Глава 18

Арслан

Глаза Далии округляются. С полминуты она недоумённо смотрит на меня, затем трясёт головой. На губах её появляется усмешка.

- Не знаю я ни про какой анализ! Ты что... Она была беременна, и тест доказал, что ребёнок не от тебя?

Далия заливается смехом. Я всё ещё держу её и сейчас грубо встряхиваю, чтобы заткнулась. Если не замолчит, я её точно ударю.

Но она замолкает. Только смотрит на меня со злобой. А я вспоминаю очаровательную девочку в бантиках и не понимаю, как та обожаемая родителями малышка могла превратиться в такое чудовище.

- Я выясню, причастна ли ты к этому.

- Да я даже не знала о том, что она залетела!

Это верно – мы не успели рассказать моим родственникам о беременности Яси. Знал только её дедушка. А затем я с ужасом думаю о том, к каким последствиям могло привести снотворное – или что похуже, – которое подмешали Ясе в сок, если бы на тот момент она уже носила ребёнка.

Ведь вполне могло случиться так, и тогда...

Меня передёргивает от этой мысли, и хочется сжать уже не руку Далии, а её тонкую шею.

- Отпусти меня! – требует возмущённо. – Ты не полиция, чтобы меня задерживать! Если бы знала, что ты хочешь поговорить об этом, не пришла бы!

- Отец знает, что ты сделала? Дамир? Твоя мать? – спрашиваю у этой гадины, которая, похоже, совершенно не чувствует за собой никакой вины.

- С чего бы? – усмехается она. – Всё придумала и осуществила я. Зачем мне им об этом рассказывать?

- И как, стало тебе легче от своей подлости?

Далия закусывает губу, и в её лице впервые проглядывает что-то человеческое. Кажется, мой вопрос попал в цель. Особого удовлетворения ей это действительно не принесло. Потому что от моего несчастья в её судьбе счастья не прибавилось. Она осталась всё той же прожигательницей жизни, которая так и не дождалась своего «долго и счастливо».

А ещё я думаю, что Яся, будь она на месте Далии, не задумываясь, поехала бы за тем, кого любила, несмотря на любые бытовые трудности. Я уверен в этом. И от этого моя вина становится ещё острее, болезненно колет где-то в районе сердца.

Она снова дёргается, пытаясь вырваться, и я разжимаю руку. А затем почти сразу раздаётся звонок в дверь. Иду открывать и с удивлением обнаруживаю на пороге Дамира. Точно, корпоратив ведь должен был уже закончиться. Но почему брат приехал ко мне, а не домой?..

- Все в сборе, - фыркает Далия, появляясь в холле. – Я, с вашего позволения, сваливаю. Хватит, пообщались.

- Что с ней? – спрашивает с удивлением Дамир, когда она уходит, громко хлопнув дверью. – Давно её такой злой не видел. Денег, что ли, просила?

- Денег?

- Отец недавно урезал ей финансирование.

- Ты знал, что, когда я учился в штатах, Далия встречалась с каким-то парнем?

Собеседник пожимает плечами.

- У неё всегда кто-то есть.

- Тогда у них всё было серьёзно, но наш отец его не одобрил.

- Серьёзно? Ей же тогда лет восемнадцать было? Да и вообще – Далия и серьёзность несовместимы! Не помню такого. Я тогда своей жизнью занимался, а не её.

- Скажи лучше «своими девицами», - устало хмыкаю я. – А ты чего приехал-то? На корпоративе что-то случилось?

- Случилось, - кивает брат. – Кофе не угостишь? Я сейчас чуть за рулём не уснул.

- Идём, - веду его на кухню, где Дамир занимает место, где только что сидела его сестра, и достаёт что-то из кармана. – Это тебе. Просили вернуть и передать, что свадьбы не будет.

Он кладёт на стол предмет, в котором я узнаю помолвочное кольцо, подаренное мною Эльвире Багримовой.

- Что это значит?

- Тебе лучше знать. Чем ты так разочаровал эту девушку, что она не хочет за тебя выходить? Своим пофигизмом, когда то и дело спихивал её на меня?

- Дамир!

- Чем ты оказался так занят, что даже не смог сходить с ней в кино? Ты ведь был даже не на работе! Что за деловая встреча, о которой никто в офисе не в курсе?

- Это... сложно, - подбирая слова, отвечаю я.

- У меня есть время. Рассказывай. Или ты считаешь меня чужим человеком? – хмурится он.

Качаю головой.

Вот уж кто никогда не был мне чужим человеком, так это второй сын моего отца. Пусть матери у нас разные, Дамир всё равно оставался моим братом и будет им. Я радовался его рождению даже вопреки той ненависти, которую питал к Сюзанне.

- Хорошо. Я расскажу. Но родителям пока ни слова. Далии тоже, ей особенно! Договорились?

Он кивает и наклоняется ко мне, желая узнать тайну, которую я от него скрывал.

Рассказываю об обстоятельствах нашего с Ясей расставания. Тогда, когда всё случилось, я не говорил ему о причине, хотя Дамир и терзался любопытством. Затем о приёме, на котором мы встретились снова. О болезни моего – нашего с Ясей – сына. И заканчиваю всё на сегодняшнем вечере и отвратительной правде, которую узнал.

Брат шокирован. Некоторое время он даже не может ничего сказать. Только изумлённо моргает и потирает лоб.

- Даже не верится, - произносит, наконец. – Сестричка, конечно, не ангел, но чтобы докатиться до такого... Не ожидал от неё. И что там с анализом ДНК? Если это не Далия подстроила, да и как бы она смогла?

- Я встречусь с директором медицинского центра. Ему придётся ответить. Хоть и прошло пять лет, данные должны сохраниться в архиве, и, если их подтасовали, я хочу узнать, кто за этим стоит.

- Ты подозреваешь отца? Он ведь спонсор... Но зачем ему... Разве он не одобрил тогда вашу свадьбу? Как-то всё это странно...

Эльвира

Дамир без вопросов привозит меня домой, но перед тем, как высадить из машины у подъезда, спрашивает, когда я собираюсь рассказать отцу о своём решении с отменой свадьбы.

- Сегодня, - отвечаю я, а у самой внутри всё замирает от противного липкого страха.

- Нет, - качает головой. – Не торопись. Я прямо сейчас поеду к Арслану и поговорю с ним. Пусть он возьмёт на себя ответственность за разрыв вашей помолвки. Так будет лучше, и ты не будешь виноватой.

- Но… ты уверен, что он согласится?

- Да, - кивает уверенно собеседник. – Я знаю своего брата. Он не такой, каким хочет казаться. Знаешь, у него была… одна история. Я точно не знаю, что там случилось, но после этого Арслан сильно переменился.

- Любовная история? – спрашиваю я. Мне становится любопытно. В моих глазах Арслан Булатов совсем не выглядит романтическим героем – это больше подходит его брату, чем тому холодному бизнесмену, который не улыбнулся мне даже на нашей помолвке.

- Да, любовная… Он был другим рядом с той девушкой. Словно… светился изнутри.

- Почему они расстались?

- Не знаю. Сам этому удивился. Дело ведь шло к свадьбе.

- Как её звали?

- Ярослава.

- Красивое имя…

- У тебя тоже красивое, - говорит Дамир. Я смущаюсь, а он вдруг наклоняется ко мне и заглядывает в глаза. – Элли, у тебя ведь есть мой номер?

- Да.

- Обещаешь, что позвонишь мне, если что-то случится? Если… тебе будет угрожать опасность. Договорились?

- Но… я… Почему? Кто ты мне? – вопрос точно сам собой срывается с губ.

- Я твой друг. Разве этого мало? Так как, обещаешь?

- Да… – выдыхаю я, смаргивая слёзы. Меня впервые кто-то хочет защитить. – Но… ты не знаешь моего отца.

- Это твой отец не знает меня, - подмигивает Булатов. – И насчёт того, что вернула кольцо, сама ему не говори, я серьёзно, пусть Арслан с этим разбирается, по-мужски. Он сам виноват, что не стал тебе таким женихом, какого ты заслуживала.

На прощание он легко сжимает мою руку и ободряюще улыбается, а затем я выхожу из машины и иду к дому. Уже открыв дверь, оборачиваюсь и вижу, что Дамир не уехал. Он всё ещё смотрит на меня. Машу ему рукой и делаю шаг в прохладу подъезда. Вхожу в лифт и улыбаюсь, глядя на собственную руку, на которой больше нет помолвочного кольца. Я чувствую себя пленницей, вырвавшейся на свободу. Но мой тюремщик ещё здесь, и расслабляться рано.

Отца, к счастью, нет дома. У него какие-то проблемы в бизнесе. Я в этом ничего не понимаю, но он работает зачастую даже по выходным.

- Как всё прошло? – интересуется с кухни мама.

- Хорошо! – отвечаю я и прохожу сразу в свою комнату. Ко мне тут же прибегает Лу. Мы с сестрой очень похожи – у неё тоже рыжие волосы, как у меня и у мамы. Очень редкий цвет. – Как ты тут без меня? – задаю ей вопрос.

- Скучала! – Луиза обнимает меня, от неё пахнет апельсиновой жвачкой и яблочным шампунем. – Не выходи замуж, я не хочу, чтобы ты переезжала!

- Папа… Он не обижал тебя? Приходил с работы сердитым?

- Он всегда сердитый, - надувает губы сестрёнка.

- Мама рассказывала, что когда-то он был другим… – вздыхаю я. Когда ухаживал за ней в молодости. Это так страшно – когда прекрасный принц, точно в сказке наоборот, превращается в чудовище. А если и со мной однажды случится то же самое? Или с Лу…

- Не верю! Ты посмотришь со мной мультфильм про Мериду? А правда, мы на неё похожи? Особенно ты! Ты бы хотела научиться стрелять из лука?

- Болтушка! – щёлкаю её по носу. – Дай мне принять душ и переодеться, а потом уже твой любимый мультфильм! Ты его уже раз двадцать пересматривала!

- Ты свои любимые фильмы тоже часто смотришь, а то я не знаю? А на некоторых ещё и плачешь! Вот!

Это правда – я иногда могу быть очень сентиментальной. Сразу вспоминается, как я хлюпала носом на мелодраме в ВИП-зале кинотеатра, сидя рядом с Дамиром Булатовым. Я уже дважды разревелась в его присутствии, стыдоба-то какая!

- А где твоё кольцо? – спрашивает моя глазастая сестричка.

- Сняла, чтобы не потерять, - отбалтываюсь я.

Отец приходит поздно, так что мы ужинаем без него. Мама слишком поглощена какими-то своими мыслями – она даже не замечает, что на мне нет кольца. То и к лучшему, не хочется врать на каждом шагу.

Думаю о словах Дамира. Его брат действительно возьмёт ответственность на себя? Скажет отцу, что это он передумал на мне жениться, а я ему отказала?

Даже не верится.

Позже, уже готовясь ко сну, обнаруживаю смс-сообщение от младшего Булатова. «Как ты?» «Нормально», – отвечаю я с замиранием сердца. Всё это похоже на тайную переписку. «Не хочешь завтра куда-нибудь сходить?» – приходит новое смс, от которого мне хочется восторженно попрыгать, точно я девочка-подросток, которую впервые пригласил на свидание симпатичный ей мальчик. В каком-то смысле так оно есть, ведь в школьные годы меня никто никуда не приглашал, слишком уж застенчивой и замкнутой я была. Да и отец бы точно не одобрил, если бы мне вздумалось гулять с мальчишками, будучи школьницей.

Но сейчас я взрослая . И я свободна от обязательств перед навязанным мне женихом. Свободна!

« Да , хочу» , - набираю я и быстро,пока не успела передумать , отправляю.

Гошка так увлечён своими новыми игрушками, что даже не замечает негромкого стука в дверь. Открываю и вижу Арслана. На его голове больше нет повязки, теперь вместо неё широкий пластырь, и выглядит Булатов куда лучше, чем в вечер пятницы, когда я забирала его из больницы.

Напоминаю себе, на что ему хватило сил после аварии, и отвожу глаза под его взглядом. Слишком пристальным. Кусаю губы и вздрагиваю, когда рука Арслана касается моей.

- Я хочу увидеть сына.

Оказывается, Гошка, хоть и поглощён своим занятием, всё-таки замечает, что мы больше не одни, и, оставив уже разбросанные по кровати игрушки, тоже направляется к двери.

- Входи, - говорю я Булатову, и он перешагивает порог. Прикрывает дверь, чтобы нас не видели из коридора, и переводит взгляд на сына. Сейчас они смотрят друг на друга одинаково.

- Папа?.. – неуверенно выдыхает Гошка, а у меня перехватывает дыхание и в глазах стоят слёзы.

- Сын… сынок… Гошка… – сбивчиво произносит Арслан, подходя ближе, неуклонно сокращая расстояние между ними. Но последний, решающий шаг делает Гошка, до этого стоящий на одном месте. И ничуть не возражает против того, чтобы его, как маленького, подхватили на руки.

Я так долго это представляла. Даже во сне видела. Хотя и понимала, что едва ли Булатов когда-нибудь признает своим ребёнка, от которого уже отказался однажды. А вот сейчас всё происходит наяву. Встреча отца и сына, которые так долго не знали друг друга.

Видя это, я вспоминаю о своих уже очень давно и слишком рано потерянных родителях, о бабушке и дедушке, в честь которого назвала своего сынишку, и мне кажется, что сейчас они радуются вместе со мной. Радуются и поддерживают нас откуда-то издалека. Но если бы они были рядом, я была бы в миллион раз счастливее…

- Пап, идём, я покажу тебе свои новые игрушки! – Гошка, когда его ставят на ноги, тут же тянет Арслана полюбоваться на свои сокровища. Я не вмешиваюсь – только наблюдаю за ними, чувствуя, как громко и взволнованно колотится сердце.

- Побудешь с ним? – говорю я. – Мне надо оформить документы на госпитализацию. И… спасибо за всё, что ты… для нас сделал, - добавляю, обводя руками палату, в которой есть всё необходимое и даже больше.

- Ты ещё спрашиваешь? – фыркает Булатов. – Можешь не торопиться. Мы тут очень заняты… ммммм… своими очень важными и совсем не скучными мужскими делами… да?

- Да! – громко соглашает с отцом Гошка.

- Сговорились уже! – притворно ворчу я и выскальзываю в коридор, где даю себе несколько минут постоять, привалившись к стене. Выдохнуть. Снова увидеть перед глазами счастливую улыбку на лице моего сына – улыбку, которой мне так не хватало.

Когда формальности остаются позади, меня вызывают в кабинет врача.

- Вы подумали о том, о чём мы недавно с вами говорили? – спрашивает он. – Посоветовались с отцом мальчика? Что-то конкретное решили?

- Нет, - признаюсь я. Становится очень стыдно – в нашу предыдущую встречу нам оказалось не до того, чтобы советоваться, а после я сама избегала Арслана, все выходные не отвечая на его звонки. – Пока нет, но мы обязательно…

- Он ко мне тоже сегодня заходил, - перебивает меня собеседник. – И, как мне кажется, весьма твёрдо настроен сделать всё возможное для спасения сына. После необходимой подготовки мы сможем провести анализ на совместимость тканей, чтобы выяснить, подходит ли отец как донор. Я хочу напомнить – не переживайте заранее. Как вам уже говорил ваш прежний врач, шансов не так уж мало.

- Но многие дети так и не дожидаются доноров… – говорю я, вспоминая о неумолимой статистике по нашей стране. Жаль, что я сама не стала подходящим вариантом. Я бы отдала сыну всю свою кровь и костный мозг, но, увы, тут оказалась бессильна.

- Будем надеяться на лучшее.

- Будем надеяться, - эхом повторяю я. Поднимаюсь со стула, чтобы идти обратно к сыну. – Спасибо вам.

Возвращаюсь к палате и вижу, как Булатов выходит мне навстречу. Тут же хватает за руку и отводит чуть в сторону. Теперь мы стоим прямо у окна, и солнечные лучи падают на его лицо.

- Ты почему Гошку одного оставил? – сержусь я.

- Всего на минутку, - отвечает он. – Услышал твои шаги, вышел, чтобы с тобой поговорить наедине. Всё в порядке?

- Долго тебе готовиться к сдаче анализа? – интересуюсь я. Забыла спросить у доктора. Может ли повлиять травма головы?

- Не слишком, уже скоро проведут. Я и кровь свою для переливания предложил. Врач сказал, что у них сейчас такая есть, но я всё равно сдам, для других пациентов…

Смотрю на Арслана и не узнаю его. Какой разительный контраст с тем холодным, отстранённым бизнесменом, которого я увидела всего лишь несколько дней назад на приёме в честь юбилея холдинга! В нём будто включили свет.

- Эльвира Багримова отказалась выходить за меня замуж, - сообщает он внезапно. – Так что я совершенно свободен от каких-либо обязательств. И… хочу сделать тебе предложение. Снова и окончательно. Ты станешь моей женой?