Глава 27. Точки над i

— Присядьте.

Эмма с Ильей уселись на свободные кресла.

— Эм, тебе не кажется, что мы заигрались? — Борис покрутил в руках палочку для размешивания кофе. — Посмотри на этих замечательных молодых людей. Они так юны. Прекрасно походят друг другу.

Илья с Кристиной в шоке смотрели на говорящего, перебрасываясь между собой возмущенными взглядами. Борис встал, взял ошарашенную Эмму за руку.

— Чтобы никому не было обидно, я сделал всё, что мог.

Потянул Эмму за собой и вывел из Макдональдса на улицу. Молодежь не рискнула броситься следом.

Он посадил бывшую супругу в свой автомобиль и завел мотор.

— Пока Лиля в саду, я хочу отвезти тебя в одно место.

— Борь, я ничего не понимаю.

— Скоро поймешь.

Борис включил радио и вдавил педаль газа. «Мерседес» плавно выехал на шоссе и помчался в потоке машин.

— Объясни, наконец, что происходит?

— Эм. Давай доедем. За рулем, на скользкой дороге… Не будем ни о чём говорить.

В голове творился сумбур: «Неужели, неужели он что-то понял? Я всё равно никогда не смогу ему доверять и простить его», — она теребила ремешок сумочки.

Машина притормозила возле Парка Горького.

— Помнишь, мы гуляли тут? Давно, в молодости.

— Так говоришь, как будто ты старый, — произнесла Эмма в ответ, выходя из машины.

— Просто хотел напомнить тебе, с чего всё начиналось. Ты была самой красивой среди своих подруг-однокурсниц. Такой душевной, доброй, заботливой. С возрастом растеряла свою прелесть. Погрузилась с головой в работу, забив на меня и дочку.

— Борь! — захотела прервать его Эмма.

— Подожди, дай договорить. Я сам виноват, правда! Я сам ушел в работу. Точно так же, как и ты. Лилия — мой любимый цветочек! Поэтому я уделял ей максимум внимания, боялся, что дочь вырастет, а я не успею ей насладиться. Но ты… как-то потерялась в своих фитнес-клубах, в уходе за своим прекрасным телом.

Эмма потупила взгляд. Понятно, что он сейчас он снова ругает её, но сопровождая это комплементами, значительно смягчает пургу своих колких мыслей.

Они шли по заснеженной тропинке. Она посмотрела на него: Борис любовался серым небом, или искал там нужные слова…

— Эмма, не думай. С этой Кристиной у нас ничего не было. Да, я стал встречаться с ней, чтобы насолить тебе с твоим сосунком. Но она глупая, а ещё… совсем не серьезная. Не хочу даже говорить о ней. Просто, чтобы ты знала. Когда она приехала к тебе с Лилей, я понял, что это очередная охотница за большими деньгами. Мне неадекваты не нужны.

— А разве я адекватная?

— Не совсем. Но ты моя неадекватная, я сам тебя такой воспитал за годы, проведенные вместе. Ххочу, чтобы ты поняла: я полностью осознал свою ошибку. Надо было разговаривать. Много. Постоянно. Если что-то не устраивает — искать причину в тебе, в наших отношениях, а не пускаться во все тяжкие.

— Борь, я тоже хочу сказать.

— Подожди.

Она всё равно перебила его:

— Я тоже поняла, что тратить всё свое время на работу, пусть и любимую — не правильно. И Лиля страдала, постоянно играя с няней, а не с мамой, и ты недоедал… да и вообще. Даже секса не было нормального!

Он обнял её. Погладил по голове, Эмма прижалась носом к его кожаной куртке. Слёзы лились из глаз бурными потоками, она старалась сдерживать рыдания, ловя каждое его слово.

— Эмма! Моя хорошая! Не плачь. Ты одна у меня уже много времени. В душе, в голове, в сердце. Я обещаю тебе, что в моей жизни не будет больше женщин, кроме тебя, мамы, ну и моей любимой Лилии. Веришь мне?

— Борь, я не знаю.

— Поверишь. Тебе ведь хочется верить?

— А как же… они все?

— Кто?

— Ну эти твои, кристины…

— Я же говорю, это было глупо. Ревность, месть. Тебе ведь было неинтересно с Ильей, так?

— Да. Он такой… туповатый, неопытный, что ли. Мы просто общались. Ничего другого между нами не было.

— Я тебе верю. И ты верь мне.

Он поднял заплаканное лицо Эммы и нежно поцеловал её в губы.

— Борь. Я буду готовить, я обещаю!

— Мне всё равно. Я только хочу, чтобы ты была со мной. Моей. Обращала внимание не только на свою работу, но и на меня. Я понял вдруг, что ты самая лучшая! Да, да и не спорь. Какие-то все продажные. Жуть. И развратные. А ты… показала мне, что можешь быть самой настоящей женой. Думаешь, я не вижу? Мне Лиля ведь всё рассказывает. Как ты с ней играешь, гуляешь, сколько внимания уделяешь, чем вы занимаетесь. Готовишь всякие пирожки-булочки. Я тоже хочу есть твои пирожки, Эм!

— Борь, а как же моя работа?

— Об этом отдельно. Давай присядем.

Они сели на холодную лавочку и тесно прижались, боясь отпустить друг друга.

— Я кое-что скрыл от тебя.

Она отстранилась, испугавшись новых откровений.

— Я хотел купить нам землю. Построить дом. Но из-за нашего развода вынужден был купить себе квартиру. Так получилось, что с кредитом расквитался быстро. В общем, я думаю, тебе можно приобрести франшизу какого-нибудь сетевого фитнеса и управлять всем самостоятельно. Тебе ведь больше нравится организация, чем работа непосредственно с тушками людей, давно заметил, это так?

— Ну, нет. Но да. Организация и новые фишки — моё любимое, в этом ты прав.

— Так вот. Давай продадим эту квартиру и вложимся в твой собственный бизнес. Тогда ты сможешь больше бывать дома, с Лилей, проводить время так, как тебе хочется, не зависеть от начальства. Сама себе руководителем будешь.

— Но ведь управление отнимает ещё больше времени.

— Наймешь доверенных людей, грамотно всех построишь. У тебя получится. С твоей-то хваткой.

— Борь, ты правду сейчас говоришь?

— Абсолютно. Эм, выходи за меня замуж.

Она с недоверием смотрела на него. Впервые наблюдая, как глаза мужчины наполняются слезами, но не дают им выхода.

— Да, я согласна. Да.

Он крепко обнял её. Слегка вздрогнули мощные плечи. Она попыталась успокоить его и отстраниться. Но он не дал, всё сильнее сжимая её хрупкое тело.

— Не будем больше делать глупостей, обещай мне! Не стоит. Если тебе хочется наругаться на меня, устроить истерику, вспомнить все мои грехи — просто посмотри на нашу дочку и прости меня, — звучал его глухой голос.

— И ты… сейчас поедешь домой?

— Нет.

Она замерла.

— Хочешь увидеть квартиру, где я ночевал, пока жил один?

— А почему бы и нет, — Эмме было интересно представить быт холостяка.

— Наконец-то тебе интересно. Поехали. Хочу, чтобы ты помогла мне собрать вещи.

Они приехали в его однокомнатную квартиру. В ней было достаточно чисто.

— Я ни разу не убирался. Честно. Просто когда живешь один, это ни к чему. Никто не мусорит. Но одинокие вечера очень холодные, голодные и противные.

Эмма прошла в комнату, открыла шкаф. Извлекла оттуда чемодан и стала укладывать одежду.

Борис подошел сзади и обнял жену за талию, наклонился, щедро орошая шею поцелуями.

— Борь, не надо. Ты ведь здесь был с кем-то? Я не хочу быть одной из них.

Он резко отстранился. Эмма не поднимала головы, боясь спугнуть такой хрупкий мир. Борис наклонился рядом и стал засовывать вещи в пакеты, как получится, сминая рубашки и брюки.

— Поехали скорее домой, — приглушенно сказал он.

Минут за пятнадцать они собрались. Эмма позвонила на работу — вечером была её смена.

— Марин. Можно меня сегодня кем-нибудь заменить?

— Приболела?

— Да, считай, что так. Но если честно… я увольняюсь. Марин, не хотела тебе говорить об этом по телефону. Но так получается. Я потом всё объясню.

— Э, стой! Как так? Не договаривались! Ты меня сейчас конкретно подставляешь!

— Марин. Я выхожу замуж. Медовый месяц, то да сё. А потом буду сама открываться.

— Обалдеть! Ты серьезно? Поздравляю! Вот это новость! Слушай, я в шоке. За кого? За Лёву?

— Нет, что ты! За Бориса Ржевского, — Эмма счастливо рассмеялась.

— Ничего не понимаю. Ну ладно. Потом расскажешь. На сегодня поставлю отпуск за твой счёт. А завтра днём жду для разговора. И ещё раз поздравляю!

Эмма нажала отбой. Следующий звонок няне.

— Добрый день. Мария Николаевна, не забирайте сегодня Лилю. Я не еду на работу. Мы с Борей сами её заберем.

— Хорошо. Завтра как быть? — няня, как всегда не задавала лишних вопросов.

— Завтра позвоню. Пока не знаю.

— Договорились.

Ещё одно дело решено. Эмма откинулась в кресле. Борис умело сломавший все её планы, вывел их на новый уровень. В голове опять крутилась одна работа. Франшиза. Зачем? Может быть, что-то совсем свое? Её детище! Её создание!

— Борь, а если я сама захочу открыться? Ну, без франшизы, самостоятельно, только моё детище. Как ты на это смотришь?

Боря, повернулся к ней, забыв о дороге.

— Эм, об этом я тоже много думал. В чём удобство? Тебе помогут, проконсультируют. А дальше видно будет. А пока… я думаю, нам стоит переключиться на другое детище. И Лиле будет веселее. Пока она маленькая, пока не большая разница в возрасте.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да именно то. Давай подумаем о сыне?

— Это слишком неожиданно, — Эмма отвернулась к окну. Борис замолчал. Они медленно подъехали к детскому садику и припарковались. Вышли из машины.

Зашли и вместе заглянули в группу. Лиля бросилась к ним, как будто не видела неделю.

— Мамочка с папочкой пришли.

Попрощавшись с воспитательницей, стали одевать дочку. Энергия из ребёнка била ключом.

— А мы куда сейчас поедем? А на качели пойдем? А что будем потом делать?

Лиля, не понимая в чём дело, казалось, осознавала, что в лицах родителей что-то изменилось, успокоилось. Выйдя на улицу, она всё же решилась и подошла к папе, обняла его.

— Ты не уедешь сегодня?

Он поднял её на руки, потерся своим носом об маленький носик дочери.21b4bc

— Нет, я никогда больше никуда от вас не уеду. Буду каждый вечер укладывать тебя спать, читать на ночь и петь песенки, как раньше.

Маленькие ручки девочки крепко оплели шею папы. Опять сжалось где-то в горле и стало трудно дышать. Эмма смотрела на них и думала о том, что больше ни за какие коврижки не хочет причинять боль этим людям. Как бы замечательно было, если бы и Борис думал тоже самое. Она будет делать всё, чтобы сохранить их хрупкий мир, который чуть не рассыпался по какой-то ужасной случайности.

Они шли к выходу, Лиля сидела на руках отца, словно прилипла к нему.

— Пап, я так соскучилась по тебе. Ты такой, такой… Я не хочу тебя отпускать.

— Доча… — Борис сглотнул и спрятал лицо на шее девочки, ещё плотнее прижав её к себе.

Эмме так и хотелось обнять их сзади. Подошли к машине и остановились.

— Лилёк, поедем домой?

Девочка слезла с рук и обняла маму и папу, стоящих рядышком. Эмма прошептала:

— А если Лиля не захочет брата?

— А мы её уговорим. Потом. Пусть отдохнет чуток. Ты же говорила: медовый месяц. Только все вместе, всей семьей.

Он открыл машину и, усадив родных, направился к дому. Вечер решили полностью посвятить общению с ребёнком. Благо, еда теперь всегда была в запасе, и тратить время на приготовление ужина не пришлось. Казалось, Лиля впитывала энергию любви, исходящую от успокоившихся родителей. «Теперь всё будет хорошо, теперь всё будет иначе», — хотелось верить Эмме. Она поглядывала на Бориса, тот чего-то ждал. Был слегка напряжен. Она погладила его по руке. Он, улыбнувшись, кивнул.

— Всё нормально. Просто дома с тобой и Лилей так хорошо.

— Мам, а можно я с вами сегодня буду спать?

Они переглянулись. Отказывать дочке не хочется, но и тоска друг по другу отозвалась в душах тонким пронзительным звоном.

— Лилечка, лучше мы с тобой будем спать, а не ты с нами, — Боря схватил дочку под руки и закружил по комнате. — А теперь пора ложиться. Работу и садик никто не отменял.

Они вместе отправились чистить зубы и переодеваться. Эмма быстро искупала дочку, привела её в детскую, где уже ждал Борис, развалившийся в маленькой односпальной кровати.

— Ну-ка поберегись, — крикнула Лиля, с разбегу запрыгивая на папу. Они принялись щекотаться и смеяться.

— Ну ладно, ладно, давайте укладываться, — Эмма чувствовала, что вот-вот взорвётся. Волновалась, как перед первой брачной ночью. Понятно, что Лиля по уши рада возвращению папки, но чувство тревоги, тоски, желания, счастья смешивались в сердце, нагоняя адреналина. Ещё чуть-чуть и вулкан взорвётся.

Они улеглись втроем, в тесноте да не в обиде, Лиля обняла папу правой рукой, а маму — левой, уткнувшись в подушку лицом.

— Ну, дочь, давай не балуй, а то задохнешься.

Борис перевернул малышку на бок и стал тихо укачивать. Эмма напевала колыбельную.

— Мам, не надо. Давайте просто тихонечко полежим и послушаем сказку.

— Какую, доча? — спросил Боря.

— Сонную. Сонная сказка, это когда глазки закрываешь, а там звёздочки и волшебные зверюшки, — она показала, как правильно зажмуриваться и тихо засопела. Через пять минут маленький ротик приоткрылся, показывая, что ребёнок крепко спит.

— Пойдем? — спросил Борис.

Эмма кивнула. Они вместе пришли в свою супружескую спальню. Слегка волнуясь, сели на кровать. Борис крепко держал Эмму за руку, перебирал её пальцы. Его радовало, что не смотря на всё произошедшее, обручальное кольцо было на своём месте.

Боря поднял глаза и посмотрел на Эмму. Она судорожно вздохнула.

— Давай завтра же утром, после садика, поедем в загс и подадим заявление? Хочу побыстрее покончить с этим недоразумением.