты как обычно его недооцениваешь. Если бы с самого детства… – Все, не начинай, – морщусь я. – Что сейчас с ним? Она вздыхает, отбрасывая салфетку. – Василиса эта… будь она неладна. Я хмурюсь, тут же подбираясь. – А что с ней? – В том-то и дело, что ничего. Вот вообще непонятно, с чего она выделывается? Сама никто и звать никак, а гонору… – Ближе к делу. – Она морозит Макса, понимаешь? Типа ой, я не знаю, не уверена, что нам стоит встречаться и все в таком духе. Соплячка. – Я думал, ты только обрадуешься, если они расстанутся. – Если он ее бросит! Но он-то переживает! Хочет типа быть с ней, а она… Вот что бывает, когда человек не знает своего места… Лина продолжает в том же духе, но я не слушаю. Вот значит, как. Я предполагал, что все не гладко, но чтобы так… Смирнова и сама не уверена, значит, что хочет быть с ним. Макс действительно выглядит понуро. Впрочем, он отлично умеет выжимать из себя эмоции. Знаем, плавали. Ничто не мешает ему после ужина снять телку на ночь, тем более Василиса об этом никак не узнает, у нас же корпоратив. Я так ничего ему и не говорю. Никак не могу решить, надо ли оно мне. Максу точно не надо. Да и откровенно говоря, если бы это была не Смирнова, я плевать хотел. Но эту девчонку жалко, она не заслуживает такого отношения. Пользоваться по учебе и спать с другими. Вот хорошо придумал, сыночек. Умница. Решаю не портить себе вечер, и так устал, а впереди еще корпорат, на который я отправляюсь сразу из ресторана, благо вещи еще перед отъездом закинул в багажник. Отели Алина всегда выбирает шикарные. Не в плане помпезные, а в плане очень удобные. Без вычурности, но с комфортными номерами, полным спектром услуг на любой вкус и хорошим обслуживанием. Вот и сейчас я вхожу в просторное стильное фойе, где внизу на стойке регистрации толпится несколько человек. Эти два дня выдались жаркими, народ активно раздевается. Мой взгляд задерживается на длинных ногах, даже не сомневаюсь, кто окажется их обладательницей. Обтягивающие черные лосины и укороченный топ. Волосы собраны в хвост. В этот момент Василиса поворачивается к Алине и замечает меня. А я мысленно матерюсь. Потому что Смирнова без бюстгальтера, и ее соски отчетливо проступают через ткань.