Глава 37. Похожи…

Глава 37. Похожи…

Дамир Морозов

–Не ожидал тебя увидеть… – хмуро смотрю на отца.

Он молча идет по коридору, разглядывая работы брата. Наверное, я бы сейчас хотел знать, о чем он думает.

Постарел… мы не виделись лично почти два года.

–Нам нужно поговорить, – заявляет сухо.

Я до сих пор не могу поверить, что Майя выгрузила отцу всю мою подноготную. Это было запрещено под страхом прекращения любых поступлений на ее счет. Зараза!

–Не думаю, что в этом есть смысл, – вздыхаю.

–Майя очень за тебя переживала, поэтому даже прервала свой побег и приехала, – без приглашения садится отец в кресло.

Хмыкнув, я прохожу к окну и смотрю на двор за окном.

Сестренка всегда была иррациональной стихией. Мне кажется, она родилась у отца в наказание и противовес его упорядоченной жизни.

Девочки сидят в кафе напротив дома под охраной конвоя из срочников. Дают нам возможность поговорить.

И я страшно зол на отца, что после такого сложного дня мы с Настей не можем просто пойти в постель.

–Признаться, – морщусь от боли, – мне так херово, что ещё что–то тебе объяснять, я не готов.

–А я не спрашиваю готов ты или не готов! – Привычно повыше голос при любой попытке перечить, рявкает отец.

–Оооо… – тяну, усмехаясь. – Это можешь сразу на выход. Мне давно не четырнадцать. Орать будешь на свой молодняк.

–Да как на тебя не орать? Налей что–нибудь… – взмахивает рукой. – Что у тебя есть…

Достаю из бара виски и с хрустом скручиваю пробку. Это остатки ещё со времен, когда эта квартира гудела по ночам.

–Солидно… – принимает отец стакан и делает глоток.

–У твоего сына был хороший вкус.

Отец осушает стакан залпом.

Даже не морщится. Только задерживает дыхание и хлопает стаканом по столику.

–Ты почему не рассказал, что мать на лечении? Какого черта я об этом узнаю только через пол года?

Развожу руками.

–Ты считаешь, что любая женщина будет рада показаться постороннему в больничных стенах? Морально раздавленной? Испытывающей боль?

–Вера мне не посторонняя!

–Да что ты? – Смеюсь нарочито. – Где же ты был, когда она вкалывала на рынке? Когда я уроки делал под прилавком?

–Она сама не брала у меня ни копейки, но я от вас не отказывался!

–Стоп–стоп! – Вскидываю руки. – В этот разговор мы тоже не пойдём. А у тебя есть ещё пара лет, чтобы завести новую жену и попробовать ещё разок.

–Что попробовать?

–Завести наследника.

Отец со злостью сметает стакан в стену.

Я даже не вздрагиваю от звона осколков.

–Тебе пора. Пойдём, я даже провожу до машины… – говорю сухо.

–Мы никуда не пойдём, – гремит отец.

–Ну тогда я сейчас вызову полицию. Конечно, это будет эпично – лейтенанты будут вязать генерала за проникновение в чужое жилище.

Примерно так заканчивается, так и не начавшись, любой наш разговор.

–Мне показалось, что у тебя и так хватает проблем, – вкрадчиво говорит отец. – Зачем к ним добавлять ещё мой открытый визит?

–Это угроза? Ты нахрена приехал? – Начинаю выходить из себя.

–Ты продал дом. Живешь с беременной женщиной. У тебя пытаются отжать бизнес. Совершают покушение! Мать в больнице. Ты считаешь, что я мог не приехать?

–Да я не понимаю, каким ты боком ко всему этому?

–Сделку по дому оспорим. Сколько тебе нужно денег?

–Мне нужно, чтобы ты, как и двадцать лет назад не лез в мои дела! Мне не нужна помощь! Мои отношения с женщиной тебя не должны вообще никак волновать, потому что ребёнка она носит не от меня! Мать пошла на поправку. У нее ремиссия. Мы ждём анализы.

–Я выясню, как ее дела сам.

–Это ты уже с ней будешь разговаривать! Все?

–Что с рестораном?

–Мне твоя помощь не нужна… – отвечаю отбивая яростно каждый слог.

Нет, это просто удивительная суперсила проходиться грязными ногами по всему, что дорого, а потом удивляться, почему ты нахрен не упал!

–Болит? – Смотрит на руку.

–Наш лимит общения исчерпан… – Иду в коридор и распахиваю дверь.

Отец тяжело встает из кресла и молча удаляется.

Бросает свой тяжелый взгляд мне в глаза возле порога.

–Женщину к тебе проводят.

–Благодарю.

Я жду, когда отец выйдет на площадку и с грохотом захлопываю дверь.

Пару секунд мучаюсь выбором стоит ли заливать таблетки алкоголем, но потом всё–таки решительно иду к бутылке.

Внутри меня слишком клокочет черное и иррациональное.

И я практически близок в своей темной агонии в том, чтобы устранить свою проблему не законными способами, а единственно действенным, как замок входной двери щелкает.

Настя заходит в квартиру тихо. Слышу, как собирает осколки, а потом подходит и кладет свои прохладные, чуть влажные руки мне на виски.

–Он тебя любит… – говорит тихо.

Дергаюсь от ее рук и прикрываю глаза.

–Не нужно со мной об этом говорить. Я не хочу объясняться и быть резким.

–Как скажешь.

Она прижимается губами к моей макушке, а потом к щеке.

–Ты хочешь посидеть?

Киваю.

–Один?

Нет…. точно нет! Иначе мысли превратятся в действия и пару звонков, которые отмотать назад уже не получится.

–Посиди со мной.

–Я сделаю чай и вернусь.

Настя возвращается с каким–то ароматным варевом и чашками. Расставляет все это на столике. Подтягивает себе к окну второе кресло. Забирается в него с ногами.

Я вижу, что на коже остались красные следы от туфель.

–Дай сюда ноги… – протягиваю здоровую руку.

Сжимаю, массирую ее пальчики и ступни. Становится чуть легче воспринимать реальность.

–Расскажи мне что–нибудь, – прошу ее.

–Мммм… – тянет. – Например?

–Что захочешь. Просто о себе.

Несколько секунд думает, а потом начинает улыбаться.

–А у меня за сегодняшний день группа выросла практически в два раза. Представляешь? Там сообщения страшно открывать. Все нам сочувствуют. Переживают. А та девушка блогер сделала репост моей истории к себе. В общем, мы точно от случившегося не проиграли.

Усмехаюсь.

–Надеюсь.

–Я понимаю, что тебе плохо. Что ты расстроен из–за конкурса. Но ведь ещё ничего не решено…

–Да плевать мне и конкурс! И на звезды эти! – Прерываю ее резко.

Настя замирает.

–Да? Ладно… я сейчас не буду с тобой спорить.

–Со мной вообще не надо спорить.

Улыбается.

–Ты чего?

–Да так. На человека ты одного похож.

–На кого?

–На своего отца.

–Он наговорил тебе чего–то?

–Нет… – снова улыбаясь, Настя качает головой. – Он на удивление был крайне корректен. А ещё… ты знаешь, мне показалось, что у Майи кто–то появился. Она не рассказала, но весь вечер переписывалась.

–Пока все ее «кто–то» ничем хорошим не заканчивались. Отец быстро выдаст ее любви отрезвляющего «леща».

–Майе нужен только тот, кого это не испугает. Вы задали ей слишком высокую планку.

Хмыкаю. Интересно работает голова у этой девочки.

–Ты хотела о себе….

–Я не хотела. Это ты попросил.

–Не придирайся к словам.

Сделав глоток, Настя начинает говорить. О том, что детство ее было небогатым, но достаточно счастливым.

–Мама была заведующей столовой в школе.

–А папа?

–А папа… он был женат, как я потом поняла. Приехал в наш посёлок с проектом газификации. Покрутил с мамой и уехал. Она, как узнала, что ждёт меня, поехала в город, нашла квартиру, а там ему девочка открыла дверь. Вот так.

–И ты никогда не хотела с ним встретиться?

–Ну почему же? – Вздыхает. – Поступив в училище, я его нашла. Он развелся. И… опустился, в общем. Общаться там было не с кем. Сейчас он уже умер.

–Мда… Что тут скажешь.

–Да ничего. Стандартная история. Его жена оказалась ушлой женщиной, но осудить тут сложно. Все при разводе забрала себе, кроме дачи.

–Ты получила наследство?

–Да ну! Даже не пыталась. Общаться со мной его семья не захотела, а может, просто испугалась, что я действительно буду на что–то претендовать.

–Нельзя быть такой доброй, Настя.

–Кто бы говорил…

–А почему ты решила, что я – добрый?

–Ну… Как на счет бывшей твоей жены?

–Это другое. У меня нет к ней претензий.

–Это хорошо, – опускает взгляд.

–Почему?

–Я боялась, что она всё ещё тебе дорога. Знаешь, как бывает, человек в сердце, но быть вместе уже не возможно.

–Хмм… а у тебя так?

–Ты опять про бывшего мужа?

Развожу руками…

–Ты уже спрашивал. Нет. В моем сердце его нет. Я вообще ему благодарна. Знаешь… мы женщины иногда очень упорные. Вот жизнь говорит: не твое. Отпусти. А мы боимся, хватаемся. Воспринимаем маячащую свободу, как конец света! Если бы Семен меня бы не предал, ты бы не случился.

–Мне кажется, что случился… – смотрю на нее. – Ты была близко. Я бы все равно нашел и вляпался….

Смеётся. Заразительно так. Открыто. Счастливо.

И темнота меня немного отпускает.

–Ну а ты?

–А что я?

–Почему рестораны?

–Да случайно получилось, – пожимаю плечами. – Я был борзый, отбитый. Очень быстро понял, как работать с откатами у поставщиков продуктов. И так вышло, что один владелец кабака стал должен мне и Левину столько, что проще было забрать заведение.

–Почему тогда ресторан был только твой?

–А Тимур очень любил играть. Свою долю прокутил за пару месяцев. Я выкупил.

–Ясно…

–А образование?

–Ну какое образование? Неуч я. Даже без аттестата.

–Оооо! – Улыбается. – Какой кошмар! Что ты собираешься говорить детям…ой…

Виновато осекается. Меняется в лице.

–Демид… я не это хотела сказать. Не в этом смысле…

–Все! – Взмахиваю стаканом. – Все нормально!

Но ненормально на самом деле.

–Я на всякий случай повторю то, что ты уже знаешь, Настя. Детей у меня быть не может. А тому, которого ты родишь, что–нибудь придумаем. Это будет не самое его или ее сильное потрясение.

–В каком смысле? – Хмурится Настя.

–Родня со стороны отца специфическая.

–А я… – краснеет Настя. – Я решила дать Семену развод без суда. Встреча у нотариуса через три дня.

Дергаю бровью удивительно.

–Почему? Мне казалось, что мы решили разобраться в истории с твоей госпитализацией, а она неизбежно открывает факт отцовства и добавляет раздел имущества.

–Не хочу я их имущества, – шепчет Маслова. – И правду не хочу. И фамилию сменю. Это уже не обида. Просто на уровне вырвать ядовитый сорняк… Забыть!

Киваю.

–Хорошо. Раз решила, пусть будет так. Никакого упоминания ребёнка?

–Да, никакого.

–Хм…

Придется, конечно, дать отбой адвокату, она уже изучает дело. Но может быть, оно к лучшему.

–И всё–таки я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Давыдовой.

–Мммм? Жена следователя?

–Да его жена – адвокат. А сейчас иди отдыхай.

Поднимается из кресла. Взгляд растерянно бегает.

–У нас всё хорошо, – добавляю.

–Хорошо, – мне кажется, что Настя выдыхает. – Я тогда в ванну.

Наливает мне чай и сбегает.

А мои мысли снова занимают проблемы. Только теперь Настины.

Очень плохо, что нужно признать беременность, чтобы действительно предъявить ее бывшему мужу претензии на раздел имущества и покушение…

Нет, это просто в голове не укладывается! По плечам бегут мурашки.

И все же, я хочу знать, было или нет отравление лекарствами, прежде чем Настя попала в больницу!

Моя светлая сторона блокирует только решения о ликвидации. А вот организовать заслуженные мучения – это я всегда «пожалуйста».

Достаю из кармана неожиданно вибрирующий телефон. Давыдов?

–Алло…. – беру трубку.

–Дамир Алексеевич, – слышу голос следователя. – Ваша сотрудница, бывшая сотрудница, – поправляется . – Была задержав десять минут назад в аэропорту с попыткой покинуть страну.