Эпилог

Кирилл Машенька родилась в середине сентября. На пару недель раньше срока. И переполошить своим приходом в мир сумела всех. Меня и Еву – само собой. А также Марию Андроновну, которая как раз гостила у нас. Владика, мы как раз все вместе общались по видеосвязи. И даже его новых друзей, с которыми он нас знакомил. Поначалу никто ничего не понял – Евка как-то незаметно встала и отошла куда-то в кухню. Но я будто почувствовал, через пару минут пошел следом. А она вся бледная и растерянная. Держит руку на животе и будто прислушивается к чему-то внутри. – Кир, кажется, началось, – пробормотала чуть слышно. Что тут началось… Я усадил ее и велел дышать правильно. Сам же развил бурную деятельность. Позвонил врачу, потом Михе. Сам за руль не рискну, и договорился с другом давненько. Сумка в роддом, к счастью, уже готова и ждет в шкафу. Попросил баб Машу помочь Еве одеться и попрощался с сыном и его приятелями. Старался при этом, чтобы голос не дрожал. Но у Владика тоже был тот еще видок, так что он и не заметил, наверное, в каком состоянии папка. Когда спустились к подъезду, Миха уже вывернул из-за угла. Бабушка держалась лучше всех и спокойно согласилась остаться дома и дождаться меня. Она собиралась уезжать сегодня, но, видимо, придется попросить ее повременить. Ева же через несколько дней вернется. И не одна, а с малышом. Что я тогда делать-то буду? Резко куда-то подевались и чувство юмора, и решительность, и надежды на прошлый опыт. Влад-то вырос давно, я даже уже и не вспомню, как пеленать. И все прочее словно в тумане. К счастью, доехали без проблем. И очень скоро из приемного нас выпроводили. Оказалось, что Ева все правильно поняла. Соответственно, ее рожать оставили. А мне велели звонить, если что, на номер роддома. Или ждать весточки от жены. Вышли с Михой обратно на парковку. Я остановился, вдохнул полной грудью – но чувствую, не отпускает. – Дай закурить, – попросил друга. – Ты не куришь, – отбрил меня. – Хочется… Так страшно вдруг стало – вдруг что-то не так пойдет. А я даже не поцеловал Евку на прощание. И не показал подарок, который приготовил для них с дочкой. – Правда, считаешь, что Ева обрадуется, если обнаружит после роддома, что муж закурил? Какте еще привычки из прошлого хочешь вспомнить? Алкоголь, женщины? Давай, дня три у нас точно есть. И подмигнул мне, словно и правда на полном серьезе подбивал на это. Они со своей в очередной раз разошлись, поэтому Миха частенько бравировал временной свободой. – Евка меня убьет, – фыркнул на это. – Точно. А моя добавит, – задумчиво протянул друг. Кажется, по второй половине он уже соскучился достаточно, чтобы идти на примирение. – Тогда отвези в пункт доставки. Там постельное для малышки пришло, бортики в кроватку, бутылочки всякие, пеленки. – Конечно. Поехали. Я весь твой, а вечером домой поеду. Надоело по отелям мотаться. – Давай-давай, а то исхудал весь без домашней еды, – хохотнул я. Моих девчонок выписали только на четвертый день. Ева усиленно хранила молчание по поводу причин этого, и я настаивать не стал. Вроде бы в целом все прошло хорошо, и я очень рад этому. Привез домой, где совместными усилиями был организован небольшой праздник. Немногочисленные гости разошлись буквально минут через двадцать. Бабушка задрала Машеньку и ушла укладывать в детскую. Мы с Евой остались вдвоем за накрытым закусками и десертами столом. – Как ты? – проговорил тихо и взял ее за руку. – Нормально, – пожала она плечами. – Хотя не могу сказать, что это был целиком позитивный опыт. – Главное, что не целиком негативный, Ев. Если захочешь рассказать… – Не о чем, Кир. Правда. Если бы я пошла лечить зуб, вряд ли бы сочла нужным делиться возникшими осложнениями. Тут так же. Все хорошо, но не идеально. Я скоро восстановлюсь, правда. – Хорошо. Я рад, – обнял ее. – Очень скучал по тебе. И по дочке. Оказывается, привык разговаривать с ней каждый вечер. – Не останавливайся, – хихикнула Ева на это. – Теперь это нужно еще больше. Мы немного посидели в тишине, а потом принялись убираться. Шуршал по хозяйству, в основном, я. Евка сидела рядом на стуле и задумчиво наблюдала. А я глазел на нее украдкой. Изменилась немного – повзрослела, стала спокойней. А в глазах такая нежность к дочке. Отдала Машу бабушке, а сама поди вся на иголках. – Иди к ним, – улыбнулся. – Вижу же, что нервничаешь. – Да, я пойду. Закончишь сам? – поцеловала меня. А мыслями точно уже в детской. – Конечно. Кстати, я вам с Машенькой подарки приготовил. Забыл сразу отдать. – Не удивительно, – хихикнула Ева. – Мне кажется, я позабыла очень многое. Надеюсь, постепенно начну все вспоминать. И убежала. С подарком, в принципе, можно и не торопиться. Куда этот абонемент в малышовый бассейн денется? И колье для молодой мамочки из ящика комода тоже не исчезнет. Лучше закончу посуду расставлять, и к ним пойду. Посмотрю, как моя малышка сопит в кроватке. А Ева и Мария Андроновна умиляются над ней. Странное такое чувство в груди – будто жизнь вдруг обрела новый смысл. Словно розовые щечки дочки уже достаточный повод для счастья. А прочее – работа, кабаки, женщины, ссоры с сыном – остались где-то в далеком прошлом. Владик звонил сегодня. Поздравил. Буквально пару минут поговорили, он явно не хочет отвлекать меня. И это и грустно, и логично. Один мой ребенок вырос и уехал, второй родился. А Евку больше совсем не хочется воспитывать. Другого хочется… Представляю себе этот Новый год. Прошлый был с гостями, фейерверками, сюрпризами и нервами. А этот? Наверняка проведем его дома с трехмесячной Машей на руках. Запеку утку, нарежем салатов. И будем тихонько смотреть телевизор. А днем гулять с коляской в парке. Пинать сугробы, переговариваться шепотом, с тревогой посматривать на нашу малышку. А через год все будет уже совсем иначе. Машенька подрастет и пойдет, побежит по заснеженным дорожкам. Ей будут интересны и елка, и снежки, и гуляющие в комбинезонах собаки. Пригласим Деда Мороза со Снегурочкой домой, будем кричать «Елочка, гори!» и разворачивать подарки. А я все так же буду пялиться на собственную жену и ждать ответного влюбленного взгляда от нее. Надеяться, что дочка уснет быстро, без капризов и у нас останется немного времени на себя. На те самые долгие разговоры на диване перед телеком. На поцелуи, что сносят голову как в юности. На дурацкие шутки и шуточные обидки. На комплименты моей красавице и осознание того, что иногда любовь приходит и к тем, кому почти сорок. И кто совсем не ожидал, не звал, не торопил. Не мечтал даже давным-давно. Эх, тот Евкин костюм ангела не оставил мне и шанса. Надо попросить ее надеть и в этом году то же самое. Да и вообще стоит повторить праздник хм… в основных моментах. – Кир? – Ева неожиданно заглянула в кухню, вырвала из уютных раздумий. – Маша заснула. Бабушка тоже. Пойдем полежим на диване, пока тихо? – Пойдем, – оставил посуду и вытер руки. – Тишина теперь у нас на вес золота, надо пользоваться. Впрочем, мы и сами уснули очень быстро. Буквально пара минут, пара фраз, и Ева мирно засопела мне в плечо. А я понял, что тоже ужасно вымотался. Подремлю немножко, вечером дочку вызовусь укладывать. И если у нее мамин характер, вряд ли это будет простой задачей…