Глава 6

Тимур.

Чёрные туфли на высоком каблуке, дамская сумка из лимитированной коллекции и приторно-сладкий запах, витающий по всей квартире. Я сразу же понимаю, что Лена здесь.

После поездки в клинику мне ещё ни единожды вынесли мозг: сначала зам, который никак не мог заключить без меня контракт с Ермолиным, потом помощница, которая сообщила о своем скором уходе в декрет, а в довершение сегодняшнего безумного дня пожаловала почти бывшая супруга, разговора с которой, к сожалению, не избежать.

Лена сидит на бежевом диване в гостиной закинув ногу на ногу. Стильное платье с глубоким вырезом, идеальная укладка и безупречный макияж. Увидев меня в дверном проеме, гордо выпрямляет спину и даже пытается улыбаться, хотя видно, что улыбка вымученная и дается ей с трудом.

— Здравствуй, Тимур, — произносит спокойным тоном.

— Привет.

— Я приехала сказать, что мне очень больно. Нет, правда, не смотри на меня так, — смеется, голос дрожит, но она тут же одёргивает себя. — Разрушить такие отношения собственными руками… Знаешь, поэтому мой психолог посоветовал мне перезагрузку. Выбросить всё из головы и сменить обстановку. И… я подумала и купила билеты на Бали. Вернее, два билета — для тебя и для меня.

— Я никуда не полечу, Лена, — качаю головой. — Ты же знаешь.

Возможно, я чёрствый сухарь, но, когда она начинает плакать, я не двигаюсь с места и продолжаю стоять, опираясь плечом о дверной косяк. Понимая, что я по-прежнему не оттаял, она тянется к сумочке, достает оттуда носовой платок и вытирает слёзы осторожно, чтобы не задеть макияж. Три, два, один. Она делает глубокий вдох и снова берёт себя в руки, точно запрограммированный на определенные эмоции робот.

В общем-то я давно понимал, что муж из меня выйдет неважный, но всё равно пытался. Думал, что женитьба на идеальной Лене остепенит меня, но ничего подобного не вышло. Она — красивая молодая девушка с двумя высшими образованиями, манерами аристократки и покладистым характером. И даже ссоры она закатывает выдержанно и красиво. Без оскорблений и криков.

— Жаль, Тимур, — вздыхает. — Я понимаю тебя, но попробовать должна была. Нам обоим это необходимо.

Наш брак длился три года. В какой-то момент, будучи холостым, я оглянулся вокруг и понял, что все мои друзья давно находятся под каблуком своих жен, счастливо растят детишек и редко выбираются со мной в бар. И мне показалось, что Лена — идеально подходит для меня на роль супруги. Она неконфликтная, раскована в постели и любит эксперименты. Она нравится моим родителям, друзьям и почти не раздражала меня в быту, за исключением того, что Лена привыкла всё вокруг контролировать, а я не привык предупреждать о своих планах. Она злилась, я видел это, но вслух никогда не высказывала. Терпела. Она вообще много меня терпела, учитывая мой скверный и невыносимый характер.

— Как твои дела? — она склоняет голову набок и щурит глаза.

Наверняка за время моего отсутствия проверила не было ли у меня женщины, а ещё сложила по цветам мои футболки в гардеробной.

— Договор с Ермолиным заключили?

— Заключили, — киваю ей.

— Помню, что он дядька суровый. Но и ты не промах, — улыбается Лена.

В какой-то момент супружеской жизни Лена, как типичная замужняя женщина, захотела ребёнка. Сказала, что это укрепит наш брак. Это нормальное желание и даже я принял это известие положительно. Глядя на товарищей, которых с рождением детей конкретно так накрыло, мне захотелось тоже о ком-то заботиться и кого-то любить.

Супруга подошла к планированию ответственно и объездила все клиники города. Вердикт был везде один — детей Лена иметь не может, впрочем, вынашивание тоже оказалось невозможным, даже если брать донорскую яйцеклетку. Я не слишком углублялся в медицинские термины, потому что это не по моей части, но было ясно одно — никакого совместного ребёнка у нас никогда не будет.

Лена не отступила. Стала искать клинику, которая подыщет суррогатную мать с использованием моего материала и донорских ооцитов. Мне было не принципиально важно, кто родит ребёнка — Лена или суррогатная мать, поэтому я согласился. Желание было обоюдным — никакого принуждения.

Лена достаточно быстро нашла подходящую кандидатку. По совету психолога проживала с ней каждое УЗИ, плановый осмотр и звонила ей по сто раз ко дню, чтобы проникнуться чувствами к будущему ребёнку. Несколько недель назад в разгар рабочего дня Лена приехала ко мне в офис, расплакалась и призналась, что больше так не может. Она понимает, что ребёнок ей чужой и полюбить его уже не получится. Суррогатная мать вызывает у неё раздражение, а мысли о том, что спустя несколько недель в нашей уравновешенной жизни появится кричащий младенец, вводят её в жутчайшую депрессию. По словам Лены, дальше будет только хуже и она боится за свою нервную систему и за ребёнка, которому определенно точно будет плохой матерью. Ей было бы легче, если бы можно было отмотать время назад, где мы были вполне себе счастливы без детей.

— Лети, отдыхай, Лен. На Бали хорошо.

— А ты?

— А я здесь останусь, — подхожу к барной стойке, достаю оттуда виски.

Голова совершенно не варит, загружена отчётами, цифрами и увеличенным размером желудка плода. Надо будет позвонить знакомому хирургу проконсультироваться.

Выпиваю залпом виски и понимаю, что не отпускает — становится только хуже. Мозг похож на кисель, а в голова раскалывается так сильно, будто кто-то в ручном режиме отбойным молотком забивает гвозди в затылок.

— Тимур, я приехала, чтобы попросить тебя об одном — давай отложим развод, — начинает Лена.

Сажусь за барную стойку, отставляю в сторону алкоголь. Вечер намечается нескучный. Мне казалось, что мы обо всем договорились в наш прошлый разговор. Наигрались в семью, так бывает. Не вышло.

— Какой выход из сложившейся ситуации ты видишь? — спрашиваю ради интереса.

— Я пообщалась с одной знакомой женщиной из опеки, — начинает Лена. Она сказала, что у неё на примете есть хорошая семья, которая желает усыновить совсем малютку.

— И? Мне-то что?

Лена нервничает и обмахивается носовым платком.

— Ну какой из тебя отец, Багримов? — её щеки вспыхивают, а ноздри широко раздуваются.

Похоже, наступил сбой в её запрограммированной системе, потому что ранее я никогда не видел её такой импульсивной и взвинченной.

— Ты же обожаешь веселье, путешествия, красивую жизнь и ничего не смыслишь в детях. Мы отлично жили эти два года в браке. Насыщено и легко — без всего этого. Знаю, я сама всё усложнила и тебя в это втянула, но… тебе же было всё равно! Ты никогда не занимался всеми этими вопросами с зачатием. Плевать тебе было кто вынашивает ребёнка, какой стоит срок родов и что нужно ребёнку на первое время — только деньги отстёгивал. Когда у ребёнка обнаружили патологию я чуть волосы на голове себе не вырвала — ну как я буду справляться со всем этим? Вдруг ребёнок родится инвалидом? А ты только и делал, что пропадал на своих объектах сутками! — она начинает часто дышать и немного сбавляет обороты. — Павел Терентьевич, определив наши психотипы сказал, что ни тебе, ни мне всё это не нужно.

— Плевать мне на твоего психолога и на психотипы. Развод состоится, Лена. Я может и бездушная сволочь, но привык доводить дело до конца и никуда своего ребёнка отдавать не собираюсь.

— Ты подумай — семья любящая и очень хорошая…

— Заткнись, Лена, — впервые за годы нашей семейной жизни я повышаю на неё голос, крепко сжимая кулаки. — Просто верни ключи от квартиры и заткнись.