Глава 35 Руслан, Василиса

Руслан Ммм, какая интересная встреча, блядь. Забавно даже. Я сказал, что буду дома занят делами, Василиса собиралась встретиться с подругой. А сама в итоге поехала к моему сыну. Не сообщила мне об этом. Конечно, она не обязана отчитываться, но все же… Я вообще-то тоже тут, и тоже не сказал. Но он мой сын, я могу приезжать к нему в любое время. А Смирнова – его бывшая девушка, и ее появление здесь выглядит несколько странным. Особенно если учесть, зачем я сам приехал. Вчерашний вечер, ночь и утро были охуенными. Правда, давно мне не было так легко с женщиной. Я не о сексе, а об обычном времяпрепровождении. Даже с Марикой я стараюсь ужинать в ресторане, а потом от нее уезжаю домой. С Васей все как-то иначе. С самого начала. Сам зову, не знаю, зачем. Подумал, ну какой смысл в том, что мы встретимся и час поторчим в рестике? Я хочу больше, желательно вообще не отпускать ее от себя. Дебильное желание какое-то наряду с другим: хочется ее касаться. Не только лапать, хотя и это тоже, но просто касаться. Сцепить пальцы, положить ее колени на свои, сидеть плечом к плечу, обнимать ночью. Как юнец, реально, голову потерял. Даже прогнозов не хочу никаких делать. Одно только понял точно: неважно, куда зайдут наши с Василисой отношения, они уже на таком уровне, что нужно поговорить с Максимом. Объясниться. Хер знает, как это сделать, не представляю. Но тянуть больше нельзя. Высадив Василису у дома, еду к сыну. На удачу, Аделины нет, укатила в салон, это наверняка надолго. Но Макс определенно не рад мне. Выглядит хреново, сразу видно, что человек страдает. Неужели из-за Василисы? Странно даже, учитывая, что он спал с другими и только использовал ее. Или как в поговорке: потерявши – плачут? Блядь, и вот как я ему сейчас скажу? Как вообще это преподнести так, чтобы он принял данный факт? Он ведь вполне может меня возненавидеть, теплых чувств и так не особенно наблюдается. – Может, хоть кофе угостишь? – интересуюсь у Максима, и он недовольно топает в кухню. – Ко мне просто придут скоро, – косится на часы, но все-таки делает мне эспрессо. – Кто? – Да какая тебе разница? – бросает раздраженно. – К чему ты вообще сейчас делаешь вид, что тебе интересно? Я обреченно вздыхаю. – Мне жаль, что у вас с Василисой не сложилось, – говорю ему, он только нервно хмыкает, поставив передо мной чашку. – Но вы очевидно не подходили друг другу. – Да ты что? Ты это как определил, интересно? – Хотя бы потому, что ты ей изменял. Макс бледнеет и теряется. Конечно, не ожидал, что подобное выйдет наружу. И не вышло бы, если бы не тот случай в моей квартире. – Я случайно узнал, – продолжаю говорить, потому что сын тупо грызет ноготь, на меня не глядя. – А еще проследил интересную аналогию по твоей успеваемости. Которая внезапно улучшилась с тех пор, как ты сошелся со Смирновой. – Отлично, – фыркает он. – Намекаешь, что я встречался с ней из корыстных целей? – А разве не так? Что-то совсем не туда наш разговор уходит. Не верную линию поведения ты выбрал, Горский. Ой, неверную. – Тебя это не касается, – Макс резко поднимается, опираясь ладонями на стол. – Не лезь в мою жизнь. Мне не нужны твои советы, прибереги их для кого-то другого. И между прочим, я люблю Васю! Может, я и не идеален, но я осознал свои косяки. В этот момент раздается звонок в дверь, и Макс торопливо уходит, буркнув напоследок: – Пей свой кофе и уходи, ладно? Какие добрые семейные отношения. Охуеть можно. Но вот от чего можно охуеть на самом деле, так это от вошедшей Василисы. Макс сверлит меня взглядом, в котором написано: свали, не сказав ни слова, – но я просто, как дурак, прирос к месту. Потому что вообще не могу представить, каким это ветром Смирнову занесло к Максиму? Еще и домой, не просто пересечься, а к нему в квартиру в то время, когда Аделины нет? Василиса, кажется, собралась разорвать свою сумку, так в нее вцепилась. Я натягиваю на губы вежливую улыбку, но девушка совершенно не может ответить тем же, она только топчется на месте, переводя взгляд с меня на Макса. – Подожди в комнате, Вась, – сын все еще поглядывает на меня с раздражением, я не спеша делаю глоток из микроскопической чашки. – Зачем же? – задаю вопрос. – Пусть тоже выпьет кофе. Вы что предпочитаете, Смирнова? Капучино, американо? По-моему, она сейчас заикаться начнет. Нет, серьезно, какого хрена она тут забыла? Я с места не сдвинусь, пока не пойму. – Это не твой дом, – не выдерживает Макс. Я посылаю ему холодный взгляд. – Квартира куплена на мои деньги, а ты мой сын, так что какое-то право находиться тут я имею, не находишь? А вас, Смирнова, как сюда занесло? – Я обещала помочь Максиму с отчетом по практике. – Ммм, – кидаю на сына быстрый взгляд. – Как интересно. Вот какая у него любовь, значит. Они расстались, но он продолжает Василису эксплуатировать. Молодец, сынок. Конечно, вслух этого не говорю, допив кофе, поднимаюсь. – Что ж, не буду мешать. Тем более отчет по практике – дело ответственное. Вы свой как, закончили, Смирнова? – По-почти, – она реально заикается. Мне даже смешно становится, потому что в отличие от девушки я умею хорошо скрывать эмоции, и теперь она не понимает, как я реагирую на происходящее. К слову, оно мне не нравится. Вот вроде умница, с чувством собственного достоинства, а ведется на дешевые манипуляции Макса. Любит он. Никого он не любит, кроме себя. Это понимание несколько облегчает ситуацию. Сейчас неуместно, конечно, вскрывать карты, Василиса и так в обморок готова грохнуться. Договорюсь с ним о встрече и объяснюсь. Пусть ищет себе другую девчонку, которая будет за него учиться. С этой мыслью и отбываю, послав на прощание Смирновой взгляд, от которого она снова впадает в нервоз. Обожаю выводить ее на эмоции, такая дуреха. ВасилисаКогда Максим возвращается, закрыв за отцом дверь, я сижу в кухне, упершись лбом в ладонь. Господи, какой кошмар. Как так вышло-то? Никогда не чувствовала себя настолько растерянной. И еще по-дурацки испугалась, что Руслан подумает что-то не то. Я так и не поняла, что он вообще подумал, все это время Горский оставался холодным, как скала. Ни единой эмоции. Зачем я вообще сюда поехала? Все долбанное чувство вины. Руслан не рассказал о нас Максиму, это точно, иначе, конечно, говорили бы мы по-другому. Возможно, он и не собирается, зачем? Горский ведь холостяк, то есть все его отношения имеют свойство заканчиваться. А Максим его сын, и он не хочет его потерять. Потому и молчит. А меня, выходит, терять можно… Стоп, стоп, Василиса. Не думай об этом, не сейчас. Надо как-то разобраться с дурацким отчетом и просто свалить. Больше не соглашусь на встречу с Разиным. Это все как-то слишком. – Отчет отличный, – замечаю, с трудом заставив себя сконцентрироваться. Максим ставит передо мной чашку капучино. – Спасибо. Не понимаю, что ты хочешь тут править, по-моему, все, как надо. – На самом деле, Вась, это был только предлог, – говорит Макс, и я тут же отставляю чашку, чуть не разлив на клавиатуру кофе. О нет. Нет, блин! – Пожалуйста, просто выслушай меня. Не хочу слушать, хочу просто уйти. Зачем же я приехала, вот идиотка. – Максим, пока ты ничего не сказал, – перебиваю его довольно резко. – Мы не сойдемся больше. Никогда. Я не люблю тебя, и все сказала тебе в прошлый раз. – У тебя все-таки кто-то есть, да? – он смотрит взглядом побитой собаки, а я отчего-то начинаю злиться. Почему должна объясняться перед ним, оправдываться? Мы ведь расстались. Я постаралась сделать это максимально мягко, чтобы никак не ранить его. Почему сейчас должна сидеть тут и переживать о его чувствах, вместо того, чтобы думать о своих? Как будто у меня нет проблем? – Да, у меня есть другой, – встаю, поспешно убирая телефон в сумку. – Мы с тобой расстались и ничего не должны друг другу. Такого ответа Разин не ожидал, выглядит теперь совсем жалко. Укол совести заставляет меня снова смягчиться. – Прости, Максим, – я устало тру лоб. – Ты мне дорог, правда. Я привыкла к тебе. И я… Я хорошо к тебе отношусь. Просто давай договоримся: ничего между нами быть не может. А теперь я пойду, прости. Макс семенит за мной, шаркая тапками по полу. Боже, ну почему все непременно должно быть так сложно? – Кто он, Вась? – задает вопрос, когда обуваюсь. – Скажи, кто? Я был прав, значит, когда спрашивал в прошлый раз? А ты… ты говорила, что нет никого. Врала мне… – Я не врала, – голос улетает ввысь, я поправляю на плече сумку и открываю дверь. – Никого не было тогда. Это не имеет значения в любом случае. Просто перестань меня преследовать. Пожалуйста. Быстро спускаюсь по лестнице, чувствуя себя крайне погано. Не хотела делать Максу больно. Никогда не хотела ведь. И сейчас особенно. Но все равно сделала. Просто я не знаю, как поступить. Горский молчит о нас. Возможно, через пару недель я просто ему надоем, и он вычеркнет меня из жизни. Что вообще у нас с ним? Мне так хорошо, когда он рядом. Я говорила себе: не привязывайся, а за прошедшую неделю, что мы провели вместе каждый из дней, я не просто привязалась. Признай, Василиса, все эти слова успокоения – только самообман. На самом деле, я влюбилась в Горского. Боже, влюбилась. И я просто не знаю, что мне теперь делать с этим.