Глава 16

Хакон.

Шестеро цвергов. Их компания явилась в город к рассвету, чтобы привлекать меньше внимания. Не сказать, чтобы расчет оказался верен, просто хримтурсам не было интереса до чужих дел.

Сверток несли трое. Нечто длинное, не слишком громоздкое. Определенно, горняки нашли копье. Гунгнир. Последний раз его упоминали в сказании о Рагнакреке. Когда Одина проглотил огромный волк Фенрир – копье исчезло в пасти зверя вместе с хозяином. Но в тот же день у Одина было и кольцо. Как оно попало к альвам?

Я смотрел на процессию с балкона. Было интересно наблюдать, как цверги, пройдя квартал, останавливались и заворачивали волшебное копье в новый слой шкур. Было видно, что они готовились к этому походу. У каждого за спиной была сумка, со сложенными кусками материи, на ладонях толстые рукавицы а на плечах накладки, чтобы оградить от жара, распростроняемого оружием. Но это не сильно помогало. Цвергам приходилось меняться, как только накладки на плечах начинали дымиться. Те, кто нес копье первыми, с облегчением перекладывали его на плечи второй тройке, с остервенением начиная махать руками, ошпаренными даже через рукавицы. Что ж, было бы удивительно, сумей она взять Гунгнир и отнести в свои подземелья, как простую палку. Нет, старые артефакты изменились за прошедшее время. Если Копью пришлось пролежать столько лет в останках гигантского Волка, вполне вероятно, что оно могло обрести злую сущность. В таком случае сокровищница цвергов – лучшее место для подобного предмета.

Оттолкнувшись от перил, быстро спустился в зал. Туманный чертог был почти пуст. Только отец и старший из братьев, рожденный от великанши до появления здесь Трюд, стояли тихо переговариваясь. Бергель обернулся на мои шаги, приветливо кивнув головой. Брат был так же высок, как отец, с тем же серо-голубым цветом кожи и мглой во взгляде.

– Цверги на подходе, – поравнявшись с мужчинами, предупредил я.

– Тогда можно открывать врата. Копье? – отец вопросительно поднял брови, уже стоя в пол оборота к арке врат.

– Оно самое. Но должен тебе сказать, артефакт не в благоприятном состоянии.

– Я не удивлен. Если цверги унесут его в свой кварцевый зал, то Гунгнир перестанет для нас существовать. В их сокровищнице, говорят, можно спрятать все что угодно. А для нас это хороший вариант.

Снор протянул ладони к пустой арке и та медленно, снизу вверх, заполнилась сизым туманом, настолько плотным, что кладка с другой стороны стала совсем не видна.

Врата чертогов распахнулись, впуская взмыленных, всклокоченных и едва переставляющих ноги цвергов. Сейчас первым в тройке шел Барди, ежесекундно вытирая рукавом пот, льющийся со лба.

– Я смотрю, вы давно в дороге? – не поддеть цвергов было невозможно. Подземные жители Свартальвхейма зло сверкнули глазами, но не замедлили ход.

– Восемь дней без сна и остановок на отдых, – зло отозвался один из тех, кто сейчас не нес копье.

– Но затея, видно, того стоит, – пожал плечами мой единокровный брат, без особого интереса поглядывая на муки существ, едва достающих ему до локтя. Цверги не отозвались, так же упорно и размеренно шествуя по залу.

– Врата?

– Прямиком в Свартальвхейм, как ты и просил.

– И что же ты потребуешь в замен, великан Снор? Чего стоит наш проход по Туманным чертогам? – в голосе Барди звучало беспокойство. Не назначив изначально цену за услугу, отец ставил цвергов в невыгодное положение. Впрочем, в этом не было ничего нового или не правильного.

– Узнаешь в свое время Барди. И, мы оба знаем, что это будет не столько плата за разрешения воспользоваться моими вратами, а плата за сохранение тайны. Ни асы, ни ванны не будут рады, если узнаю, что и куда вы несете.

Барди побледнел и едва не споткнулся на ровных полах зала. Меня удивляло, что цверг был столь невысокого мнения о Сноре. Не догадаться, что сейчас происходит в чертогах мог только полный идиот. Даже одного жара, распростроняемого копьем, пусть и завернутого в десятки шкур, обработанных особым раствором, было довольно, чтобы догадаться.

Цверг глубоко вздохнул, намереваясь что-то возразить, но отец нетерпеливо, с некоторым самодовольством постучал по арке.

– Врата не будут стоять долго, цверг. Оставь свои умные речи для другого визита.

Шипя и пыхтя как разъяренные псы, гости из Свартальвхейма один за одним скрылись в тумане. Им совсем не нравилось быть должниками моего рода, но куда меньше их радовала возможность вторжения асов и ванов в подземный мир. Молодые сыновья Дьярви охотились не только на троллей. Им был бы нужен только повод, чтобы перенести свои забавы в другое место.

Натсуми.

Обратная дорога прошла быстрее. Звери словно чувствовали потребность скорее вернуться, покрыв то же расстояние не за двенадцать, а за десять дней. Было сложно оценивать дорогу с ее переменчивыми ландшафтами. Внезапно возникающие из белой мглы горы, резкие долины и овраги, укрытые снегом – все это не давало ни малейшей возможности сказать, сколько привычных километров мы преодолели.

Судя по небольшим ориентирам, намеченным мной в день отъезда, нам оставалось часа два дороги, когда асы резко затормозили, взволнованно вглядываясь в однородно-белый ландшафт.

– Следы не очень частые, – с беспокойством произнес Вакт. Высунувшись из нарт, с интересом пыталась отыскать предмет разговора. Обычное зрение не позволяла увидеть даже легкий отпечаток.

– Да, но все же рано. Их не должно было быть еще дней пять, а то и восемь. – Рерик, не менее взволнованный, коснулся ладонью снега. Ас сильно скривился, отдернув руку, как от огня. – Плохо. Мы не совсем готовы.

– Давайте двигать, до вечера нужно еще много сделать, если мы не хотим быть не готовы вовсе, – ворчливо прокомментировал все это Дьярви, сложив ладони на холке своего могучего медведя с седыми подпалинами на боках.

Боясь не успеть увидеть то, что так взволновало асов, прищелкнула пальцами. В глазах потеплело, а потом зарябило от ядовито-зеленых следов, покрывавших все пространство впереди. Чем дальше мы двигались, приближаясь к поселению, тем плотнее становился рисунок. Звериные когтистые отпечатки. Ближе, скорее к волчьим. Только больше. Много больше. И смущали оттиски когтей. Зверушки, должно быть, весьма и весьма милы. Словно привычные мне ёкаи с родины. Вот только их количество несколько озадачивало.

– Прелестно. Просто изумительно. Это кто такие? – чтобы задать вопрос Рерику, пришлось немного привстать и обернуться. Напряженное лицо аса говорило о том, что вечер может выдаться хлопотным.

– Псы из Хель. Наши миры сталкиваются каждые пятьдесят два дня, позволяя им проникать в Мидгард. Только к концу зимы есть период затишья, когда мы можем уйти домой в Асгард.

– И что же, собачки плотоядны?

– Не представляешь себе, насколько. Три-четыре твари способны вырезать за ночь всю деревню.

– А к вам приходит не три. И не четыре, – спрашивать смысла не было. Все и так явно отпечатывалось на снегу.

– Да. Нам их не очень сложно отогнать или убить, но не людям. Твари невидимы человеческим глазом.

– А приходят они только по ночам,– ничего другого ожидать от псов из мира мертвых и не оставалось. Что, ж я давно хотела размять мышцы. Вот и будет возможность.