12

Ева Я же фактически призналась ему… А он молчит. И в сторону смотрит. Очарование вечера моментально испарилось. И на что я вообще надеялась? Что Кирилл скажет, что тоже без ума от меня? Счастлив, что у нас будет ребенок? Хочет, чтобы я стала его женой и мачехой Владу? Вот я дурочка… Наивная, юная идиотка. Должна бы радоваться, что Кир оказался очень порядочным и не выгнал меня сразу же. А я пригрелась, освоилась и любви захотела… Дура! – Спать, наверное, пора, – пробормотала. Ну потому что сидеть вот так и дальше и ждать его реакции просто невыносимо! Отсутствие ответа и есть сам ответ, очевидно же! – Спокойной ночи, – посмотрел как-то странно и поднялся. Я следом и скорей на второй этаж. Завтра утром это будет казаться всего лишь неприятным сном. Как и раньше мы просто сделаем вид, что ничего не было. И пока я не рожу, придется мириться с таким положением дел. И все время думать о себе и собственной жизни. Не распускать нюни, не надеяться на что-то кроме финансовых обязательств с его стороны. Уснуть быстро не получилось. Пока переворачивалась с боку на бок и ругала себя за длинный язык, начало подташнивать. Постепенно неприятные ощущения усилились настолько, что пришлось вставать и пить таблетку. Вне назначенного курса приема. Плохой знак? Нужно к врачу? Или я всего лишь переволновалась? Так и не поняла, что это было. Потому что как только чуть отпустило, все же уснула. И не удивительно – три часа ночи было на часах, когда я смотрела последний раз. С утра встала будто пожеванная. В животе продолжало тянуть, во рту отвратительный привкус, а в глаза будто песка насыпали. Но самое отвратительное, что Кирилл уже успел уехать. И как бы ни было неудобно за вчерашнее, оставаться дома одной в таком состоянии немного страшновато. Но я постаралась взять себя в руки. Заварила крепкий чай, съела две ложки нежирного творога, выпила все рекомендованные препараты. Стало полегче. Но все равно недостаточно хорошо. Вернулась в свою комнату, обложилась учебниками и попыталась сосредоточиться. Получалось плохо – строчки плыли перед глазами, прочитанное не укладывалось в голове. Кирилл позвонил часа через три, когда я уже попросту лежала и смотрела в потолок. Если не напрягаться было вполне терпимо. – Да? – ответила на звонок, не глянув на экран. – Привет, Ев. Ты как? Проснулась? – голос кажется бодрым, но каким-то настороженным. Будто бы он ждет дурных новостей. – Привет, – не смогла сдержать улыбку. – Все хорошо. Давно встала. – Как чувствуешь себя? – ох, уж эта его забота, словно мамочка-наседка. – Неважно. Плохо спала, тошнило опять. Зачем сказала? Наверное, чтобы понял, что не стоило меня вчера расстраивать. Никогда бы не подумала, что могу быть такой стервой… Но в любви и на войне все средства хороши, так ведь? – Давай приеду, – слышу, что встал и начал собираться. – Не надо, – слабо запротестовала. – Не выспалась, но в целом все нормально. – Нет, Ева. Слушай, ты же беременна. Нужно прислушиваться к организму. Не высыпаешься ты часто, уверен. А вдруг что-то другое? – Не пугай меня, – попросила. – Но мне, правда, как-то не очень. – Скоро буду. Если что, звони. И отключился. А я тут же пожалела о своем малодушии. Ну приедет он – рядом со мной ляжет? И? Так все девять месяцев и будет как привязанный? Боюсь, возненавидит меня. Не знаю, когда я задремала, а проснулась от того, что Кирилл приложил большую прохладную ладонь к моему лбу. – Ммм? – приоткрыла глаза и посмотрела на него. – Ева, да ты вся горишь, – пробормотал обеспокоенно. Я снова промычала что-то нечленораздельное. Дышать получалось с трудом – нос заложило. А горло саднило, как при простуде. Ну вот, кажется, я заболела… – Я врача вызову сейчас. И градусник принесу. Хотя понятия не имею, чем температуру сбивают беременным… Все это он говорил больше для себя, чем для меня. А то что он в панике, видно было невооруженным глазом. Мне же так плохо, что не до переживаний. Не помню, когда последний раз болела. И тоже не представляю, чем лечиться в моем положении. – Может, не надо врача? – с трудом прокаркала. Докторов я не люблю и побаиваюсь. А если в больницу велит? Не хочу. – Надо, – заявил Кир решительно и ушел. Пока его не было я снова успела задремать. Наверное, мне действительно довольно плохо, если я вырубаюсь, сама не осознавая этого. На этот раз очнулась от того, что Кирилл настойчиво пытался задрать мою домашнюю футболку. Попыталась вяло отбиться. – Ева! – прикрикнул. – Не до стыдливости! Надо температуру смерить! К тому же я там все уже видел… Последний аргумент просто добил – я сложила руки по швам и прекратила трепыхаться. А Кирилл спокойно засунул термометр мне подмышку. В горле вдруг чувствительно запершило, я закашлялась. – Вот черт! – выругался Кир. – Пойду чай с лимоном сделаю. Врач скоро приедет. – Ага, – просипела с усилием и снова закрыла глаза. Потом я пила теплый чай под надзором Кирилла и боролась при этом с тошнотой. Ну хотя бы понятно, что вчерашний приступ – это начинающаяся болезнь, а не новые проявления токсикоза. Впрочем, пока неизвестно, что лучше… Температура у меня оказалась не такой уж высокой. Но Кир оказался другого мнения – заметно запаниковал, принялся звонить доктору, который все еще был в пути. Ох, надеюсь, это всего лишь ОРВИ и ничего страшного. И где подцепить умудрилась? Врач приехал часа через два – Кирилл уже волосы на себе был готов рвать. А меня чай с лимоном, туалет и сон поочередно вполне устраивали. Немолодая женщина осмотрела меня, выслушала сбивчивый рассказ Кира и дала рекомендации. Ничего особенного, как я и предполагала. Велела лечиться и следить за состоянием. Не принимать ничего, кроме выписанных препаратов. Потом они с Кириллом ушли, а я снова легла. За дверь он еще долго пытал бедную докторшу. Будто бы в ее силах было вернуть мне здоровье немедленно. Но кое-как ей удалось его успокоить, услышала, как они вниз пошли, и опять уснула. Ночью я постоянно потела. Так сильно, что приходилось искать на постели сухой уголок. Кирилл периодически заходил и подстилал пледы и свежее постельное. Не думаю, что ему вообще удалось поспать. На все предложения встать полечиться я отвечала попыткой легонько лягнуть его. Никаких сил на такое подвиги у меня не было. Не хотелось есть совершенно, даже помидоры. А уж глотать таблетки тем более. Утром, едва открыв глаза, поняла, что тошнит и сильно. Но сейчас меня это не напугало. Я резво подскочила и бросилась в ванную. Кирилл непонятно откуда прибежавший отправился за мной. Но ничего не произошло – хватило нескольких глубоких вдохов над раковиной, чтобы меня отпустило. – Порядок? – спросил, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. – Кажется, да. – Ев, надо лекарства выпить. Ты лечиться-то собираешься вообще? – Конечно, – посмотрела на него недоуменно. – Но не ночами же. Сейчас умоюсь и спущусь. И первым делом все таблетки проглочу. Обещаю, папочка. Хотела поддразнить, а вышло не очень… Кир нахмурился и поспешно вышел. С другой стороны, он же тоже недавно мне что-то похожее сказанул. Но в любом случае обидеть не хотела. Заперлась, залезла в душ. Помылась вся, потом зубы почистила – сразу стало полегче. Хотя это явно обманчивые ощущения, понимаю. Начнет температура подниматься, будет невесело. Поэтому нужно выполнить обещание – проглотить кучу лекарств. В кухне Кирилл безрадостно жевал бутерброд. С абсолютно непроницаемым лицом. Явно обиделся… Язык мой – враг мой, вот уж точно. – Давай что-нибудь легенькое приготовлю? – попыталась подлизаться. – Не надо, – удостоил тяжелым взглядом. – Сама поешь лучше. – Не хочу, – скривилась и пошла ковыряться в пакете, который вчера курьер из аптеки привез. – А есть надо, – понеслось мне в спину. – Знаю, – пожала плечами. – Я чуть позже. Внимательно прочитала назначения, распаковала нужные лекарства, разложила на столе по количеству приемов. Всегда так делаю, иначе путаться начинаю. Сзади послышался сдавленный смешок. – Да-да, я в курсе, что так только старики делают… – Там же на листочке все написано. – Мне проще с утра распланировать на весь день, – парировала. Ну хорошо хоть разговорился. Не люблю, когда молча дуются. Особенно если не на что в общем-то… Сморозила ерунду, ну и ладно. Тоже мне проблема. Минут десять понадобилось, чтобы запихнуть в себя все таблетки и порошки. Потом села мерить температуру. К сожалению, за ночь я волшебным образом не выздоровела. Но все равно, не такая высокая как вчера. Пока. – Может быть, я что-нибудь для тебя приготовлю? Омлет с помидорами хочешь? И как только Кир это сказал, в моем животе заурчало так громко, что иного ответа и не потребовалось. Вскоре я ела потрясающий воздушный омлет с помидорами, сыром и зеленью. – Вкусно, – улыбнулась Кириллу. – Спасибо. – Выздоравливай поскорей, Ева. Это очень нервирует, – заявил с вселенской грустью в голосе. – Я постараюсь, – грустно кивнула. – Сама не собиралась вот так выпасть из жизни. – Собираюсь в город ненадолго. Тебе нужно что-нибудь? Может, хочешь чего-нибудь? – Нет, ничего не надо, – мотнула головой. – Буду лежать. Попытаюсь почитать. – Не забывай следить за температурой, пей жаропонижающее. – Обязательно, – пообещала ему. Кирилл уехал только после того, как я доела. А он еще и на кухне прибрал. Убедившись, что я лежу с книгой, стаканом воды и таблетками на тумбочке, все же собрался на работу. Надеюсь, его не уволят из-за меня… Оставшись в одиночестве, я принялась читать учебники. Хотя с большим желанием я бы полежала перед телеком. Но ведь нужно хотя бы сделать усилие в правильном направлении… Впрочем, спустя сорок минут я пришла к выводу, что все бесполезно. Как и вчера, знания не желали задерживаться в голове. Поэтому я плюнула на все, взяла необходимые вещи и переместилась вниз к телеку. Тут же вспомнилось, как сидели тут с Кириллом. И я сказала ему, что думала, а он… Ничего не ответил. Загрустить не успела, входная дверь хлопнула. Я вздрогнула от неожиданности и повернулась в сторону коридора. – Влад? – увидела, как сын Кира разувается у порога. – Ты все еще здесь? – буркнул и глянул исподлобья. – Как видишь. – Не беспокойся, я ненадолго. Нужно кое-что из вещей взять. И пошел мимо гостиной на лестницу. – Влад! – вскочила и бросилась за ним. – Не надо так! Давай поговорим! – Как так, Ева?! – повернулся ко мне и я отшатнулась. На его лице все еще видны следы от удара Кирилла. А в глазах такая злость, что страшно стало.