Глава 54.

– Не боишься? – кивая на Ринату, которую мы оставили сидеть в приемной, шепотом спрашивает Лиза.

Она ведет меня под ручку на обед, на который сегодня не смог меня повести Юра, потому что поехал на какую-то жутко важную встречу.

– Чего? – непонимающе спрашиваю Лизу.

– Повторения истории, – легонько толкает меня в плечо. – Склонность к секретаршам, все дела. Ты скоро дома осядешь, а она все время тут.

Не сказать, что она озвучила мысль, которая ни разу не появлялась в моей голове. Один единственный раз, когда Юра Ринате улыбнулся, я вспомнила старую проверенную схему Юлии Сергеевны и была в шаге от того, чтобы самой ее провернуть. Где кнопочка селектора на его телефоне я знаю. И на стол все еще могу запрыгнуть. При желании.

Но потом меня отпустило.

Рината – мать троих пацанов, у нее дома две собаки и свекровь, а недавно младшенький притащил еще и попугая. Она приходит сюда отдохнуть. Все эти любовные игрища – последнее, что ее интересует, честное слово. Да и муж у нее – настолько ревнивый, что каждый час требует фотоотчет с рабочего места и запрещает выходить одной на обед.

Если она только попробует сделать шаг влево… расстрел.

Да и Юре я, откровенно говоря, доверяю.

Каждый день он спешит вместе со мной домой, по несколько раз в день интересуется, как там наш сын и не кружится ли голова у его матери. Обхаживает меня, словно я драгоценная статуэтка, обнимает при любом случает, наглаживает округлившийся живот и млеет, если тот пинает его в ответ. И самолично отсчитывает дни до момента, когда можно будет уже запереть меня дома, выдохнуть и не волноваться. Официально.

Да, я в нем уверена.

– Нет, этого точно не боюсь, – усмехаюсь в ответ подруге.

Мы спускаемся на лифте вниз и выходим из здания. Зима нынче скользкая, так что до ближайшего кафе мы идем, как две гусыни, аккуратно и вразвалочку, придерживая друг друга.

– Блин, так есть хочется, я бы сейчас трехметровый сэндвич в себя впихнула, – ноет подруга, когда мы заходим внутрь.

– Кажется, он уже в тебе, – смеюсь, стреляя глазами в ее живот.

Вот кто настоящий барабан! А я так, мелкий тамбурин рядом с ее барабанной установкой. Слава богу у нас в роду ни у кого не было двойняшек. Я бы такое не вынесла.

– Ой, да заткнись ты, – отмахивается она. – Я по норме набираю! Мне, пожалуйста, Клаб XXL с курицей, – обращается уже к парнишке за стойкой. – WOK с креветками в кисло-сладком соусе, крем-суп из шампиньонов, корзиночку с малиной и чай. Зеленый.

И разорилась бы на еде.

Мы присаживаемся за один из свободных столиков, их здесь в обед немного, и ждем свой заказ. В основном, конечно, Лизин. Мой поместится и на краешке этого стола. Болтаем, привычно, об анализах, врачах и у кого, где стреляет, когда долго сидишь на стуле. А ведь были времена, когда нас волновали другие темы. Но, кажется, это было очень, очень давно.

Съев все, что нам принесли – я все еще не понимаю, как в человека может поместиться первое, второе, десерт и чай – мы не спеша собираемся обратно на работу. Я в этом не признаюсь, но очень уже хочется быстрее в декрет. Я устала быть на побегушках и делать вид, что каждый вечер мои ноги не отекают в четыре раза. И еще очень устала от людей.

Это, наверное, главная причина.

С тех пор, как все прознали о моем новом статусе, работать стало невыносимо. Тот, кто не шарахается от меня, как от прокаженной, боясь ляпнуть лишнее слово в моем присутствии, просто тупо лебезит. Причины – очевидны, но непонятны. Что, по их мнению, я должна сделать? Побежать к Тарелкину и начать нахваливать их, как работников? Чтобы что? Их резко повысили?

Бред.

– Кстати, тут мне Лена по секрету сказала, что Лидочка Сергеевна решила увольняться, – выбираясь из-за стола, взахлеб делится свежей сплетней подруга. – Только Тарелкину не говори пока, не дай бог сглазим!

– Думаешь серьезно? Она этим последние года два грозится.

– Не знаю. Лена сказала, какая-то девочка из бухгалтерии справку притащила об упрощении условий труда, как для беременной, и все. Лидочка психанула. Говорит, сил уже на вас, девки, нет. Все рожаете и рожаете, а работать кто будет? Где, говорит, я вам замену искать всем буду? Ну эт со слов Ленки, конечно.

– Допекли, короче, – подытоживаю я с улыбкой.

Год действительно какой-то рыбный на изменения в коллективе. Есть повод психануть.

Я накидываю пальто и задеваю кого-то рукой.

– Простите, – оборачиваюсь.

– Какие люди, – расплывается в хорошо знакомой похабной улыбочке Макс Державин.

Занес же черт его сюда. Столько месяцев удавалось избегать встречи и еще столько бы не видела его. Он, однако, выражает крайнюю радость от встречи. Медленно скользит взглядом с моего лица вниз и картинно приподнимает бровь, стоит натолкнуться на круглый хорошо проступающий под блузкой живот.

– И уже в положении. Быстро, – усмехается. – Ухватилась, значит, за шанс, всеми свободными органами. Я восхищен.

Ну вот почему, стоит ему открыть рот, оттуда вечно исходит какая-то мерзость.

– Спасибо за поздравления, – расплываюсь в острой улыбочке. – Я пойду. Муж ждет.

Словно ненароком демонстрирую кольцо на пальце и огибаю Державина, чтобы уйти.

– Везучий сукин сын, – бросает мне уже в спину.

– Я ему передам, – все еще улыбаюсь.

– И мой горячий привет не забудь, – подмигивает мне и уходит вглубь кафе.

Я вылетаю на улицу, даже не успев застегнуть пальто. Непослушными пальцами делаю это уже под пробирающим насквозь зимним ветром. Следом выходит Лиза.

– Я ему там сказала пару слов, которые ты постеснялась, – беря меня под руку, уводит в сторону офиса. – Ну, направление движения. На будущее. Надеюсь, он там заблудится.

Ох уж это Лиза. И чтобы я без нее делала?

Я громко хохочу и обнимаю подругу. Там, где я ухожу с поля боля в ничьей, она всегда добивает противника. Ну как ей не восхищаться?