Глава 11

Ярослава не сразу поняла, что с ней что-то не так. Ощущения были странными. Но она всё списала на переживания и нервы. На третий день после возвращения её как с цепи сорвало. Она долбила Максу на сотовый несколько дней подряд. Даже с городского телефона попробовала набрать, посчитав, что он мог запихнуть её в чёрный список. Но и это не дало результата. Ей очень хотелось дозвониться и высказаться. Вывалить на него всё, что она о нём думала. Спустить пар, словом. Абонент был тотально недоступен. Яра готовилась смириться. И смирилась в какой-то степени. Она досмотрела второй сезон аниме-сериала, а потом снова врубила первый, будто это простое действие могло сделать её хоть чуточку ближе к Максиму. Поскольку бывший крутился в универе, она решила там не показываться, уехала к родителям на дачу, где либо подыхала от лени, либо пробовала себя на поприще ландшафтного дизайна, пытаясь облагородить участок. Корявенько выходило, но Яра успокаивала себя, что первый блин всегда комом. Да и голова была забита хоть чем-то, кроме воспоминаний и сводящих с ума мыслей, как ей найти человека, о котором она практически ничего не знала. Даже номер машины не запомнила, хотя и та могла быть арендованной. Была середина августа, можно сказать, прошёл месяц с их кратковременного знакомства с Максом, когда её слегка залихорадило. Низ живота тянуло, а ощущение было такое, будто вот-вот начнётся грипп, но ничего не происходило. И ежемесячные дела тоже… задерживались. Вообще из-за нервов уходящего лета цикл у Яры сбился, и она никогда ничего особо на календаре не высчитывала. Никогда. А тут призадумалась. А призадумавшись, разволновалась. В голове словно салюты взрывались. Пришлось ехать до ближайшего магазина и покупать тест на кассе. А потом долго смотреть на проступившие две полоски на тонком стике. Тест подороже и понавороченнее показал плюсик. Но оба они говорили одно и то же: она определённо залетела. От Макса. А от кого ж ещё… С бывшим они всегда предохранялись, а с Максом. Ой…ё-ё-ё… их настигла взаимная безалаберность. У неё, такой гипер ответственной, такой вдумчивой, такой основательной – голову просто отключило. Она даже вспомнить точно не могла, когда всё произошло. Точно не в первый раз. Может, во время их дикого секса в траве… А может, в любое другое время. Ну что сейчас гадать? Раньше Яра частенько говорила: «не понимаю, как можно случайно залететь?». По её мнению, секс являлся контролируемым действием обоих партнёров. Ну да, с бывшим так и было. А с Максом… там преобладали инстинкты и бешеная страсть, которая не поддавалась никакой регулировке со стороны разума. Чувствовала ли она панику? Да нет… Стало ли ей страшно? Навряд ли… Она вообще считала себя фаталисткой. Ну, получилось, как получилось. Что теперь? Волосы на себе рвать? Бежать делать аборт? Подать в Интерпол на розыск горе-папаши? Последнее, пожалуй, можно было… Первым делом Ярослава вернулась в город и пошла к врачу. Тот подтвердил её состояние и поинтересовался, что делать будем. – Как что? – удивлённо посмотрела на женщину Яра. – Вставать на учёт. Ей пришлось заполнить кучу бумаг и получить стопку направлений. А зайдя в квартиру, упасть на диван и думать, что делать дальше. Определённо в магистратуре отучиться она успеет лишь первый семестр. После зимней сессии придётся уйти. Разгуливать по универу с растущим животом, когда рядом и бывший, и отец, и его коллеги, Ярославе не улыбалось. Однако совсем отказываться от учёбы не хотелось. Она решила, что подумает в этом направлении. Должен же быть какой-то выход. Через день она собралась к родным, но сперва решила поговорить лишь с мамой. Та чуть в обморок не хлопнулась от новостей. – От кого? – Мать округлила глаза, смотря на её живот. – От Славика… этого. Интонация, с которой было произнесено короткое «этого» передало всё, что она думала о несостоявшемся зяте. – Нет, – отрезала Яра. – А от кого? – давила мать. – От Максима, – брякнула Ярослава. – Кто такой Максим? – Ты его не знаешь. – Конечно, не знаю. Поэтому и спрашиваю. Яра пожала плечами, на которые будто плита бетонная грохнулась. – Так этот… Максим… Кто он? Планирует ли принимать участие в жизни ребёнка? У вас всё серьёзно? Ты когда нас с ним познакомишь? Из какой он семьи? – Он из другого города, – аккуратно ответила Яра. Мама опять принялась выжигать её взглядом, будто паяльником по дереву. Ярослава была готова задымиться от напряжения. – А-а-а… курортный роман. В этой фразе матери вылилось всё, что осталось за кадром. Яра опять неопределённо мотнула головой. Часы в книжном шкафу тикали оглушительно громко. Мама не орала. Ну хоть за это спасибо. Может позже начнёт? – Ты что ж, так и будешь сидеть и пожимать плечами? – А что ты мне предлагаешь? Броситься ниц и разрыдаться? Случилось то, что случилось, мам. Когда… поговорю с Максимом, тогда и смогу тебе что-то определённое ответить. Пока все твои вопросы в пустоту. А ребёнка я оставляю. – Конечно, оставляешь. Это даже не обсуждается. Но… Боже! – воскликнула мама, всплеснув руками. – Яра, о чём ты только думала? Началось… – Давай без этого, ладно? На самом деле, реакция была тише, чем Ярослава ожидала, поэтому слегка выдохнула. В их семье не было принято скрытничать, она знала, что всегда может найти поддержку у родителей. Папа, конечно, будет более сдержан, а вот маму придётся выслушать. Она каждое её переживание, промах или неудачу воспринимала, как свою собственную. Это с самого детства повелось. Разубедить, что так делать не стоит, не вариант. Уже проходили. – Нет, ты послушай… Пришлось вскочить на ноги, упереть руки в боки. – Ты что, пилить меня будешь? Не надо… я тогда сразу уйду. – Куда? Сиди… это просто шок, Ярослава… Ещё папе надо как-то сообщить. Господи… Мама будто погрузилась в свои собственные переживания. Потом встала с дивана и как-то вся сгорбившись, побрела на кухню. До Ярославы лишь долетело тихое: – Хорошо, что не от Славика… Почему-то эти причитания её развеселили. Хотя весёлого в ситуации было мало. Несколько дней спустя Яра вышла из поликлиники, где у неё откачали пару литров крови, не иначе. Залетела в ближайшее кафе перекусить, так как всё действо происходило натощак. Уплетая кашу на воде, а другое не особо в неё лезло, она смотрела билеты в Москву. Её школьная подруга Адрианка переехала в столицу несколько лет назад, они постоянно были на связи. Она очень поддержала Яру во всей этой ситуации с изменой бывшего и настойчиво звала в гости. Вот Ярослава и думала, почему бы не воспользоваться предложением. Заодно может, вместе подумают, как ей Макса найти? С другой стороны, а надо ли его искать? Эту дилемму Яра ещё не решила. Отложив телефон, Яра взяла большую керамическую чашку с чаем в руки и уставилась в окно. На самом деле хорошо, что она бегает туда-сюда, какие-то дела решает. Если бы их не было, она бы сидела в пустой квартире и думала… думала… сводила себя с ума разными мыслями, а здесь, вроде как, и переживать было некогда. Взгляд от окна скользнул к большому телеку, висевшему на противоположной от входа стене. Ярослава аж привстала, пытаясь проморгаться, думая, что ошиблась. Сердце сначала замерло, а потом с таким гулким стуком заухало в груди, будто стремилось пробить рёбра. Это был какой-то музыкальный канал. Что за программа, Яра даже не поняла, но в пятёрке парней, у которых брали интервью, один выделялся больше других. Кудрявую голову и спортивную фигуру в тёмном она бы узнала из тысячи. Образ Макса намертво впечатался в память, даже годы бы его не стёрли, так ей казалось. Сцена поменялась, потом пошли показывать какие-то шмотки. Макс то и дело появлялся на экране. Улыбался во все тридцать два. Выглядел охрененно загорелым, отдохнувшим и расслабленным. В общем… не похоже, чтоб он страдал. Или испытывал какие-то душевные терзания по поводу их разлуки. Вскочив с диванчика, Яра опрокинула чашку с недопитым чаем на стол. Завозилась, пытаясь поймать её, поставила обратно, а потом выбежала в проход, чтобы разглядеть название канала, на котором шла передача. На подскочившего официанта, принявшегося убирать беспорядок, она даже не обратила внимания. Молниеносно загуглив и канал, и программу, и участников, после короткого сёрфа в сети Яра нашла то, что искала. Информацию о Максе. Его профиль на популярном ресурсе с хреналиардом подписчиков. Вполне живой и рабочий. «Дитя гаджетов и социальных сетей», – говорил он о себе и, выходит, не врал. У Ярославы ушло меньше получаса, чтобы получить полное представление, кто такой Макс. Звезданутый мажор, стёбный приколист, местами довольно жестокий, пошлый, играющий на публику и тащащийся от собственной популярности. Чего у него только не было в биографии, даже съёмки в каком-то тупом блогерском сериале. Под каждым видео поклонницы рассыпались в комплиментах и призывных предложениях. Некоторым он даже отвечал. Пока она тут подыхала в попытках до него дозвониться, думая, что что-то случилось, он жил привычной жизнью и горя не знал. По крайней мере, видео и посты выкладывал регулярно. Картинки знакомых мест, по которым он возил её, то и дело всплывали в ленте. И Родик – живой и здоровый лыбился ей с экрана на одном из недавних видео. Чёрт… угораздило же вляпаться! «А ты как хотела? Сама вспомни, с чего ваше знакомство началось!» Теперь она не сомневалась, что в жизни Макса всё было: и гулянки до утра, и секс втроём, а может, и чего покруче, и развесёлая жизнь без обязательств. Как же… налил ей в уши ерундистики… про звёзды затирал… про отпустить себя… инстинкты… природу человеческую, а она и поплыла. Оказывается можно не только с пользой для тела трахаться, но ещё и интеллектуальные беседы в промежутке вести. Всё враньё! Как его «я провожу» и «не хочу тебя отпускать». Всё… от и до… образ. Ему же не привыкать – играть на публику. Вот и для неё сыграл. «Ты не умеешь инициировать секс». «Хочешь меня… прямо сейчас? Думала о сексе со мной». Яра вспыхнула мигом от стыда за собственную наивность. И ведь уже не маленькая… Дура… дурёха… Как она плыла от него. До сих пор сердце сладко сжималось. И тогда ведь не хотела, но повелась. И вот теперь – сиди расхлёбывай… А он – вон, в телеке светится. И ещё бог знает где… Ярославу вообще медийная жизнь не особо волновала. Она, можно было сказать, не была настолько современной. С головой ушла в учёбу, если и зависала на видео порталах, то смотрела что-то познавательное или научное, вот эта вся развлекательная мишура была ей чужда. Информационный шум – никак иначе она это про себя и не называла. А Макс жил этим шумом, купался в нём и всячески наслаждался процессом. Что ж… по крайней мере, она теперь знала, как с ним связаться, когда надумает… То есть если… надумает… Только не факт, что он ответит ей. Если вообще заметит среди тысяч поклонниц, без сомнения написывающих ему в личку. До квартиры она шла в каком-то коматозе, а оставшись одна за закрытыми дверями вдруг принялась рыдать. Да так, будто наступил конец света. Её словно прорвало. За всё… И за Славика, и за Максима, и за собственную безответственность, и за вполне непризрачную перспективу стать матерью-одиночкой. Она чувствовала себя ненужной, отвергнутой. Никчёмной словом. Было даже в какой-то мере приятно тонуть в жалости к себе. Опустить знамя этой самодостаточности, которое она несла много лет. Ни черта она не самостоятельная, не сильная, ей хотелось быть слабой. И она была ею. Вот прямо сейчас. В конце концов, она довела себя до тошноты. Пока её выворачивало в ванной, а голова взрывалась от дикой боли, легче не становилось. Боже… нельзя так… нельзя… А как же… ребёнок? Это вредно для малыша, наверно? Такие нервные переживания? Яра вернулась в комнату, забилась в угол дивана, прижала колени к груди. В животе поселилась пустота. Но всё на самом деле было не так. В ней росла жизнь. Новая жизнь. Зародившаяся нечаянно, незапланированно. Но малыш ни в чём не виноват. И пора было брать себя в руки, чтобы не сделать хуже ему своей истерикой. А как поступить дальше, сообщать ли Максиму о последствиях, она ещё подумает. Теперь, по крайней мере, он перестал для неё быть фантомом. Вполне реальный парень. Не тот, конечно, каким она его себе навоображала, но досягаемый при надобности.