Эпилог

Эпилог

Настя Морозова

–Деда! Ну деда! Ты же конь! Рычи, как конь!

–Внучек, а разве конь рычит? Давай–ка слезай с дедушки… – Вере Петровне всё–таки удается снять с генерала нашего маленького хулигана.

Отец Дамира, смеясь, садится на диван и откидывается на подушки, тут же оказываясь в объятиях Антошки.

–Деда, почитай!

–Ух! Это лучше к бабушке.

–Я хочу, чтобы ты. Ба…

–Что, мой дорогой?

–Яблочко почисть, пожалуйста… – мяучит хитренько.

А дальше Антон Дамирович чинно сидит на диване между дедом и бабушкой, слушая сказку и уплетая из рук Веры Петровны фрукты. Как маленький барин.

Я наблюдаю за этой картиной из коридора в дверную щелку и, вроде бы, понимаю, что сын не только образно сел на шею к старикам и катается, он полноценно это проделывает с генералом в реальности, только дай возможность, но остановить этот регулярный праздник непослушания у меня нет сил.

В конце концов, кто я такая, чтобы решать, как бабушка и дедушка будут проявлять свою безграничную любовь?

Чувствую, что сзади подходит Дамир и тоже смотрит.

Оборачиваюсь, улыбаясь, и прижимаю палец к губам, потому что муж хмурится.

–Тсссс…

–В смысле «тссс»? Они же балуют Тоху! Он потом еще неделю будет «на голове ходить»!

Этот разговор – риторический и регулярный. Не требующий мер или действий. Просто нужно переждать, пока Дамир немного побурчит.

На самом деле, мне кажется, что он просто немного завидует Антошке, потому что у него самого с родителями в детстве не сложилось.

У меня от этой мысли каждый раз внутри что–то сжимается.

–Хочешь… – шепчу на ушко мужу, – мы сейчас приедем на прием, и я украду тебе самые вкусные фрукты?

–Со шведского стола? – смеётся Дамир.

–Ты зря недооцениваешь мои таланты… – складываю капризно губы и веду пальчиками по лацкану пиджака мужа.

Замечаю в его глазах всколыхнувшееся пламя желания.

Выдохнув, Морозов вжимает меня в стену и скользит руками по моим бедрам, обтянутым шелковым платьем.

–Ты такая красивая… – шепчет мне горячо на ушко и сразу же, не давая опомниться, целует.

Между бедер сладко сводит. У нас с мужем почти два месяца ничего не было. Сначала я улетала в Питер на фестиваль. Потом Дамир помогал Марко открывать свой ресторан в Италии. Антоша заболел, и я составить компанию не смогла. А когда Морозов вернулся, нас накрыл апокалипсис из ремонта, открытия двух кофеен и продажи нового агрохолдинга, о котором, вообще–то, мечтала моя свекровь, но ей так понравилось быть просто женой и бабушкой, что пришлось этот проект отпустить. Теплицы у свекрови теперь прямо на участке – для души и витаминов внуку.

–Предлагаю забить на вечер и поехать домой, – мурлычет мне на ушко муж. – Или я тебя трахну прямо здесь.

–Ещё один незакрытый гештальт? – подразниваю. – Привести к себе в комнату девчонку, пока родители не видят….

Морозов со стоном впивается в мои губы и подхватывает на руки.

–Прачечная или спальня? – рычит, поднимая своим возбужденным тоном по моему телу мурашки.

–Мы опоздаем на мероприятие, – смеюсь. – Имей совесть. Ты всё–таки генеральный спонсор конгресса. Люди ждут речь! У тебя встречи.

–Ты права, – со вздохом отпускает меня Дамир, но всё–таки успевает пройтись пальцами у меня в трусиках. – Но после торжественной части мы сбежим. Арррр… Как подумаю, что ты без меня вот такая ходишь, крыша едет.

–А ты без меня? – отвечаю ревниво. – Не смотрел на итальянок?

–Я там только с закрытыми глазами ходил…

Хохочу. Врет, конечно, но приятно. Да и в верности мужа я не сомневаюсь.

–Тихо ты, – зажимает мне рот Дамир. – Сейчас Тоша услышит и…

С криками «мама» сын уже вылетает из комнаты.

–Ну бестолковые! – всплескивает руками свекровь. – Дед его отвлекает–отвлекает, а они до сих пор не ушли!

–А нужно было срочно подписать документы для налоговой, – разводит руками Морозов, – по агрохолдингу, мам. Пришлось врубать вашего «мамонта» в кабинете отца. Между прочим, впервые в жизни не взял с собой ноут!

Дамир подхватывает Тошу на руки и кружит.

–А ты что? Уже соскучился? Кто баловался?

Сын смеётся и требует, чтобы отец его дальше продолжал кружить.

–Вот и как теперь его забирать? – вздыхает свекровь.

–Придется использовать запрещенный прием, – смотрит на отца Дамир.

–Никаких кораблей! – багровеет тот в ответ.

–Прости, ты сейчас сказал, что бумажные модельки тебе дороже? – мгновенно закипая, ощетинивается муж.

Нам с Верой Петровной приходится растащить мужчин по разным углам дома.

Нельзя сказать, что отношения между отцом и сыном за последние два года стали очень теплыми, мне кажется, что общение всей семьей – это исключительно жест доброй воли со стороны Дамира. Ради тех людей, которых он любит, а они, к его сожалению, любят старого генерала, поэтому – терпит.

Сегодня мне сложно представить, что когда–то свёкр был бескомпромиссным домашним тираном. Веру Петровну он обожает и немеет от взгляда, а Антошку пока ни на какую военную романтику не сманивает.

Сбежать снова нам с мужем удается, когда ребёнок отвлекается на мультики и дедушкин корабль.

Дамир держит меня за руку, пока уверенно ведет машину.

–Не жалеешь, что стал спонсором?

Пытливо смотрю в его профиль. На мой взгляд, это было одновременно очень правильное и сложное решение.

–Почему ты спрашиваешь? – бросает на меня взгляд муж. – Степан Дмитриевич подарил мне слишком много, чтобы я его не поддержал.

–Если бы ты не захотел касаться темы болезни, тебя бы никто не осудил, – пожимаю плечами.

–Глупости сейчас говоришь, – хмурится муж. – Сама по себе, Настя, болезнь близкого нейтральна. Это факт. В болезненные эмоции его окрашивают наши несбывшиеся мечты и тоска.

Сжимаю его руку.

–Ты молодец. И сегодня мы увидим тех, кому повезло встретить на пути Ермолина.

Инновационный конгресс для мероприятия отхватил себе самый фешенебельный отель города. Кондитеры работают мои. И это отдельный повод для гордости.

–Я отойду, пообщаюсь, – целует меня муж и кивает на делегацию из Эмиратов.

–Конечно, – провожаю я его взглядом.

При женщинах они разговоры не ведут, а я знаю, что Морозов хочет предложить им вложиться во франшизу ресторана.

К сожалению, реальность общепита такова, что даже если ресторан работает в хороший плюс, даже если это пара ресторанов, которые удалось открыть на деньги, которые Дамир получил в качестве репараций от Левина и процента с квартиры при моем разводе, то открыть с нуля ресторан в другой стране без дополнительных вложений – это практически невозможно. Одна из самых известных пиццерий страны до сих пор, имея более трехсот точек, не может открываться без вливаний.

Беру бокал шампанского, имея крамольную мысль наконец ни в чем себе не отказывать после окончания кормления ребёнка, как мой взгляд неожиданно ловит у стола с закусками знакомое лицо.

Пытаюсь сделать вид, что никого не заметила, но бывший муж уже идет ко мне навстречу.

Не убегать же от него!

Мы стоим, буравя друг друга взглядами. Вспомнишь, как говорится, хорошего человека.

–Привет… – первым начинает Семен.

–Хм… – салютую бокалом. – Если со мной все понятно, то что здесь делаешь ты?

Мне не хочется его оценивать, но выглядит мой бывший не самым лучшим образом.

–А я… – он одергивает пиджак, – входил в экспериментальную группу доктора Ермолина.

–В каком смысле? – прокашливаюсь. – Ты…

–Да, – пожимает он плечами. – На этот раз были легкие. Не самый сложный случай, и удалось купировать «Биотехом».

–Вау! – шепчу растерянно. – Ну, всё хорошо, что хорошо кончается.

–А ты не знала? – хмурится мой бывший.

–Я за тобой не слежу.

–Ну, просто думал, что муж тебя просветил, – хмыкает. – О моем позоре. Я не соглашался встретиться с донором, а потом подумал: может быть, и второй раз он мне поможет? И согласился.…

–Вот оно что, – шепчу.

–Да… – разводит Семен руками. – Я благодарен, что он передал меня Ермолину.

Это такой широкий жест от Дамира, что у меня даже не укладывается в голове.

–А у мамы был инсульт, – вдруг выдает бывший муж. – Вот. Как–то так.

–Ну ничего… – встряхиваюсь от его тяжелых эмоций. – Главное же – здоровье. Я рада, что у тебя всё хорошо…

–Насть… – Семен не дает мне уйти и хватает за руку.

Шокировано смотрю на его пальцы и закипаю.

–Не нужно меня трогать!

–Прости… – отступает. – Я хотел спросить, как сын. Можешь его фотку показать?

–У тебя нет сына, – пожимаю плечами. – Твоего сына убила твоя мама. Скажи ей спасибо.

–Насть…

–Не нужно больше со мной разговаривать. Или я пожалуюсь мужу.

Оставляю бокал и ухожу поближе к сцене, где происходит последняя подготовка к открытию мероприятия.

–Родная? – Муж спускается ко мне со сцены и заглядывает в глаза. – Что–то случилось? Тебя проводить к столику?

Улыбаясь, отрицательно качаю головой и просто обнимаю мужа.

–Я никак не привыкну к мероприятиям такого масштаба.

–А я к тому, – мурлычет Дамир, – что на тебя все смотрят.

–На тебя тоже.

Ведущий мероприятия объявляет мужа и приглашает на сцену.

Я нахожу свое место за столиком, здороваюсь с Семеном Дмитриевичем, его супругой и под аплодисменты опускаюсь на место, превращаясь в слух.

Дамир произносит короткую, но яркую речь. Да и в целом публика реагирует на него очень положительно. Ведущий также просит его объявить, что на веранде организована благотворительная выставка картин.

Делаю глоток шампанского и вдруг чувствую острый приступ тошноты. Такой, что даже становится темно перед глазами.

Фух! Всё–таки перенервничала? Или что это было?

С улыбкой встречаю мужа и позволяю поцеловать себя в щеку. Официант разносит горячее. За столом завязывается вежливая, дружеская беседа, а я не могу ее поддержать, потому что все плывет.

–Съешьте оливок, – вдруг наклоняется ко мне жена Ермолина.

–Что? – делаю глоток воды и смотрю на женщину.

–Ну у вас же приступ токсикоза, – улыбается мне она. – Сколько же я их разных повидала. Оливки, сыр, а дальше – аппетит вернется.

От ее слов мне становится жарко.

–Н–нет… – шепчу. – Это же невозможно. Токсикоза быть не может! Скорее всего, что–то не то съела.

–Мммм… – оборачивается ко мне Дамир. – Родная, ты попробовала телятину? Очень похоже на блюдо, которое в прошлом году готовил Артур на конкурсе.

Да, наш ресторан всё–таки в прошлом году получил заветную звезду!

–Кажется, кто–то ворует… – лепечу.

И резко понимаю, что за столом больше сидеть не могу.

–Извините… – хриплю и срываюсь в сторону выхода из зала.

В уборной меня буквально выворачивает наизнанку. Я умываюсь и молюсь только о том, чтобы на платье не осталось следов воды.

Кофе? Вот сколько ты будешь, Настя, пить напитки где попало!? Неужели нельзя встать на десять минут раньше и поесть дома? Нет… это моя традиция – давать себе прогулку, пока сын занимается в детском клубе. Всего два часа, но очень разгружает голову.

–Настя!

Дверь туалета распахивается, и в отражении зеркала я встречаю обеспокоенный взгляд мужа.

–Что случилось? Ты так быстро убежала…

Выключаю воду и оборачиваюсь.

–Наверное, отравилась. Резко затошнило.

Морозов хмурится.

–Мы сегодня завтракали вместе. И ели одно и то же.

Хлопаю глазами. Точно! Сердце разгоняется.

–Может быть, поджелудочная? Или нервы? Я встретила бывшего мужа. Он рассказал, что ты ему помог с лечением….

Дамир приближается ко мне и останавливается так, что я вынужденно упираюсь копчиком в раковину.

Смотрит внимательно…

–Ты ничего не хочешь мне сказать?

–В каком смысле?

В моменте даже становится не по себе.

–Я не болею, если ты об этом. Господи, Морозов, да не смотри ты так на меня. Сейчас выйду на улицу, подышу, и все пройдет.

Но в голову уже начинают лезть разные плохие мысли. И с циклом беда в последнее время, хотя он уже должен был восстановиться после отмены грудного вскармливания.

А муж вдруг начинает улыбаться. Счастливо так, что, кажется, сейчас треснет.

–Ты не в себе?

–Жена, я тебе должен признаться, кажется.

–В чем?

Морозов берет мое лицо в ладони и несколько раз целует: в губы, скулу, нос.

–Я последний год нахожусь на лечении. Без гарантий. Но гормональная терапия смогла вернуть подвижность сперматозоидов на десять процентов.

–Стоп! – выдыхаю и убираю его руки. – То есть ты хочешь сказать…

–Десять процентов, родная. И девяносто – на все остальное пространство вариантов.

–Господи… – начинаю обмахиваться ладонями. – Надо… надо же сделать тест! Я сойду с ума от неизвестности.

Конечно, в моей груди зажигается надеждой каждая клеточка. Родить Дамиру ещё раз – это моя мечта! Да и я сама вижу, как он иногда засматривается на наших соседей. У них четверо.

–Как думаешь, в отеле с таким количеством звезд нам организуют тест? – хмыкает Дамир.

И, взявшись за руки, мы как два очень странных человека уже через несколько минут упрашиваем администратора гостиницы распотрошить аптечку. Самое удивительное, что тест там находится.

–Насть, ну что там?

Мается под дверью Морозов. Нас уже обыскались. Несколько раз звонили, но мы сразу после рождения Антошки решили, что бизнес никогда больше не поставит под угрозу интересы семьи.

Шокировано смотрю на свои вторые в жизни две полоски. Ровные, яркие! И чувствую, как на глаза набегают слезы.

–Настя…

Выхожу к мужу в коридор и, совершенно не смущаясь того, что в туалет собралась недоумевающая очередь, вкладываю в руку Дамира пластиковый градусник.

Мы отходим к диванам.

–Что там? – спрашивает Морозов.

–Посмотри… – не могу сдержать улыбку и снова всхлипываю.

–Черт, ничего по твоей реакции не ясно…

С этими словами муж смотрит на линию теста, а потом… вдруг закрывает на несколько секунд глаза ладонью.

А потом сгребает меня в объятия и начинает кружить.

–Я беременна! – кричу и смеюсь от переполняющих эмоций.

–Ненормальные….

–Совсем страх потеряли… – вредно бурчат проходящие мимо солидные дамы.

А мы уже горячо целуемся. И, в общем–то, они правы. Мы ненормальные, не имеем страха и бессовестно любим эту жизнь. Каждый ее день. Мы молоды, богаты и жутко везучи… тьфу, тьфу, тьфу.

И я хочу сказать: «Вы думаете, шанс – десять процентов – это мало? Нет! Это целых десять процентов!»

_____

Дорогие читатели История подошла к концу . Я благодарю вас за награды, лайки и чтение книги в процессе. История задумывалась, как немножко нереальная ☺️с чудом, которое можно объяснить логически, и я очень рада, что у меня получилось.

Приглашаю в новинку!

Итак… дальше у нас эмоциональная история любви девушки Ксюши, которая вынуждена сменить имя, сбежать от мирской жизни и работать при церкви. И властного бизнесмена Чалого, которому эта жизнь давно понятна, но в ней явно кого–то очень не хватает)))

«Молчи обо мне»

–Ты мне сейчас соврала, да?

–Почему вы так решили?

–Тебя зовут не Маша. Такую красивую девушку не могут звать просто… – шершавая рука перехватывает мое запястье. – Скажи. Скажи, от кого ты здесь прячешься, девочка… Я помогу.

–Извините, мне пора… – внутри все обрывается.