Глава 15

Ярослава напряжённо посматривала в зеркало заднего вида. Заметила, что Макс сел им на хвост. И не понимала, что он может выкинуть. Да всё, что угодно, по факту. И зачем она его довела? Могла бы спокойно поговорить. Вот сейчас Костик довезёт её до дому, она выйдет и прояснит ситуацию с Максом. Попросит о встрече на нейтральной территории, раз уж он настырный такой. Они могут посидеть в кафе, например, и спокойно всё обсудить. Про ребёнка она, конечно, сразу не скажет. Надо присмотреться к Максу и понять: а нужен ли им вообще такой «папа»? Да и способен ли он им быть? Потом она ни черта не знала про его семью. Парень учился в престижном вузе, сюда поступают или, имея большие деньги, или звезду во лбу, горящую светочем знаний. Во втором Ярослава как-то сомневалась… Вениаминов, безусловно, парень не глупый, но точно не «академический маньяк», как она сама. Ей действительно нравилась теория и вся эта научная среда, которая для большинства студентов оставалась тёмным лесом. – Яра, ты чего вертишься? Болит что-то? – поинтересовался Костик. Он знал о её положении, а Яра в общем-то и не скрывала ничего от Адрианки и её брата, который вызвался захватить её по пути из магазина. Он совершенно искренне предложил ей помощь. Захватил заказ в «Икеа», чтобы собрать рабочий стол, потому что в съёмной квартире его не было. У Яры уже заболели спина и шея: сидеть на кровати с ноутом на коленях неделями – не вариант. Она понимала: ей самой предстояло много учиться, а если плюсануть сюда работу со студентами – нагрузка возрастала. – Нет, всё у меня в порядке. Устала просто. И ходила сегодня много, и сидела, хочется уже прилечь. – Так ты откинь спинку у сиденья, – заботливо бросил Костик, – кнопка справа на двери. Костя самой ей был, как старший брат. Вечно они с Адрианкой на даче в истории влезали, а Константин их вытаскивал, например, из всяких канав, куда они умудрялись влетать на старых великах. Потом перед родителями отмазывал. Иногда в свою взрослую компанию брал. Его друзья даже не возмущались, что две малолетние пигалицы с завидной регулярностью за ними таскаются. Ярослава снова посмотрела назад. Мазда не отставала. Только в салоне было двое. Яра сразу узнала машину, именно на ней они ездили летом. А ещё она поняла, что домик, где останавливался Макс, принадлежал ему самому. Это можно было почерпнуть из его профиля, в котором Яра зависала каждый вечер. Стало понятно, что у них с другом, с Рафом, был какой-то небольшой бизнес в том районе. Квартиру Ярослава сняла поближе к вузу. Просто с московским трафиком дорога от дома до учёбы занимала больше времени. Поэтому, пару раз потолкавшись в пробках, она предпочла пользоваться общественным транспортом – тот всё-таки ехал по выделенной полосе, а машинку свою скромную оставляла во дворе. Впрочем, стол из «Икеа» даже в упакованном виде в её малолитражку бы не влез. Костя заехал во двор, и синяя мазда метнулась за ними. Яра набрала в лёгкие побольше воздуха. Вышла из салона первой, пока Костя глушил мотор и открывал багажник. Подбоченилась, приготовившись к атаке и смотря на Макса прямо через лобовое стекло. Его друг, Раф, накрыв лицо ладонью, почему-то смеялся. Ярослава нахмурилась. Что там происходило? Ей так и не суждено было об этом узнать. Потому что турбированный двигатель мазды вдруг рыкнул, Макс развернулся в два счёта в узком дворе и умчался прочь. «Что. Это. Было?» – Что такое? Я проезд загородил? Место чьё-то занял? – подошёл ничего не понимающий Костик. – Сейчас переставлю. – Стой, где стоишь. Всё нормально. – Яра, точно всё хорошо? Не хочу тебе проблем с соседями создавать. – Он нажал на брелок, подхватил коробку со столом и пошёл следом за Ярославой к подъезду. – Поедешь к Адрианке сегодня? Могу подкинуть. – Нет надобности. Мы на выходных договорились пересечься. Долго возиться? – указала на упаковку. – Без понятия, но не думаю, что тут что-то эпически серьёзное. – Костя поддел её плечом. – Хочешь побыстрее выгнать меня? – Ой, да хоть ночуй, только собери мне «это», – отмахнулась Яра и, поднявшись на четвёртый этаж, открыла дверь в квартиру. – Проходи. Ты голодный? Обедом, то есть ужином кормить? – Люблю хозяйственных девушек, – усмехнулся он. – Но нет, я не голоден. Поел в их шведской забегаловке. Знаешь, с детства по фрикаделькам тащусь. Так что если можно, то просто чай и бутер. Я быстро поборю эту сборку и поеду. Мне ещё в пару мест заскочить надо, оборудование для работы забрать. Здорово, если успею сегодня. Яра, которой никого не хотелось напрягать, развела руками. – Так может… – Ай, не критично, – отмахнулся друг с улыбкой. Пока Костя возился в комнате, Яра соорудила ему королевский сэндвич с курицей и зеленью, который тот оценил по достоинству. Боже, как хорошо, что она здесь не одна. Адриана и Костя не были её единственными друзьями в Москве, но то, что самыми близкими – это точно. И на помощь, если надо, приходили, вот как сейчас. Но лучше ей оставаться в столице, чем возвращаться в Питер. Ловить насмешливые взгляды бывшего в универе и сочувствующие от сокурсников и коллег. Перед родами она поедет домой, доучится семестр дистанционно, а на второй год, возможно, возьмёт академку. План был такой. Только Макс ей всё попутал. Теперь так непонятно выходило. Господи, что же делать? В любом случае, Ярослава была рада, что согласилась на «чэндж» с московским университетом, пусть даже на один семестр: подобный опыт – это всегда интересно. Уже ближе к девяти Яра включила ноут. Пока он загружался, подняла руки и с наслаждением потянулась. Кайф работать за нормальным столом, сидя на удобном кресле. Провела кончиками пальцев по столешнице. Какую радость, оказывается, могут принести простые вещи. Например, вот еда за компьютером. Яра похихикала, забывая о проблемах. Знала, что есть, сидя за ноутом, не стоит. И дело даже не в хлебных крошках, сыпавшихся на клавиатуру, просто так не принято. Типа вредно. И мозг, говорят, хуже запоминает информацию. Зато расслабляет. Кто сказал, что вредно? Почему вредно? Насколько вредно? Интересно, она такой пофигисткой после летнего общения с Максом стала? Не то чтобы не знала, что надо разрешать себе делать то, что хочется, даже если это особо не рекомендуется. Но «философия» Макса позволила взглянуть на мир проще. Живи инстинктами… Вот, дожили… Яра опустила руку на живот. Он совсем не был заметен, но ощущался иначе. Плотный какой-то. И втянуть его она уже не могла. Для шевелений ещё было рано. Интересно, что она почувствует, когда это первый раз случится? Всё так необычно… И Максим… Вот… опять он… кругом он… В мыслях, теперь ещё в жизни. Что тут поделаешь? Сделав большой глоток чая, Яра перекинула документы с флешки на комп и принялась за работу. Правда, когда дошла до группы Макса притормозила. Она обещала их старосте самостоятельно разбить студентов на пары. И теперь, смотря на фамилию Вениаминова в списке, Яра терзалась сомнениями. Его с девушкой ставить или с парнем? С кем? Может рандомно, по двое по порядку? Или одного с конца, другого с начала? Никогда ещё формирование пар для работы над заданием не было настолько нерешаемой задачей. В конце концов, разозлившись на саму себя, Яра понатыкала всех в хаотичном порядке. А Максу последнюю свободную фамилию в пару приписала. Женскую… ну и чёрт с ним. С ними… и с ревностью этой какой-то внезапной и неуместной. Она уже прошла все её стадии, пока вечерами просматривала видео в профиле Макса и читала комментарии. Даже как-то упивалась этой болью. А может, это был лишний повод напомнить себе, что с этим фруктом ничего не выйдет? Он жил своей развесёлой жизнью. И с ней вот отлично развлёкся летом. Секса было много. И Макс оказался в этом очень хорош. Самый классный любовник. Правда, ей и сравнивать особо не с чем было. Но на этом всё. Тогда почему начал преследовать, когда увидел? Может, повторить хочется? А потом что… отъедет?.. А про ребёнка надо ведь сказать?.. Наверное… Только как? А если Макс возразит, что не от него? Она так резво на него запрыгнула, что Макс мог подумать: для неё такое поведение в порядке вещей, не смотря на уверения, что это не так. В конце концов, может сказать, что за эти почти два месяца она ещё с кем-то крутила и накрутила на беременность. А он? Уж явно верность не хранил. Господи… какая верность? Куда её вообще несёт? Против воли рука потянулась к телефону. Это уже стало какой-то наркотической зависимостью – заходить в его профиль и смотреть видео. Она так на какой-то миллиметр чувствовала себя ближе к нему. И в какой-то мере это напоминало чёртово сталкерство. Не успела Ярослава провести пальцем по экрану, как телефон зазвонил. Брови взлетели выше. Это был бывший. Палец сам по себе нажал на «принять». Рука задрожала, телефон чуть не выпал. Яра с трудом поймала трубку и прижала к уху. И вместо приветов выдала: – Чего надо? – А что так грубо? Где твои манеры? – раздался насмешливый голос Славы. Яра мигом вскипела. Воспитывать ещё вздумал? Как бы ни так! – Ты меня учить собрался? Я могла вообще трубку не снимать. В принципе, это она и собиралась сделать. Нечаянно же вышло! – А зачем сняла? Услышать захотела. Ярослава, не выдержав, усмехнулась. – Сомнительно. Просто любопытно, почему ты мне звонишь. – Хорошо, что я у тебя не в чёрном списке. По факту Славик её не беспокоил, поэтому вычищать номер из адресной книги не было необходимости. Яра не относилась к той породе девушек, которые показательно сжигают свадебные платья и режут совместные фотографии. Боль от предательства она уже всю выплакала. – Ближе к делу давай. – Хорошо, начнём заново? Ярослава, привет. Яра почти заскрежетала зубами от раздражения. Прекрасно знала эту его манеру: врубить режим «я веду, а ты ведёшься». Но дело в том, что с ней это уже не работало. Только недавно осознала, насколько легче ей жилось без Славы. Будто рядом с ним она находилась в постоянном напряжении, чтобы соответствовать. В первую очередь, его представлениям об идеальной спутнице жизни. А ведь ещё всё, что происходило между ними, принимала за чистую монету. Типа так и должно быть. Нет, не так. И нет, не должно. Несмотря на непростое положение, дышалось легче. Без него. Вот реально так и было! – Я ничего заново с тобой начинать не собираюсь. Бывший громко и протяжно вздохнул, чтобы она поняла, насколько глубоко его разочарование в ней. Но дело в том, что Яре было плевать. И пусть это станет новым открытием для Славы. – Ладно… твой отец игнорирует меня. Вот они и добрались до сути. – Звонишь мне поплакаться? Разберитесь сами, вы взрослые мальчики. – Но ясно же – из-за тебя! – Поверь, он разделяет профессиональное и личное. – А мне кажется, не разделяет, – давил Слава. – Он кое-что обещал, а теперь отказывается это делать. Моей карьере по ходу швах… Исследованиям тоже. Мне запороли научную конференцию в Париже. И понимаю, почему. Яся, это из-за тебя. – Карьере? Конференцию? Из-за меня? – возмутилась Ярослава. – Вот не надо ещё и меня сюда приплетать. И ты прекрасно понимаешь, что отец командировками и распределением грантов между научными сотрудниками не ведает. – Но он может шепнуть пару слов, кому надо… – Слава, хватит! Папа не занимается ни сватовством, ни кумовством… или как это называется? Нет у него никаких протеже! И не было! Ярослава с детства осознавала, что должна быть в два раза умнее и старательнее, чтобы пробить себе дорогу самостоятельно. Отец в жизни за неё, родную дочь, не просил, ещё и требовал с неё одной, как с десяти своих студентов. Князева понесло в далёкие дали. – Раньше, когда я чуть не стал его зятем, все дороги для меня были открыты, а сейчас – дверь захлопывается одна за другой. «Может ты просто хреновый специалист?» – вот, что вертелось у Яры на языке, но она его прикусила. – Папа никогда никого не продвигал по блату. Ты моего отца с кем-то путаешь, – ледяным тоном произнесла она. Бывший вздохнул, а Яра молчала. И тишина эта затянулась. – Если всё высказал, то я пошла. У меня много дел, – раздражённо бросила Ярослава. – Деловая ты моя… Хотела сказать, что она не его и не деловая, но Слава вдруг выдал: – Я вообще-то соскучился, Яся. И первым обрубил звонок. Яра застыла с трубкой в руке. Что это было в конце? За кой чёрт, как говорится? Внутри ничего не шевельнулось, кроме разочарования. У неё были другие планы, другие проблемы, Славика она выжгла из сердца и мыслей, не без помощи Макса, конечно. Та страница перевёрнута, чего он сейчас пытался ворошить? Она встала с кровати, чтобы сходить за водой на кухню, но и нескольких шагов сделать не успела, сотовый снова разразился мелодией. Яра наклонилась к покрывалу, куда его швырнула, думая, уж не Слава ли ей перезванивает, но на экране светился незнакомый номер. Может, спам? В последнее время звонки с левых телефонов всё чаще оказывались ерундовыми автоинформаторами. Яра приняла его с коротким «алло». И в мозг ворвались бархатные ласкающие ноты. – Ярослава Михайловна, соскучились? Чёрт… чёрт… чёрт… Трубка опять заплясала в дрожащей руке. Сговорились они все, что ли? – Макс? Откуда… – Оля Соловьёва дала. И не переживай, я сказал, мне по делу надо. Номер Макса до сих пор был забит у неё в телефоне, а он звонил с другого. – Как настроение, Ярослава Михайловна? Говорил Максим странно, тянул слова, и у Яры тут же закралось подозрение. – Ты что, выпил? – Чуть-чуть… отпраздновал нашу новую встречу. Ты же со мной её праздновать почему-то не хочешь. – Было б что… – протянула она, думая, что следующий бокал вина в её жизни будет ой как нескоро. – Если б не была такой упрямой, мы бы поехали ко мне и поприветствовали друг друга, как полагается… – Вениаминов, ты берега потерял? – Яра почему-то улыбнулась и присела на кровать. Совершенно иррационально ей стало смешно. Нет, заявления Макса её и раздражали, и веселили. – Ты там одна, кстати? – по голосу можно было сказать, Макс насупился. – Что за тип тебя до дома подвозил, а? – Иди проспись, Вениаминов, – посоветовала она. – Почему ты называешь меня по фамилии? – обиженно произнёс Макс. – Я ведь с тобой вежлив, Ярослава Михайловна. – Разве это не твоя фамилия? Яра не собиралась вестись на его тупые провокации. – Моя, но… Раньше я был для тебя просто Максим. – То было раньше, – многозначительно протянула она. – А что изменилось сейчас? – Многое. Она подумала о своём положении. – Ты насчёт того, что теперь ты моя училка? – усмехнулся он. – А тебя, смотрю, это заводит? В трубке ненадолго повисла тишина, зато дыхание Макса било в уши. – Ну… Есть немного, – наконец, выдал он. – Извращенец ты, Вениаминов. И всё же… Иди проспись. В другой раз поговорим. – Точно поговорим? Обещаешь? – Обещаю. – Ну… Хорошо. Я запомнил. – Спокойной ночки, Макс. – О! И все-таки я Макс. – Спокойной ночи, – с нажимом повторила она. Яра ничего не могла поделать, потому что улыбалась, кладя трубку.