Глава 28

Подняться выше просто не получалось. Поток горячего воздуха держал меня на определенной высоте, но намокшие от влаги перья не позволяли лететь выше. Через три часа, изрядно взмокшая и утомленная, я увидела землю за этой непроницаемой пеленой тумана. Мгла немного расступилась, разгоняемая ветром. Дышать в этой сырости, полной серы и чего-то еще, было и без того не просто, а от потока свежего воздуха защекотало в носу. Прибавив скорости, надесяь как можно скорее выскочить из этой туманной ловушки, я на какое-то время отвлеклась, пропустив движение в воде.

Кольца, мягкие и блестящие, какие-то бесконечно длинные, скользили то под поверхностью, то высоко поднимаясь над ней. Мелькая, скользя по бесконечной спирали, они время от времени сливались с темной водой озера, такой же неспокойной и подвижной.

Наверно, первым меня все же привлек взгляд. Ощущение добычи, так несвойственное в жизни. Я – тенгу. Темная, опасная сущность, вдруг на мгновение почувствовала себя куском мяса. Первой эмоцией была злость. Тихая, булькающая где-то внутри, ярость, грозящая захлестнуть с головой.

Ожерелье внезапно нагрелось, не позволяя отвлечься на провокацию и немного отрезвляя. Глядя в неподвижные, зеленые глаза на плоской морде, замершей в движении колец, я почти забыла про бессознательного Хакона. Сцепив зубы, отвернувшись от угрозы, я с наибольшей возможной скоростью рванула к берегу. Оставить великана на песке – единственный возможный вариант отразить атаку морской змеи, вздумай та напасть.

Бешено взмахивая крыльями, видя черную кромку берега, еще более темную, чем поверхность воды, я едва не подвывала от огненной боли в спине. Затылок пекло от взгляда зеленых глаз с вертикальным зрачком. Оставалось буквально с десяток метров, когда я загривком почувствовала, как чешуйчатые кольца поднимаются на метр, два,три над водой. Как в середине бесконечных кругов, словно центр мишени, торчит узкая треугольная голова, укомплектованная слишком длинными, и скорее всего, ядовитыми зубами. Чуть замедлив скорость, на лету выдернула тонкое черное перо с красной кромкой. Воткнуть его в основание шеи великана было не просто, но судя по ситуации, это все же будет иметь значение. Только бы моя магия не вошла в конфликт с колдовством Трюд, начертанным на его теле.

Два движения были почти одновременными. Я, крутанувшись и набирая скорость, запустила бесчувственного Хакона в сторону берега, надеясь, что моей магии хватит, чтобы уберечь его от сильных травм. В этот же момент, в каких-то пятнадцати сантиметрах от моей головы, со смрадным запахом и громким клацаньем промелькнула треугольная змеиная голова. Меня обдало каплями горячей воды, позволив вовремя среагировать и отскочить с прямой траектории.

В планах совсем не было стать блюдом на чей-то ужин. Или поздний обед.

Спикировав к самой воде, выхватив из ножен катану, я наконец смогла повернуться лицом к противнику, готовясь поиграть в салочки.

Змей оказался несколько меньше, чем казалось изначально, но размер клыков вполне мог соперничать с длиной моего меча. Два снизу и пара сверху. Мелкие я решила не считать, раздумывая, пойдет ли мне платье из змеиной кожи, или может практичнее будет пошить комбинезон?

Отвлекая от мыслей о моде, змей дернул хвостом, практически поймав за ногу, но когтистая лапа легко скользнула по чешуе, выдирая несколько частиц. Полукруглые, переливающиеся темным бензиновым маревом, они как искры, разлетелись в стороны, заставив змея отдернуть конечность в сторону.

Победить змея, как ни странно, помогло ожерелье. Артефакт в какой-то момент словно заворожил морское существо, не позволяя отвести глаз, дав мне несколько мгновений преимущества. Впрочем, может я и так справилась бы с ним, но усталость и отсутствие знаний, как моя магия может подействовать на змея, и подействует ли вовсе, оказывали немалое влияние.

В какой-то момент я было решила, что можно просто отступить, оставив монстру его воду, но зубы вновь щелкнули в опасной близости от моего бренного, но не столь уж хилого тела, весьма четко поясняя, что такое решение ошибочно. Чудом выдернув крыло из змеиной пасти в последний момент, я нехотя, но вынужденно закончила это противостояние в свою сторону.

Найдя Хакона у самой кромки воды, на мокром черном песке, с некоторой усталой гордостью порадовалась защите своих перьев, пусть и поставленной на скорую руку. Когда доберемся до домика, нужно будет сделать все по правилам. Я вовсе не жалела, что пришлось дать защиту этому великану. Оттянув его чуть выше по склону, подальше от воды, сама упала рядом. Крылья, спина, руки и ноги, все требовало хоть пару часов отдыха.

Буквально отключившись на какое-то время, я проснулась с головной болью, но с достаточным набором сил, чтобы продолжить путь. Коснувшись рукой горячего лба великана, я тихо чертыхнулась. Оставалось надеяться, что хримтурс прав, и яд для него на самом деле не слишком опасен. Глянув рану, оставшись вполне довольна ее видом, с некоторым удивлением заметила огромные чешуйчатые кольца, выброшенные на берег. Странно было уже то, что на озере поднимались достаточно большие волны, сумевшие выбросить гигантскую тушу на песок. Впрочем, как сказал Хакон? Кипящий котел?

Домик появился внезапно. Словно в какой-то момент его просто налепили на фоне только что пустого неба. Песок внизу все еще оставался черным, мелким и блестящим, и на нем, как нарисованный, стоял небольшой дворец. Не та деревянная постройка, аскетичная и сдержанная, в которой мне довелось бывать в прошлый раз. Этот «охотничий домик» даже близко не походил на то, что я ожидало увидеть. Чудом не выронив Хакона от удивления, с ускоренным рвением преодолела оставшееся расстояние, надеясь, что в этом произведении искусства, совершенно неуместном и великолепном, есть ванная.

В домике-дворце была одна башня, невысокая и очень тонкая. Думаю, что кроме лестницы и смотровой площадки там больше ничего и не могло поместиться. Двускатная, темно-синяя крыша, переливающаяся даже в неярком свете местного солнца, и искусно вырезанные, позолоченные наличники на окнах. Даже темный, изумрудно-зеленый камень, из которого само здание было сложено, вызывал ассоциации с мультфильмами, а никак не с мрачными, опасными и такими непохожими друг на друга, мирами, втянувшими меня в свою круговерть.

Приземлившись у маленького замка, любуясь его золотистыми слюдяными окнами, едва волоча гудящие ноги, прихрамывая, преодолела оставшиеся пару ступеней. Дернув ручку, надеясь на тепло и комфорт, только ощутив небольшой электрический разряд, вспомнила слова великана о кровной магии. Вот умора. После всего, добыв росток Белого ясеня, дотащив хримтурса до нужного места, я так просто и глупо попалась на невнимательности. Великая и ужасная Алая ворона через мгновение отлетела метров на пять от двери, больно шлепнувшись попой о черную землю.

Потребовалось три попытки и целая горсть великанской крови, чтобы по двери пробежала серебристая волна, открывая мне долгожданный доступ в домик-замок. С опаской шагнув внутрь, ожидая очередного подвоха, едва не задохнулась от восторга. Будучи по природе довольно сдержанной, я все же не могла не оценить великолепия архитектурных решений. Потолок был светопроникаемым, от чего даже в коридоре, довольно узком и выложенным мелкой серой плиткой было светлее, чем снаружи. Солнце, скрытое за мутной пеленой, словно светило прямо в комнате, разбрасывая по невзрачным с виду стенам, яркие теплые блики. Тут же возникало ощущение, что я на пляже где-то в средиземноморье. Греция? Думаю, именно так бы это ощущалось. Мягкое, обволакивающее тепло проникало сразу под кожу, успокаивая и расслабляя.

Тихонько хмыкнув, слегка тряхнув головой, совсем в ином настроении я продолжила исследовать домик.

Прямо по коридору была небольшая кухня, с вполне адекватной плитой на две конфорки, мойкой и высоким столом, явно рассчитанным на габариты хримтурса. Стоило повернуть вентиль, как из крутого гусака над медной раковиной побежала струйка воды, едва уловимо отдающая серой. Обрадованная такой простой, но необходимой мелочью, вернулась к плите. Покрутившись у местного аналога нагревательного прибора, едва не вырвав один кристалл из пары, встроенных в поверхность, кое-как разобралась, крутанув их в нужную сторону и почти сразу ощутив тепло. Тут же отыскался небольшой чайник, чуть более плоский, чем приняты у меня дома. Пара горшков и кастрюль пока остались на месте. Кроме нескольких кусков вяленого мяса, высохшего сыра и каких-то сухарей в наших припасах ничего не было, а чтобы приготовить нечто приемлемое из подобного набора, требовался изрядный опыт и время. Потом.

Пока чайник с водой для отвара нагревался, вернулась в коридор, продолжив исследование. Дальше, за темной резной дверью, которой не было в кухне, шла спальня. Большая комната в темных тонах, но столь же ярко освещенная, с огромными окнами, выходящими в какой-то сад, видимо эфемерный, и с резной кроватью-шкатулкой. За время моих путешествия по этим мирам, мне изрядно полюбились подобные. Они давали какой-то особенный уют и комфорт, позволяя почувствовать себя в относительной безопасности. Хотя, может дело вовсе и не в этом. А в том, что рядом постоянно спит большая грелка. К тому же, не храпящая. С сомнением оценив размеры кровати, подумала, что мне просто не хватит сил затянуть туда Хакона. Еще раз оглядев комнату, заметила кушетку, решив, что предстоит великану ютиться на ней, пока не встанет на ноги. И к камину ее придвинуть легче. Хотя, не уверена, что ему это может понадобиться.

В этом домике мне нравилось решительно все. Но пока я не нашла самой главной комнаты. Будучи согласна даже на ведро с водой и слив в полу, я отправилась дальше, помня, что на улице в бессознательном состоянии лежит великан, а на плите стоит чайник.

Открыв последнюю дверь, я от неожиданности зажмурилась. Такого просто не могло быть. Решив, что не время отвлекаться, быстрее закрыла комнату, пообещав себе вернуться чуть позже.

Хакон.

Пришел в себя я неожиданно даже без головной боли. На мягкой, недостаточно длинной кушетке, укрытый пледом поверх одних коротких нижних штанов. Все было очень даже хорошо. Открыв глаза, узнал потолок родительского летнего домика. Дотянула-таки. Чудная девица. Невероятная.

Слишком резко сев, насладился несколькими секундами головокружения и тупой боли в плече. Рана практически затянулась, даже корочка кое-где уже отошла, открывая розовую, чувствительную кожу. Непонятными ощущениями был устойчивый зуд в нижней части спины и боль в лодыжке. Вторая стала ощутима сразу, как только я поднялся, перенеся весь вес на одну конечность. Поморщившись, уже более осторожно двинулся в кухню, откуда доносился характерный звук присутствия.

Прошуршав до кухни, почесав спину и соскребя со спины несколько черных песчинок, наткнулся на полный злобы и раздражения взгляд. Взъерошенная, какая-то совсем серая и едва живая, ворона сидела в высоком кресле отца, завернувшись и накинув на голову плед. Девица выглядела так, словно тяжело и долго болела.

В кухне приятно пахло вяленым мясом и травяными отварами, на плите стоял чайник. Было спокойно и светло, никакие посторонние существа не нарушали присутствием границ дома, так что я не мог с ходу определить, в чем беда.

– Проснулся? – скрип, совсем глухой и злобный. Казалось, еще немного, и ворона кинется на меня с когтями и располосует лицо.

– Видимо, – главное, не делать резких движений. После нескольких дней без сознания, я могу и не успеть за реакцией разъяренной вороны.

– Молодец какой! – глаза так блеснули, что было впору отскочить. Может, я бы так и поступил, не настигни меня в этот момент зов природы.

– Стоп! – подняв руку ладонью вперед, остановил ворону, уже набравшую полные легкие воздуха. – Запомни и подожди. Буквально две минута и я тебя выслушаю со всем вниманием. Две минуты.

Ноги вспыхивали, соприкасаясь с прохладным полом. Состояние Натсуми несколько беспокоило. Девушка была не из тех, кто просто так впадает в подобные состояния. Должно было произойти что-то из ряда вон. Хотелось обнять девицу, усадить на колени и выспросить, что произошло, вот только в кухне моих родителей сидит совершенно не такая особа, чтобы было можно поступить обычным образом. Справившись с потребностями тела, наскоро умылся, чтобы хоть немного лучше соображать. Желудок требовал еды, мышцы разминки, а ситуация разъяснения. Открыв воду в ванной, надеясь потом ополоснуться, уже хотел вернуться к своей недовольной птице, когда осознал: горячей воды нет. Из крана текла студеная, почти ледяная вода.

Чертыхнувшись, закрутив кран, теперь примерно понимая, что могло довести девицу, вернулся в кухню. Казалось, за прошедшие пару минут, Натсуми совсем озверела. Предостерегающе подняв палец, прося еще пару мгновений, заглянул в маленький шкаф, неприметно уместившийся в углу. На шкатулке, единственном предмете в шкафу, прямо на крышке был встроенный кристалл. Можно было и догадаться. Дом все еще стоял на режиме консервации. Минимальная комфортная температура.

– Как давно мы тут? – повернув кристалл, проследив, как вспыхнувшие искры прошли по жилам шкатулки и стали растекаться по стенам дома, по полу, спросил ворону.

– Два дня.

– Совсем замерзла?

– Я пятнадцать чайников в ванную вылила! А она тут же остыла! – Натсуми не вскочила с места, а только сильнее завернулась в плед.– Чай через две минуты как из холодильника.

– И я не грею, когда болею, – думаю, это можно было считать последней каплей. Если ворона замерзла… – Ты хоть спала?

– И как тебе ответить? – столько яда и желчи в голосе. Думаю, еще бы пара дней, и девица просто ушла бы из дома, в котором было едва ли теплее, чем в пещере.

– Камин не разжигала, – это была констатация. Золы там не было.

– Заслонку не смогла вытянуть, – недовольно скривилась ворона, с каким-то легким смущением.

– Извини, – мне было очень жаль, что так случилось. Какое-то время будучи знакомым с ней, я прекрасно понимал, что несмотря на всю ее силу духа, закаленность тела и невероятные умения, холод – то, что тенгу переносила с наименьшим терпением и удовольствием. – Через пять минут будет теплее и в ванной будет горячая вода. Это что за мясо?

На плите стояла кастрюлька, с тушеным мясом. Блюдо выглядело скудно, но съедобно.

– Морской змей. – Чуть не выронив ложку, обернулся к Натсуми. – Еще часть на улице. Вялится на ветру. Я кроме соли, здесь ничего не нашла.

– Хельмовы дети! – Бросив ложку на стол, подхватил ворону на руки вместе с пледом, и быстрым шагом направился в ванную. Нога почти не болела. Дернув кран, включил на максимум горячую воду, не спуская девицу с рук.