Глава 30. Семейная рыбалка

Они сидели на берегу озера. Захар с Артуром возились с удочками чуть поодаль, всерьез споря, какая приманка сегодня «пойдет». Ева плела венок из полевых цветов и время от времени подходила к ним, интересуясь клевом.

Арина устроилась на пледе рядом с Ингой, достала из корзинки пирог и протянула подруге.

– Ну что, – прищурилась Инга, отламывая кусочек, – готова к ночным «концертам» и утренним сюрпризам в подгузниках?

– Надеюсь, ночные смены можно будет делегировать сильным членам семьи, – хмыкнула Арина и скосила глаза в сторону мужчин. – Хотя к неожиданным трудностям я давно привыкла.

Они переглянулись. Пальцы Арины скользнули по подолу платья и замерли на тонком шве – словно она искала ниточку, за которую можно потянуть, чтобы распутать клубок собственных мыслей.

– Ты не боишься снова в это ввязаться? – Инга сделала вид, что наблюдает за утками.

– С малышом или с тем, о чем мы обе думаем?

– И с тем, и с другим. Но сейчас – о том, что может оказаться не просто неприятной историей, а хорошо замаскированным преступлением.

Арина поправила легкое платье на небольшом округлившемся животике и тихо сказала:

– Мне нужно разобраться. Иначе не смогу спокойно спать… Если придется погрузиться в старые дела, прикроемся словами: «воспитываем характер будущему малышу».

Инга рассмеялась:

– Главное, чтобы Захар не принял это буквально. Он у меня в вопросах «семейных ценностей» чересчур прямолинеен. Когда я ждала Ксюшу, мне вообще запретили даже близко подходить к зданию следственного. Но, конечно, дела нашли меня сами. Пришлось консультировать прямо из дома, в последнем триместре.

– И как ты его убедила?

– Ну, я спросила, могу ли я доверять ему вечернюю прогулку с младенцем, учитывая, что пару часов назад он держал в руках скальпель и окровавленное сердце человека, которого видел впервые, но мог описать структуру его сосудов лучше любого учебника.

– Эффектно, – улыбнулась Арина.

– Вот и он так сказал. Мы решили, что хирург и следователь – идеальная пара. Раз его работа не мешает семейным вечерам, значит, и моя не принесет вреда.

Они рассмеялись.

– У вас потрясающий тандем.

– Кто бы подумал, – вздохнула Инга, – когда он ворвался ко мне в таежный домик, перепутав со своим другом…

– Истории из разряда «так не бывает», – улыбнулась Арина. Она опустила взгляд и добавила почти шепотом: – Инга, у меня нет ни документов, ни записей… Может, это просто гормоны, но странности не дают мне покоя. Поможешь?

– Конечно. Но, пожалуйста, без лишней женской эмоциональности… Хотя, честно говоря, именно женщины всегда и находят самые опасные тайны.

С берега донесся голос Захара:

– Девушки, может, все-таки порыбачите?

Инга, не оборачиваясь, ответила:

– Мы уже рыбачим. Только наша рыба умнее и осторожнее.

Захар покосился на Артура. Тот пожал плечами:

– Чую – снова что-то замышляют. Арина всю дорогу была как на иголках. И не думаю, что дело в карасях.

Мужчины многозначительно переглянулись, но берег утопал в безмятежности. Маленькая Ксюша обняла Ингу за шею и начала целовать ее с веселым визгом. Ева снимала красивые пейзажи Ярославского берега Волги. А разговор двух женщин давно уже был не о рыбалке и не о пироге.

– Знаешь, – наконец заговорила Инга, – я всегда думала, что твоя Женя сильнее обстоятельств. Но даже самые сильные порой оказываются беззащитными перед чужой ложью.

Арина сжала край пледа так, что побелели пальцы.

– Именно поэтому я не могу отпустить это, Инга. Она что-то пыталась мне сказать… и я не услышала. Или не захотела услышать.

– Тогда давай закроем этот гештальт или как там у вас говорится?

Арина чуть улыбнулась сквозь слезы.

С берега снова донесся голос Артура:

– Девушки! Вы там случайно не международное расследование затеяли?

– Нет-нет! – крикнула Инга, махнув рукой. – Просто обсуждаем философию рыбалки!

Мужчины переглянулись так, словно оба знали: женщины всегда ведут свою невидимую охоту, и порой лучше туда не вмешиваться.

– Ты готова открыть старые папки, даже те, в которых может быть снова больно?

– Лучше горькая правда, чем липкая ложь, которая тянется за мной годами.

– Тогда может начнем завтра? – Инга посмотрела на высоко стоящее полуденное солнце – сегодня можно позволить себе просто немного релакса.

Арина сглотнула, сжала пальцы в замок и посмотрела на Ингу с тем выражением, когда решения принимаются без права на отсрочку.

– Инга, я не хочу ждать. Что нам мешает сделать это сейчас? Мы же можем перейти в беседку и расположиться за столом.

– А если мужчины поймают рыбу, кто будет восхищаться?

– В такую жаркую и безветренную погоду рыба плохо клюет, ты же сама понимаешь, что смысл рыбалки – вовсе не в рыбе. Им тоже хорошо остаться вдвоем.

– Кто бы мог подумать, что наши мужья окажутся друзьями детства? – улыбнулась Арина. – Судьба умеет сводить линии так точно, что остается только удивляться.

Она перевела взгляд на Ингу и заметила, что подруга смотрит на выцветшую фенечку у нее на запястье.

– Это Женя подарила, – тихо сказала Арина, поглаживая тонкий плетеный браслет, словно чувствуя ее тепло через эти ниточки. – Она всегда их делала и дарила друзьям. Так проще справляться с волнением: когда руки заняты, кажется, будто ты держишь все под контролем.

Она на мгновение замолчала, улыбнувшись своей мысли.

– Гимнасток учат этому с детства. Узлы на лентах должны быть идеальными. Завяжешь плохо – и лента слетит прямо на ковре, когда ставка самая высокая.

Инга кивнула, но ничего не сказала.

– Если семья побогаче, можно купить готовые аксессуары. Но у Жени не было такой возможности. Она была из очень простой семьи… Только мама и ее первая тренер. Когда мамы не стало, Екатерина Сергеевна стала для нее всем: и наставником, и семьей. Вместе они переехали в Москву… вместе боролись за каждую медаль. Именно с ней она в пятнадцать лет впервые стала олимпийской чемпионкой.

Арина чуть заметно усмехнулась, но в ее глазах мелькнула тень:

– Игорь познакомился с ней уже на соревнованиях. К тому моменту Женя была звездой. Чемпионкой. Легендой. И это она настояла, чтобы его взяли в команду. Она всегда верила в людей. Даже в тех, кто этого не заслуживал.

– А Женя… откуда она родом?

– Из Челябинска. Простая семья, мама одна растила. Но она верила в Женю так, как, наверное, никто больше не умел.

Инга внимательно посмотрела на подругу:

– Мне нужно, чтобы ты рассказала все, что знаешь о ее семье и о том, как она выстраивала отношения с людьми. – Я думала, что мы займемся отчетом криминалистов…Арина вздохнула, попыталась улыбнуться:

– Ответы чаще прячутся в связях между людьми, – мягко перебила Инга. – Случайные слова, обрывки воспоминаний… Никогда не знаешь, какая мелочь может стать ключом.

Арина провела рукой по фенечке и тихо заговорила:

– Ее мама работала на заводе, вставала в четыре утра и всегда говорила Жене: «Если хочешь чего-то достичь – просто стань лучшей». Мама ушла рано… Женя тогда замкнулась, но именно спорт стал ее опорой. Екатерина Сергеевна забрала ее к себе, стала для нее второй матерью.

Инга слушала, не перебивая.

– Женя всегда держала лицо, даже когда было плохо. Она была невероятно сильная. Но… слишком доверчивая. Всегда верила, что люди такие же честные, как она.

Инга кивнула:

– А Игорь?

Арина вздохнула:

– Игорь – классический нарцисс. Я это не сразу поняла. Он окружал меня таким вниманием, что я чувствовала себя особенной. А потом все тоже самое он говорил другой девочке с нашего факультета… Нарциссы умеют играть чужими эмоциями и создают нужный образ, но за ним – пустота. Они страдают тоже… но не от потери, а от того, что лишаются восхищения.

– Неужели она не замечала?

– Не знаю, что-то ее тревожило однозначно и это точно было связано с Игорем… Могло ли это быть то, что она узнала про нашу с ним старую историю?

– В прессе так и освещали это. Она прислала ему последнюю смс: “Как ты мог? Ты мог выбрать кого угодно, но выбрал именно мою подругу, чтобы было еще больнее”. Прости, Арина, но все указывает, что это о тебе. Уверена, что хочешь снова погружаться во все это, да еще с учетом своего состояния?

– Мы справимся, уверена. Артур тоже говорит, что любая правда важнее фальши.

– Он знает?

– Конечно! Это с ним я и поняла, что такое доверие на самом деле.

Инга взяла подругу за руку:

– Артур – молодец. Рядом с таким человеком можно дышать свободно. – Ты с ним говорила о Жене? Все-таки он тоже олимпийский чемпион, да к тому же тренер, он хорошо понимает этот мир и все, что происходит вдали от ликующих трибун и болельщиков.

– Мы много обсуждали с ним. Он очень негативно относится к Арбалетову и это не связано с тем, что было когда-то между нами. Он уже так к нему относился, когда мы только познакомились. Арина улыбнулась, вспомнив как началась их история любви, когда Артур Мировецкий записался к ней на сеанс для того, чтобы вывести на чистую воду. А потом он понял, что кто-то объявил на нее охоту помимо него и стал ее защищать. Арина прикоснулась с животу с нежностью и покрутила в листах травинку.

– Знаешь, Инга, когда я поняла, что что-то не так в этой истории?

– Когда?

Арина провела рукой по фенечке на запястье, глядя куда-то в воду, и вдруг заговорила тише, словно анализируя не только для Инги, но и для себя:

Она замолчала, сглотнула и продолжила:

– Я ведь психолог. Смотрела его эфиры не как зритель, а как специалист. И видела то, что другие не замечают.

Она остановилась задумавшись на секунду, потом продолжила:

– Игорь всегда умел произвести впечатление. На камеру он скорбит красиво, говорит правильные слова… Но все это – тщательно выверенная игра. Нарциссы не страдают от утраты близкого человека. Они страдают от того, что теряют публику, внимание, сцену. Для него Женя была частью его образа.

Арина сжала руки в замок:

– Он говорит о ней как о «легенде» и «музе», но ни разу – как о человеке. В его голосе нет сбоя, нет дрожи, нет настоящей тоски. Только идеально отрепетированный текст. Я даже могу представить, как он репетировал перед зеркалом… перед тем самым зеркалом, которое когда-то выбрала и повесила Женя.

Инга склонилась ближе, внимательно слушая.

– Настоящее горе нельзя сыграть, – закончила Арина. – А у него – одни сплошные реплики. Он потерял не жену… он потерял витрину, на фоне которой мог блистать. Вот и все.

Инга достала листы бумаги и теперь, слушая, чертила лишь ей одной понятные схемы. А Арина продолжала:

– Когда человек страдает по-настоящему… он уходит в себя, он теряет нить. Он может злиться, может быть растерян. Может молчать, потому что внутри слишком много. Но у Игоря – идеальная дикция, продуманная поза и правильная эмоция ровно на ту секунду, когда она нужна.

Инга кивнула и тихо сказала:

– Значит, он врет даже в боли.

Арина закрыла глаза на мгновение:

– Он не умеет иначе.

Инга нахмурилась, доставая блокнот:

– Получается, он выстраивает легенду. Легенда – это всегда то, что можно проверить на несостыковках. А где есть трещина – там и слабое звено.

– Так и есть!

Инга задумчиво кусала губы: – Понимаешь, Арина. Это все может быть правдой. Игорь – позер и даже из смерти жены он извлекает прибыль и не только моральную, но и вполне осязаемую финансовую. Будем честны, все эти чемпионаты в ее честь, школа имени Жени Алмазовой… это все ведь приносит ему хороший доход. Но! В этом нет состава преступления. Это лишь говорит о том, что Жене не повезло с мужем.

– Женя задыхалась. Она не могла выговориться… Я вижу это только сейчас. Она рассказывала мне о Маше Самойловой. Девочка, которую начал раскручивать Игорь. Ее отец владеет заводами и очень богат. Женя считала Машу невероятно одаренной, но … не могу вспомнить… Кажется Игорь… он начал приближать ее к себе все плотнее. Женя как-то сказала: «Я боюсь, что он сделает из нее куклу. А когда кукла надоест – выбросит».

Инга прищурилась:

– Ты понимаешь, что это ключ? Она чувствовала подвох именно там. В отношениях между ними.

– Я тоже сразу подумала про ревность, но Женя не ревновала мужа. Она именно что-то чувствовала, но молчала…

Инга, ведя карандашом по краю блокнота, спокойно сказала:

– Значит, это не просто тревога. Предчувствие – это сигнал, за которым всегда скрывается факт. Она не успела его назвать, но он есть. Наша задача – найти его и назвать вслух.

– Женя защищала Машу до последнего. Боялась, что если уйдет, девочка останется один на один с Игорем и сломается.

Инга кивнула, уже в профессиональном режиме:

– Мы начнем с нее. Сопоставим интервью, ее поведение, посты в соцсетях и любое упоминание Игоря рядом. Ищем противоречия.Инга кивнула, уже в профессиональном режиме:

Арина сжала фенечку, словно прощаясь с прошлым:

– Мне иногда кажется, что Женя оставила нам не только боль, но и шанс расставить все по местам.

– И мы это сделаем.