Глава 45

Не знаю, сколько времени прошло. Оно словно бы стало вязким и липким, как кисель. Прикосновения я почувствовала не сразу. Только когда крепкая рука вынудила меня подняться из того коленопреклоненного положения, в котором я замерла.

– Поднимайся, птица. Иди ко мне, – спокойный, размеренный и уверенный в себе голос Хакона. Кое-как разогнув одеревеневшую спину, почти не видя перед собой ничего, кроме размытой весенней зелени, оказалась прижата к крепкой груди. Подхватив меня на руки, великан не позволил даже посмотреть по сторонам, Хакон направился к выходу из поместья, где нас ждала призрачная повозка. Переговорив с семьей, мы решили, что правильнее будет уехать сразу. Когда пройдет время, мне будет легче приехать сюда в качестве гостя, нежели задерживаться сейчас.

Предстояла не близкая дорога обратно в Осло.

Не знаю, сколько повозок мне выделили и как организовали переезд, но мы с Хаконом, переодевшись через два часа в аэропорту, быстро загрузились в самолет, не занимаясь ни багажом ни оформлением каких-то документов. Проведя всю дорогу в каком-то трансе, почти не реагируя на внешние раздражители, я была благодарна хримтурсу, что он не пытался меня расшевелить, спокойно направляя и подсказывая там, где это было необходимо.

Такое прибитое состояние продлилось до самой Норвегии. Садясь в такси, я вдруг услышала, как пиликнул телефон. Открыв сообщения, с печальной улыбкой, стараясь снова не разрыдаться, как маленькая, прочла всего одну фразу:

«Ты навсегда моя сестра и я буду рядом, если только понадоблюсь»

– Все в порядке? – Хакон не попытался заглянуть в экран, только вопросительно подняв бровь.

– Брат написал.

– Тебе легче? Они не перестали быть твоей семьей. Ты просто теперь не часть клана.

– Знаю, но это не просто принять.

– Идем. Нас наверняка ждут с нетерпением. Дома, – последнее слово великан выделил особо, протягивая мне руку.

Не имея настроения разговаривать, даже в «перевалочном пункте» только передала обещанный веер для светловолосой богини, остальное время просто ожидая открытия врат.

– Идем. Все готово, – Хакон, крепко сжав мою ладонь, подвел к мутной арке, – Спасибо, Киги.

– Что-то твоя прекрасная девица сегодня не в настроении, – задумчиво произнес цверг, покачав головой.

– Все в порядке. Ты будешь на тинге?

– Конечно. Снор таких вещунов разослал, что мне даже любопытно стало, что за вопрос такой обсуждать станем. Заинтриговал дальше некуда. Не поделишься?

– К сожалению. Но надеюсь на твою поддержку. Думаю, спору будут нешуточные.

– Вероятно, что так, раз твой отец решил созвать всех. Увидимся, Хакон. До встречи, Натсуми.

– Девочка моя, как я рада! – меня сжало в крепких объятиях еще до того, как глаза и легкие пришли в себя после перехода через туманные врата. Как всегда прекрасная, яркая и сияющая, Трюд отступила на шаг, нахмурив брови. – Какая ты бледная и уставшая. Сын, что случилось?

– Здравствуй, мам. Я тоже скучал, – с улыбкой попытался устыдить цвергу великан, но все его попытки разбились о упрямое выражение ее лица. Вздохнув, Хакон все же был вынужден ответить на вопрос. – Прощание с семьей далось ей не просто. Она опечалена, ничего больше.

Вздернув нос и осмотрев меня с ног до головы, Трюд кивнула собственным мыслям, отчего колокольчики и подвески в волосах тихо зазвенели.

– Тогда мы пойдем в бани. Нет лучшего средства от печали. Сам с вещами разберешься?

– Конечно. Но они только через несколько часов прибудут.

– Вот и ладно. Сима! Анника! Приготовьте нам баню! – обернувшись, гаркнула хозяйка чертогов так, что эхо пошло гулять по коридорам. Обернувшись ко мне, пребывающей в некоторой растерянности, Трюд махнула рукой сыну, и взяла меня под локоть, осторожно, словно я опять могла ударить ее током, – Не станешь биться? Отлично.

– Я сейчас контролирую свою силу. В тот раз просто было не до того, – с одной стороны мне было непривычно такое отношение, а с другой просто любопытно, что будет дальше. Моя мама, будучи кореянкой благородного происхождения, всегда полагалась на слуг в вопросе воспитания детей, а позже я перешла под надзор деда. Так что такое поведение Трюд было мне ново, но, кажется, приятно. Даже ее прикосновения сейчас не вызывали особого отторжения.

– Я так и поняла, моя хорошая. Идем, я тебе помогу справиться с тоской.

Вопросительно посмотрев на Хакона, не очень понимая, насколько предстоящие процедуры мне подходят, получила в ответ кивок и улыбку.

– Иди, мама правда знает толк в таких вещах.

Пройдя несколькими коридорами, спустившись по широкой светлой лестнице, мы оказались перед резной дверью. Цверга только успела приоткрыть створку, как в нос пахнуло свежестью, травами и влагой.

– Снор построил их для меня. Как понимаешь, инистые великаны не особо любят бани. А я совсем из другого теста, хотя меня и угораздило так попасть, – величественная женщина хохотнула. – Мне особо не с кем нежиться в банях, так что я рада, что теперь появилась компания. И, кроме того, нет лучшего средства от тоски. Посмотришь.

Мы оказались в светлом предбаннике, с несколькими широкими мраморными лавками, полками с полотенцами и пустыми корзинами.

– Вот, – Трюд подала мне тонкое, мягкое полотенце, – завернись в это, а одежду всю в корзину сбрасывай. Чистое потом принесут. Все снимай.

Несколько стушевавшись, но видя, что цверга начала проворно скидывать одежду, последовала ее примеру. Когда мы обе были готовы, Трюд поманила меня дальше, ко второй, полупрозрачной двери. Вот здесь меня ждало удивительное. Все было совсем иначе, чем я могла предположить. Это не была маленькая комната, обитая деревом, это был большой белый зал, с купольным потолком и несколькими мутными арочными окнами на дальней стене .По центру, сверкая в счет множества точечных огней, находился небольшой, кристально чистый бассейн. С одной стороны зала бурлила купель, источая во все стороны свежий цветочный аромат. В другом конце была похожая купальня, но доверху наполненная пеной. Сразу у дверей же стояла большая, просто огромная то ли кровать, то ли целый подиум, заваленный подушками.

– Ну, как тебе? – Трюд вздернула носик, широко улыбаясь. – Идем. Мы сейчас тебя живо приведем в порядок.

Первым делом цверга отправила меня в душ, отгороженный невысокой панелью, смыть дорожную пыль. Сама же села расплетать свои великолепные косы, вынимая из них украшения и скидывая на специальный керамический поднос. Ее серые, блестящие как жидкое серебро, волосы рассыпались водопадом, достав до самого пола, выложенного светлой мозаикой.

Потом меня утащили в открытую парную. В открытую! Просто в одном месте в полу были проделаны маленькие круглые отверстия, из которых вверх шел теплый, мягкий пар, позволяя телу расслабиться до самых костей. С первого же взгляда было ясно, что тепло удерживается магией, но это ничуть не мешало наслаждаться процессом. Когда дышать становилось невыносимо тяжело, было достаточно сделать всего-то шаг в сторону, за пределы круга.

– Снова душ, – объявила Трюд, раскрасневшись от горячего воздуха. – И, Натсуми, не торопись. Ты теперь дома. Наслаждайся.

Стоя под упругими, теплыми струями, я, следуя совету цверги, позволила себе расслабиться. Вода, сотней мелких иголочек стучала по макушке, по плечам, изгоняла из тела тоску и усталость, смывая все это прочь. Это был только мой выбор, так что стоило привыкать к новой действительности, раз уж я таковую выбрала. Проведя под душем почти бесконечность, я вышла, кажется, другим существом.

– Вот, хорошая моя. Теперь ты почти ожила, – Трюд широко, тепло улыбнулась, указывая на свободные три четверти кровати, посреди которой стоял небольшой столик, заполненный закусками. Сыр, фрукты, какие-то сладости. – Присоединяйся. Мы тут на долго?

– Еще не все? – по моим ощущениям, мы здесь были уже часа два-три. Не представляла, что можно проводить в банях так много времени.

– А ты куда-то торопишься? – весело сверкнула глазами Трюд, – Нет, девочка, мы сегодня отдыхаем. Сейчас перекусим, а потом будем делать массаж. Если бы я думала, что тебе понравится, как делают мои помощницы, попросила бы их. Но зная твои особенности, будем обходиться сами.

Потом следующий час Трюд мне показывала, как ухаживает за волосами, смазав их чем-то зеленым, потом жирным и черным, как нефть. В какой-то момент я даже расхохоталась, не выдержав комичного вида цверги и представляя, как выгляжу сама. Это был какой-то совершенно новый, непривычный мне опыт времяпровождения.

Когда, по прошествии часов пяти, а то и больше, мы, чистые и благоухающие, выползли из бань, я чувствовала себя много, много легче и спокойнее. На лавках в первой комнате уже лежали чистые одежды, удивив меня цветами. Определенно, это было кэйкоги по моим эскизам. Широкие брюки и накидка сверху, но цвет… От нежно-розового, который я не носила никогда, ближе к низу он становился насыщенно-бордовым. И узоры. Совершенно непривычные мне, они больше подходили к наряду Трюд или к рубашкам Хакона.

– Не смотри, девочка. Примерь. Ты еще так молода и хорошо собой, чтобы носить только черное.

– Но я тенгу.

– Да. Но теперь ты тенгу из Туманных чертогов. И я не позволю, чтобы кто-то посмел упрекнуть тебя или меня в отсутствии вкуса. Примерь. Будет хорошо.

Это было странно. Трюд не давала мне ни минуты одиночества последующие дни, постоянно присутствуя рядом, словно переживала, что я малодушно впаду в депрессию, это новомодное развлечение моего мира. Стоило только выйти из спальни, как у цверги находилось два десятка дел, требующих моего присутствия. Это не раздражало, просто удивляло. Вот и сейчас, стоя у окна , глядя как туманы перекатываются внизу, на окраине города, я слышала уверенные шаги Трюд.

– Как хорошо, что ты уже встала, – пепельные косы сегодня заплетены каким-то особым образом, словно перевитые плющом, сотнями тонких цепочек с цветными камнями-каплями, – Прогуляемся с тобой в город. Мужчины все еще заняты подготовкой тинга, так что мы предоставлены сам себе.

Хакон, Снор и Бергель появлялись в чертогах далеко за полночь и уходили еще до рассвета. Мне объяснили, что для тинга, для того, чтобы в нем могли участвовать все представители народов, нужно озаботиться о безопасности. Конфликты и стычки будут в любом случае, но удачным будет считаться тот исход, при котором все останутся живы.

У меня не было своих дел в чертогах. Оказавшись здесь, я, вдруг, осталась без работы. Даже первичная цель, помочь с поиском артефактов и возвращением равновесия, как-то перестала быть актуальной. Пока было выполнено все, что возможно. От этого становилось несколько неловко. Хотелось принести пользу и делать хоть что-то, помимо шелковой вышивки и тренировок с мечом.

– Идем, идем. Я нам придумала весьма занимательно дело. Думаю, ты подобным еще не занималась,– похлопав меня по плечу, цверга обернулась, от чего все украшения разом зазвенели, и направилась к выходу из галереи. – Там же и перекусим.

Большое. Все очень большое. Это была первая мысль, пришедшая в мою голову, когда мы оказались на торговой улице. Широкая, вымощенная белым камнем, почти таким же, из которого был построен Туманный чертог, улица была не сильно заполнена народом. В отличие от подземного города, почти все лавки здесь были открыты. Прилавки, заполненные всевозможным товаром, выходили прямо на улицу, прикрытые только короткими прозрачными козырьками навесов. Гуляли здесь в основном только женщины. Серокожие высокие хримтурсы и звенящие украшениями цверги. Определенно, я видела еще и одну ванну, но златовласая богиня так быстро скрылась из виду, что я не успела ее рассмотреть.

– Трюд! Хороший день для прогулки. Давно тебя не было, – улыбчивая женщина-великан радостно оскалилась, демонстрируя нешуточные клыки. Не смотря на внушительный вид, я не могла не признать, что она весьма хорошая собой. Пусть ее красота была мне непривычна, но все же. Длинные, снежные ресницы, сложная прическа и украшения делали ее вполне милой. Грозной, но все же.

– Хороший день, Дамара, – довольно протянула цверга, чуть склоняя голову в приветствии. – Все дела. Времени не было.

– Я слыхала. Твой сын привез в дом невесту? Это она? Какая редкая красота, – великанша прищелкнула языком, разглядывая меня.

– Да. Натсуми, познакомься, девочка моя. Это Дамара. У нее лучшие лоскутные одеяла во всех девяти мирах.

– Ой, ты меня засмущала, Трюд, – еще шире улыбнулась серокожая, гордо выпятив внушительную грудь. – Но это правда. Они всегда остаются мягкими и теплыми, как в первый день. Гарантия на сотню лет. Пока еще никто не возвращал обратно. Вы куда-то в определенное место, девочки?

– Сперва попробуем выпечку у Клинии, а потом займемся покупками. К тебе тоже заглянем.

– Отлично. Я тогда достану новые изделия, из тех, что ты еще не видела.

– Это будет замечательно.

Кивнув великанше, которая почти тут же зарылась с головой под высокий, наклонный прилавок, мы двинулась дальше. Со всех сторон неслись приветствия и восхищенные возгласы.

– Вы меня взяли, чтобы показать всем? – некоторое чувство неловкости все же присутствовало. Казалось, встречным существам на самом деле нравится моя внешность. Не мастерство и сила доступной магии, а цвет волос и размах крыльев.

– Скорее, для того, чтобы показать всех тебе. Чтобы ты поняла: не только Хакон считает тебя невероятной, но и каждый, кто живет в нашем мире. Я хотела бы, чтобы ты к этому привыкла. У нас проживает много разных существ, и мы считаем, что каждый по-своему прекрасен. В этом нет малодушия или лести. Просто попытка принять себя и других таковыми, какие есть. А вообще, – цверга посмотрела на меня сияющими глазами, – я хотела, чтобы ты помогла с покупками и попробовала то, что готовит Клинии. Мы уже пришли.

– Трюд! – маленькая цверга, еще ниже, чем сама хозяйка чертогов, радостно помахала рукой, стоя на подставке перед витриной из тонкого, переливчатого стекла. Женщина стряхивала невидимую пыль длинной серой щеткой. – Я так тебе рада.

– Хороший день, Клинии. Скажи, пожалуйста, что у тебя почти все готово. Мой желудок уже скрутило от голода.

– Почти, почти. Сейчас домету, и все будет. Что сегодня хочешь?

– Будут с ягодами? И с медом?

– Конечно, – маленькая цверга закивала головой так, что черные косы заволновались как змеи.

– Ну тогда нам по две таких, и что-то не твой вкус, для моей невестки.

– О, как приятно, – цверга соскочила с подставки, подходя ближе и широко улыбаясь. – Вы будете жить в чертогах?

– Это как захотят, – не дала мне ответить Тоюд, лукаво щурясь. – Снор приготовил им в подарок дом у водопадов. Мы вышли прикупить всяких мелочей для уюта.

– Дом?

– Небольшой летний домик, типа того, в котором вы отдыхали после путешествия в Хельхейм, – Трюд тепло улыбалась, а у меня бешено стучало сердце. – Вы сможете жить там, где вам удобнее. На днях прибудут остальные твои вещи и те помощники, которые решили остаться с тобой, и все это останется здесь. Но мы с мужем решили, что вам нужно какое-то место для уединения. Тем более, сын часто бывает в тех местах, охотится на порождения Хель. Думаю, тебе это увлечение так же будет по душе. Здесь ты тоскуешь от безделья.

– Трюд, твои булочки! – Пока мы разговаривали, оказалось что маленькая цверга уже успела сбегать внутрь дома, перед которым стоял прилавок, и вернуться с двумя бумажными кульками, от которых невероятно, умопомрачительно пахло свежей сдобой.

Один кулек протянули мне, второй взяла Трюд, довольно щурясь и втягивая носом аромат. Заглянув внутрь, увидела с десяток маленьких, закрученных в разные стороны, крендельков и рогаликов.

– Спасибо, Клинии. Запиши мне, – Трюд изящно выудила из кулька витую булочку, закинув в рот целиком, пока маленькая, черноволосая цверга резво выставляла под стекло витрины целые подносы выпечки. Аромат стал настолько интенсивным, что можно было воочию увидеть, как он тянется по улице. Через мгновение. Когда мы чуть отступили от прилавка, перед ним уже выстроилась целая толпа, радостно галдящая и ждущая угощений.

– Платить не нужно?

– Нет. Для всех местных есть листы, которые подбиваются раз в двадцать дней. Мы уже давно выяснили. Что такая система проще и удобнее для всех. Если у кого-то происходит непредвиденная ситуация – он может потребовать уплату раньше, но это бывает так редко, что все уже привыкли.

– Спасибо за дом, – я не знала, как правильно реагировать на такой подарок, но не поблагодарить было совсем не вежливо.

Цверга только кивнула, остановившись у другой лавки.

– Цветочную воду. Две.

Хлебнув из небольшого хрустального стакана освежающей жидкости, я решилась попробовать выпечку. Та, что попалась мне первой, была с привкусом каких-то орехов, заставляя вкусовые рецепторы сходить с ума от удовольствия. Кажется, я даже некультурно причмокнула губами, сосредоточившись на ощущениях.

– Вкусно, правда? Дел у нас с тобой и правда хватает. Нужно купить все, от тарелок и полотенец, до мыла. Не знаю, как часто ты увлекалась покупками дома, но сегодня предстоит уделить этому какое-то время. И получить удовольствие от процесса.

Последнее оказалось не просто. Десятилетиями вбитые привычки давали о себе знать на каждом этапе. Мы выбирали полотенца – рука сама собой тянулась к белой ткани, хотя глаза никак не могли оторваться от нежных голубых оттенков.

– Э нет. Ты же не в какой-то отель их покупаешь, – фыркнула Трюд, возвращая белые полотна на место. – Тебе должно нравиться все. Даже их цвет.

И так на каждом этапе, у каждого прилавка. Стоя перед лавкой хозяйственных принадлежностей, я, наконец сообразив, чего от меня добивается цверга, закрыла глаза и выбирала себе шампунь, перенюхивая каждый доступный флакон.

– Вот этот, – наслаждаясь запахом фрезий, выбрала я.

– Замечательно. Я рада, что ты выбрала то, что тебе самой нравится, а не то, что положено. Хороший день, – довольно фыркнула Трюд, откладывая что-то и для себя.

Утомленные, сытые и довольные, мы вернулись в чертоги только к вечеру. Трюд обещала, что все покупки, которые не нужны срочно, доставят завтра, так что в руках у нас были только всякие мелочи. Привязывая к поясу красивую подвеску из цветного хрусталя, я в приподнятом настроении шагнула под своды Туманных чертогов.

– …все готово, – резкий голос Снора заставил собраться.

– Вы вернулись? – Трюд отставила в сторону небольшую корзину с какой-то особенной пряжей, купленной сегодня, протягивая ладони супругу. Взяв в свои большие руки маленькие кисти жены, украшенные кольцами и браслетами, Снор прижался к ним щекой, прикрывая глаза.

– Да. Мы все закончили, – Кивнул Барди,хмуря брови.– Завтра тинг.

Тинг. Собрание всех девяти миров. Завтра.