Глава 30

***

Первым делом я оглядываюсь по сторонам и, убедившись в том, что Багримова нет поблизости, снимаю трубку. Кончики пальцев покалывает от волнения, потому что я заранее знаю, что этот звонок не сулит мне ничего хорошего.

— Здравствуйте, Тимур Каримович. У Вас что-то строчное? — спрашиваю деловым тоном.

У меня первый законный выходной. Имею я право на отдых?

— Яна, где Вы сейчас? — отвечает вопросом на вопрос Тимур.

— В п-парке…

— Я подъеду? — Багримов скорее не спрашивает, а утверждает. — Мне нужно с вами поговорить.

— О чем?

Сердце в груди клокочет словно ненормальное, ведь если он приедет, то увидит Лизу. А я… не готова к этому морально. Судорожно соображаю, что предпринять — вернуться домой и там подождать? Или остаться здесь?

— В каком парке находитесь? — не слышит мои вопросы Багримов.

Первым моим порывом является сбросить вызов и отключить телефон. Спокойно уехать домой, не испортив выходной с дочерью. Затем передать её матери и спокойно спуститься во двор, чтобы поговорить с ним тет-а-тет. Но нехорошее чувство гложет меня изнутри. Вдруг что-то произошло с Артюшей? Что если ему нужна моя помощь и разговор Багримова касается жизни и смерти малыша? И я сдаюсь. В очередной раз перед ним сдаюсь.

— Мы в парке на ВДНХ, — отвечаю тихим голосом.

— Я нахожусь рядом. Буду через десять минут, — произносит Багримов холодным тоном и кладёт трубку.

Кровь мгновенно закипает в венах и разгоняется по телу с невероятной скоростью. С минуты на минуту Тимур встретится с Лизой. Я сотни раз представляла себе эту встречу в прошлом. Ещё тогда, когда мне казалось, что он меня помнит. Я мечтала, что, увидев меня и Лизу, отец моего ребёнка оттает. Предложит совместные прогулки с дочерью, полюбит её так же сильно и бесконечно, как и я.

Но нынешний Багримов пугает меня. Кажется, что я не признаюсь ему даже под дулом пистолета о том, что он — отец моей дочери. К счастью, Тимур не помнит меня и нашу ночь, а значит ни за что не догадается, что Лизу я родила именно от него.

Мне нечего бояться, но тогда почему я так сильно волнуюсь? Почему у меня трясутся поджилки, а из легких будто выкачали воздух — ни вдохнуть, ни выдохнуть я не могу?

— Мам, ну мам… я хочу на батуты!

Тряхнув головой, выныриваю из собственных размышлений. Ничего страшного не случится, если Тимур увидит Лизу. Может у него дел ко мне на пять минут…

— Мама, — дочь тянет меня куда-то в сторону.

— Пойдем на батуты, милая, — треплю её по волосам. — Пойдем.

Тимур. Несколькими часами ранее.

— Тимур Каримович, няни приедут с минуты на минуту, — Лера переступает порог моей квартиры и оглядывается по сторонам.

— Проходи, — киваю ей. — Поможешь протестировать.

Лера довольно улыбается, снимает с себя чёрные туфли-лодочки и проходит за мной на кухню. Она работает на меня двадцать четыре часа в сутки. Один звонок и Лера справляется с любым моим приказом, как и сейчас. Думаю, что красивая одинокая девушка вполне могла найти себе занятие поинтереснее на субботний вечер, но она приехала к своему боссу. Таких сотрудниц надо чаще поощрять.

Моё сегодняшнее утро началось в семь утра с громкого истошного плача младенца. Артур был голоден, и я тут же предложил ему бутылку с молоком, но не тут-то было. Он наотрез отказался пить. Внезапно я понял, что из меня никудышней отец получается — справиться с собственным сыном оказалось сложнее, чем я себе думал. Захотелось поставить памятник Яне.

- Тимур Каримович, я могу заварить Вам кофе, — предлагает Лера.

Она подходит ко мне ближе, перехватывает чашку, будто нарочно касается моей кожи своими пальцами и открыто улыбается.

— Позволите?

— Сделай двойной эспрессо, — устало отвечаю ей и сажусь за барную стойку.

Мне кое-как удалось накормить Артура с ложки. Это было мучительно сложно и все мои вещи были перепачканы липким молоком, поэтому, как только сын уснул, я принял душ и стал звонить Лере с требованиями подыскать замену Яне. Я готов платить все деньги мира, только бы кто-то из них сумел справиться с Артуром так же хорошо, как и она.

Кто-то звонит в домофон, и Лера вызывается открыть. Первая кандидатка проходит короткое собеседование со мной, после чего поднимается на второй этаж в детскую комнату и переходит к практическим занятиям. Она меняет Артуру подгузник, берёт бутылку с молоком и пытается его накормить, но сын непреклонен. Я даже завидую его упорству.

В руках первой кандидатки младенец разрывается сильнее, чем в моих, и я выгоняю её к чёртовой матери. Злюсь, срываюсь на несчастную Леру и думаю о том, что выпишу ей крупную премию за этот месяц. Следующая кандидатка тоже не может найти подход к Артуру. Хотя старается, это видно. И я задумываюсь о том, что что-то здесь не так.

— Сейчас ещё третья подойдет, — успокаивает меня Лера, как только захлопывает дверь за кандидаткой номер два. — Может, я попробую?

Вручаю Лере сына. Насколько я знаю, помощница никогда не была замужем и детей у неё нет, но она ведет себя с Артуром вполне мило и пытается найти общий язык. Наверное, у женщин это в крови.

— Тимур Каримович, что это за молоко у вас в холодильнике?

— Это няня, которая по совместительству является кормилицей Артура, оставила на выходные.

— До этого она кормила его грудью? — удивленно спрашивает Лера.

— Вроде бы, да.

— Не хочу показаться слишком заумной, но мне кажется, что ребёнок просто не хочет есть из бутылочки. Ему нужна грудь. У моей сестры была похожая ситуация с племянником. Ни на минуту его нельзя было оставить без матери. У Вас правда другой случай…

У меня другой, да. Не такой как у всех.

— Я думаю, что на время грудного вскармливания стоит попросить няню переехать к Вам. Или же сказать ей, чтобы она постепенно отлучила ребёнка сама.

— Разберусь. Спасибо, Лера, ты свободна на сегодня.

Я собираю Артура и спускаюсь с ним на подземную парковку. Шум мотора убаюкивает, и сын засыпает сразу же, как только я выруливаю со двора.

Можно конечно и дальше продолжать кормить сына из ложки, да только мне от этого легче не станет. Я не хочу, чтобы страдал мой ребёнок. Нанимая Яну, я не просил её привязывать к себе моего сына. Настолько, чтобы без неё он не мог полноценно поесть.

Он достаточно настрадался после рождения. Я помню Артура без сознания, сразу же после операции. Крошечного, в трубочках и подключенным к аппаратам. Было сложно и больно на него смотреть, хотя мне всегда казалось, что жизнь закалила меня. Я думал, что готов ко всему. Но нет, оказалось, что я не готов к страданиям собственного сына. Теперь я любой ценой хочу, чтобы он был счастлив. Пусть даже придется купить Яну в исключительное владение. И плевать мне на то, что скажет на этот счёт её ботан.

По дороге я набираю номер Алимова. Прошу его подыскать двухкомнатную квартиру Яне, желательно где-то поблизости с моей. Он сообщает что понял моё пожелание, отключается и в течении десяти минут скидывает на мобильный несколько подходящих вариантов.

В парк на ВДНХ я приезжаю во всеоружии. В моем арсенале достаточно убеждений для Яны, а у неё против меня — ничего нет.

Я вижу её издалека. Яна одета в светло-бежевый брючный костюм, а её волнистые волосы развивает ветер. Она выглядит женственной, нежной и даже соблазнительной. Сейчас я не стесняясь оцениваю её как женщину, а не как няню моего сына.

— Здравствуйте, Тимур Каримович, — Яна поворачивается в нашу с Артуром сторону и, не сдержавшись, протягивает руку к малышу.

— Здравствуйте. Вы здесь одни?

— Нет, — встревоженно отвечает Яна и поднимает на меня свои голубые глаза. — Со мной моя дочь. Она на батуте сейчас.

В этот момент черноволосая девочка выбирается из надувного батута и мчит в сторону Яны. Она обнимает её за талию и смотрит на меня хищным взглядом, будто чувствует, что я хочу отобрать у неё маму. У девочки иссиняя-чёрные волосы и карие глаза с длинными ресницами. Я думаю о том, что она соверщенно не похожа на Яну. Точная её противоположность.

— Ты почему выбежала без обуви? — мягко спрашивает Яна у дочери. — Ну-ка, найди свои босоножки, Лиза.

Тряхнув своими косичками, девочка обиженно разворачивается к нам спиной и уходит.

— Где её отец? — спрашиваю Яну.

— Он… умер.