Глава 18. Цирк или театр

Катя вышла из школы с ощущением странной легкости – как будто сделала что-то важное, но до конца не поняла, что именно.

Воздух был густым и теплым, на горизонте собирались тяжелые облака. Она оглянулась, словно почувствовала взгляд в спину.

У противоположной стороны улицы в тени деревьев стояла темная машина с тонированными стеклами. Секунду назад ей показалось, что за стеклом мелькнул чей-то профиль. Машина дрогнула и плавно отъехала, растворяясь в дорожном потоке.

Катя постояла еще немного, прислушиваясь к внутренней тревоге.

«Случайность», – попыталась успокоить себя она. – «Случайность или просто кто-то ждал ребенка из школы».

Но ощущение липкого взгляда не отпускало.

Она ускорила шаг, любоваться увитыми цветами уютными двориками в этот раз желания не было. Но в голове вдруг возникла мысль о том, что вообще-то очень странно, что вчера в городе погиб человек, пусть и приезжий, а об этом сегодня никто нигде не говорил.

Она свернула в сторону ресторана. Заведение было закрыто, а во дворе работали строители. Катя подошла к ограде и приветливо махнула незнакомому парню в каске.

– Привет! Вы так быстро начали восстанавливать.

– Чего это быстро? Плановый ремонт. Еще две недели назад заказали перекрыть крышу. Давно, кстати, пора было. Такой красивый город, а ресторан немного не дотягивает. Сейчас сделаем в лучшем виде.

– Сильно от взрыва пострадало?

– Не знаю я ни про какой взрыв. Мне работать пора. Извини.

Катя задумчиво поджала губы и пошла в сторону дома.

Дома было тихо. Пухляк спал на подоконнике, согнувшись клубком, и солнце ласково играло в разноцветной мягкой шерсти. Катя машинально погладила его теплую спину.

В этот момент дверь щелкнула, и на пороге появился Макар, которого она теперь в мыслях всегда звала настоящим именем. Лицо серьезное, взгляд цепкий.

– Ты дома? Слава богу. Я слышал, в школе какое-то происшествие. Ты в порядке? – он подошел и коснулся ее плеча.

– Ну какое происшествие? – улыбнулась она. – Можно ли считать таковым трудоустройство нового учителя?

– Вот так и знал, ты как появляешься – все идет не по плану.

– Ну извини. У нас целый спектакль получился. Я не смогла промолчать – теперь у школы есть еще один учитель физкультуры.

– Ты что, физруком устроилась? Да ладно! – Макар сел напротив за стол, прищурил глаз и с любопытством посмотрел на Катю. Ему явно не терпелось узнать детали.

– Не совсем. Я теперь педагог-организатор. Только надо, чтобы ты мне раздобыл диплом о педагогическом образовании.

– Вот как в воду глядел. Я сразу подумал, что учительница – идеальная профессия для моей жены. У тебя есть такой диплом.

– Обожаю тебя! – Катя бросилась и обвила его шею. Но тут же смутилась и отступила. Отвернулась к столешнице и включила чайник.

– Сейчас чай нам сделаю и сварганим что-то на ужин.

– Вот не зря я был против твоей работы. Ладно, давай готовить вместе. Хочешь запечем в духовке мясо? Я бы на мангале сделал, но обещают грозу.

– Духовка тоже подходит.

– Так что ты там натворила в школе?

– Я им организовала второго физрука.

– А что с первым не так?

– С первым все так. Нина зовут девушку, только запуганная совсем.

– Ничего нового, в этом городе много таких. Зато есть те, кому все нипочем. У нас в части – куда глаз ни кинь – святая простота. Я в шоке от таких работников.

– А там что не так?

– Ну смотри… начальника больше нет. Заметь – сегодня в части ни минуты памяти, ни прощания, ничего. Василий с соседней улицы подкручивает ус и размышляет, стоит ли пасынковать помидоры в грунте. Второй – Коля, как выяснилось, его родной брат, весь день в монополию с ребятами из отделения режется. При этом часть как-то функционирует. Подъезжают машины с молчаливыми водителями, куда-то уезжают. Я сел играть в настолку, чтобы не выбиваться из коллектива. И тут началось. Да они вообще на пожарных не похожи! Я говорю: а ты разве сможешь вынести из огня взрослого мужчину, если придется? А Василий мне и говорит:

– Нет, конечно. А нечего этому мужику оказываться там, где пожар. Прикинь?

Катя улыбнулась.

– Макар, в этом городе все странные.

– А как нравилось тебе все в начале! Кто тут восхищался цветочками, улыбочками и жизнью в ситцевых платьях? Платье, кстати, идет тебе.

– Я же до такого догадаться не могла. – Катя поставила чай перед Макаром и села напротив, машинально взяла со стола ручку и покрутила в руках.

– А я, кстати, сегодня как раз пожарного на работу считай устроила.

Макар поперхнулся чаем:

– Погоди. Ты кого? Куда? К нам в часть?

– Ну, не совсем в часть. В школу. Он пришел туда с дипломом тренера по пожарно-спасательному спорту, а его даже к директору не пускали. И я не смогла промолчать. Представляешь, в школе один учитель на все классы! Это ж… издевательство.

Макар расхохотался:

– Знаешь, вот тебя только в город запусти – и уже меняешь систему. Но… стоп. Пожарный, говоришь?

– Высокий, коротко стриженый, руки крепкие, накачанные, взгляд – как у человека, который видел огонь. Он вызывает симпатию. Детям понравится точно!

– Мне уже не нравится!

– Ты что, ревнуешь?!

– Не знаю, вряд ли. С чего бы мне ревновать?

– Вот именно! У нас с тобой договоренность: я тебе помогаю в этом городе, ты мне – с восстановлением памяти.

– Помнится, изначально речь шла про то, что ты мне в этом городе просто не мешаешь и не путаешься под ногами.

– Как знаешь, могу дальше и не рассказывать!

– Нет уж, теперь выкладывай все.

– Да собственно, что там особенного? Сходила я к Юлиане, и мне удалось убедить ее в том, что школе позарез нужен такой учитель. И она согласилась, да.

– Сразу?

– Нет. Но Нина вступилась тоже, она сказала, что училась с этим Пашей вместе и точно знает, что он в пожарной части работал.

– И?..

– И она поговорила с ним и взяла на работу.

– Интересно. Те, кто похожи на пожарных, работают где угодно, только не в части, а зато у нас в части…

– Что?

– Да это просто… Вот смотри, например. Числится в моем отделении некий Титов Алексей Васильевич. По бумагам – железобетонно в штате. Я решил проверить. Спрашиваю у зама: «А где он?» Мне отвечают с абсолютно честным лицом: «На больничном». Я киваю, улыбаюсь, мол, верю-верю. Через неделю снова аккуратно так уточняю, стараясь не привлекать внимания, ну словно между делом. И мне опять – уехал к родителям, у мамы инсульт, но сразу после этого вернется.

Он театрально замолчал.

– Ну? – Катя подалась вперед.

– Через неделю его «выводят» на работу. И прикинь – привели парня с выражением лица «я-всю-жизнь-носил-форму». Я жму ему руку – ладонь мягкая, как у пианиста. Ни одного мозоля, зараза. Спрашиваю, словно сам забыл: напомни, что делать при тушении электропроводки? Может, какие-то особые рекомендации тут есть? А он мне цитирует памятку с плаката МЧС! Ни одной живой детали! Я еле смех сдержал.

– И что ты сделал?

– Подыграл. Даже сказал: «Наконец-то вернулся наш специалист». А вечером нашел его в интернете. Знаешь кто он?

Катя уже угадывала ответ, но хотела услышать от него:

– Кто?

– Актер! Из театра «Огни Саратова»! У него там целая серия фотосессий – в каске, с гидрантом и героическим прищуром! Хоть на плакат лепи!

Катя засмеялась и хлопнула ладонью по столу:

– Макар, это кино какое-то!

– В его профиле, кстати, отмечено, что лучше всего удаются роли военных, пожарных и сотрудников МЧС.

Катя прыснула от смеха:

– Ты шутишь!

– Хотел бы. Но нет. У нас в части, Кать, половина – тюфяки, а половина – непонятно кто. И большинство между собой – родственники. Машины приезжают и уезжают, документы никто не спрашивает. Я уже и не знаю: это пожарная часть или театр абсурда. Добро пожаловать в Бурдаковск!

Катя снова крутанула ручку в пальцах, машинально подбросила в воздухе и тут же ловко словила:

– В школе тоже странности: учителя словно на две категории разделены. Первая – все как обычно, своя иерархия, свои интриги. А вот вторая… Я их про себя «юристами» назвала.

Макар с любопытством посмотрел:

– А ты откуда знаешь, как юристы выглядят?

– Знаю – и все тут.

– Так может, ты работала в офисе и занималась составлением договоров?

– Ох, не знаю я, – вздохнула Катя и снова машинально подбросила ручку.

– Кстати, а это ты откуда умеешь?

– Что? – растерялась она.

– Ручкой так ловко вертеть.

Катя посмотрела внимательно на ручку, выпрямила спину. Несколько секунд она смотрела на нее и вдруг начала жонглировать.

– Ого! Ты, случайно, не циркачка в прошлом?

Катя вдруг задумалась, потом медленно улыбнулась:

– Может, и циркачка… Но я точно тот человек, который привык не ронять то, что подбрасывает жизнь.

Макар рассмеялся:

– Всё, на следующие выходные едем в цирк. Осталось только найти, где поблизости он есть.

– Сможешь узнать?

– Так точно, мой генерал.

– Не подсмеивайся. Обещал помочь найти, кто я… значит, идём в цирк.

– М-м… – Макар склонил голову, заглядывая ей в глаза. – Я вот думаю: ты можешь быть кем угодно. Но точно – человеком, который не даст здесь скучать.

Катя посмотрела на него и вдруг почувствовала это странное, тихое счастье: они сидят на кухне, чай горячий, Пухляк сопит рядом, а за окнами город, который кажется странным и запутанным, но теперь уже – ее городом.

– Значит так, – подытожил Макар, – запекаем мясо, пьем чай, и после этого ищем цирк в интернете.

Катя снова подбросила ручку и на этот раз ловко поймала ее тремя пальцами, сделав маленькое вращение.

Макар присвистнул:

– Да ты, похоже, не только циркачка. Ты могла бы быть ещё и фокусницей.

– Или мошенницей, – усмехнулась Катя. – Хотя… это бы объяснило, почему у меня так хорошо выходит спорить с завучем и устраивать на работу пожарных.

Они вышли на балкон с чашками чая. Раскат грома напомнил, что где-то над горизонтом собирается гроза. Но здесь, под теплым светом фонаря, в доме с уютным садом и котом, неспешными разговорами, Катя вдруг поняла что-то очень важное. Она шепнула, зная, что их здесь никто не услышит:

– Макар… спасибо, что ты есть.

– Дай только шанс, и ты еще устанешь от моей заботы.

И они засмеялись вдвоем.