Глава 11

- Госпожа, - тихий голос звучит вместе с глухим размеренным стуком.

Несколько секунд соображаю, что происходит, и где я нахожусь. Бугристая, мерно вздымающая грудь напоминает, что я окончательно пала.

- Уйди к чертям, - бурчит Дарисвальд и прижимает меня обратно к горячему телу.

- Госпожа Нэйдин, - теперь узнаю в голосе Велина, - вас ищут наверху. Нужно спешить.

Нега и расслабленность вмиг схлынули. Дарисвальд поднял меня, подкинул в руки одежду. Сам распрямился, насколько это возможно в клетке, и я затаила дыхание, глядя на движения сильных мышц. Дольше всего мои глаза взирали на вздыбленный член, и мне пришлось трижды тряхнуть головой, чтобы побороть желание за него ухватиться.

- Иду, - говорю вполголоса и натягиваю одежду.

Судя по всему, мы тут неплохо так поспали. Не представляю, сколько прошло времени. В тусклом подвале сложно понять, сейчас день или ночь.

- Приходи, как закончишь там, - Дарисвальд нежно меня обнял, поцеловал в макушку. – Я буду ждать.

Выползаю из клетки. Аадин и Велин подают мне руки, я принимаю, но при этом стараюсь не смотреть в их лица.

Идём по коридорам спешно. В пути я расспрашиваю, кто и для чего меня ищет, но парни уклоняются от ответов. И чует моё сердце: они знают, что на меня надвигается, но не хотят преждевременно пугать.

Как только мы вошли в мою спальню, за нами без стука вплыла Людвига.

- Тебе необычайно везёт, - говорит презрительно. – Госпожа Саида запланировала на завтра внеочередную эстрату в твою честь. Будь готова с восходом.

Закончив полный недовольства монолог, Людвига двинулась к двери и, словно вспомнив о чём-то, остановилась, задержала взгляд на диване, неприятно искривилась и без слов вышла.

- Она что-то заподозрила, - повторил мои мысли Велин.

- Меня сейчас беспокоит не это, а эстрата! Что значит «в мою честь»?

- Кхм… Вы выбираете рабов, которые будут обслуживать вас и всех участниц эстраты. Как правило, на первой кровати располагаются ваши личные рабы. Другие гесейры могут предложить своих.

В дверь постучали, и случилось то, о чём мне только что сказали. Ангельской красоты девушка, назвавшаяся Гартой, предложила взять двух её рабов для эстраты. К их достоинствам с особой гордостью были причислены покорность, выносливость и внушительные размеры членов. Чтобы доказать последний факт, Гарта махнула рукой, и парни сняли набедренные повязки, продемонстрировали мне вставшие члены.

Я, конечно, впечатлилась и даже ахнула, но в то же время озадачилась, что ответить этой щедрой даме. Велин пришёл на выручку, подсказав, что ещё есть время подумать, ведь это далеко не последнее предложение, которое поступит до конца дня.

- Что мне делать? – спрашиваю парней, когда дверь за очередной широкой душой закрылась. – Я не могу в этом участвовать!

- Отказ вызовет подозрения, а ты и так под наблюдением. Людвига видела, что ты была в подвале и донесла всё в подробностях Саиде. Это хорошо, потому что теперь они не сомневаются в твоих словах. Пленники из других клеток подтвердили, что ты много раз ходила к марсанцам и громко стонала.

- Что? – я дёрнулась и повернулась к Велину.

Он смотрит чуть насмешливо, но этот же взгляд кажется восхищённым. А мне и защититься нечем.

- Не волнуйся, образу гесейры ты соответствуешь.

Я не поняла, это комплимент или издёвка, но предпочла не зацикливаться. Мне нужно придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Вышагиваю по комнате, тело вспоминает дурную привычку, и я тереблю ногти, вычищаю из-под них сор. Некстати в голове ворочаются недавние развратные сцены в подвале, и меня бросает в жар.

- Хочешь, я тебя расслаблю? – неожиданно близко говорит Велин.

- Нет, - отшатываюсь.

- Я имел в виду массаж, но если госпожа пожелает… - вместо продолжения он пошло поиграл языком. Примерно так, как кот лижет сметану.

- Оставьте меня одну.

Велин воспринял мой приказ с немым разочарованием, но без препирательств двинулся к двери, заворачивая по ходу Аадина.

Я осталась наедине со своими раздраенными мыслями. Легла на кровать в чём была и пролежала так неопределённое время. Голод заставил подняться, и я выглянула за дверь. Парни, оказалось, никуда не ушли, остались под дверью, и я попросила принести еды.

Вместе с ужином мне подали несколько записок от гесейр с предложениями взять их рабов. Как пояснил Велин, они приходили, пока я отдыхала, хотели продемонстрировать мне умения своих невольников.

За время раздумий я пришла только к одному выводу: мне нужно поскорее пробраться в комнату Саиды, отыскать тот самый сосуд, разбить его, а дальше надеяться, что меня спасут. Вот только когда и как пробраться в башню, если вокруг столько подозрительных глаз?

Ночь оказалась такой же беспокойной. Аадин и Велин спали на диване. Выгонять их за дверь не стала, понимая, что там им придётся стоять.

Ранним утром оделась, в компании рабов спустилась на нижний этаж. Как и ожидалось, там уже всё подготовили. Мне даже предложили сразу приступить к этому прекрасному действу, но я отговорилась подсказанной Велином фразой:

- Не хочу лишать других удовольствия. Начнём через час.

В стороне увидела милашку Эльтику. Она одарила меня взглядом с холодом ненависти и ярой зависти. Я хотела подойти, поговорить, оправдаться, что ли, но меня предостерёг Велин:

- Беки не общаются с дламами.

Зал начал заполняться гесейрами. Некоторые уже выпустили хвосты, не скрывая возбуждения. Велин и Аадин остановились у первой кровати, ожидая моего приказа.

- Когда все соберутся здесь, я побегу на верхний этаж, - говорю шёпотом.

В общей суматохе никто не замечает, что мои метания вовсе не от предвкушения. Велин всё понимает правильно. Он кивает и вынужденно принимает то, что ему всё-таки придётся участвовать в эстрате. Возможно, моё отсутствие какое-то время останется незамеченным, все будут глазеть на разврат.

- Ты должна начать эстрату.

- Как?

- Я помогу. Толкни меня в грудь, ударь и отругай, будто я что-то забыл.

Делаю то, что мне подсказывает Велин. Актриса из меня никудышная, но окружающим всё равно. Они воспринимают только вершки. Так, мы с Аадином и Велином уходим из-под прицелов, и я порываюсь бежать наверх.

- Пока нельзя. Саида ещё не спустилась. Вот, - Велин вытащил из тайной настенной ниши жуткий чёрный хвост, засунул край мне под штаны, зафиксировал резинкой вокруг бедра, второй конец дал в руку. – Ты же видела, как этим пользоваться?

- Это жутко, - давлю в себе желание разрыдаться. – Я не смогу… Не смогу… Пожалуйста, заберите меня отсюда, - снова рвусь бежать. Куда угодно, лишь бы подальше. Но Велин держит за плечи, встряхивает меня.

- Нэйдин, соберись. Без тебя ничего не выйдет. Мы тридцать лет этого ждали. Ну же, малышка. Приди в себя. Всё закончится очень скоро. Ты нужна владыке Марсании. А без него мы не выживем.

- Я не смогу, - верчу головой в стороны, отказываюсь брать в руку жуткий хвост. – Это для меня слишком. Я всего лишь кондитер. Я хотела только ребёнка и вернуться в свой мир. Я не должна быть здесь.

Велин склонился к моему лицу, обхватил его ладонями.

- Мы тоже не должны быть здесь, в этом жутком порабощённом мире. Гесейры украли нашу счастливую жизнь. Я ещё помню, каково это, когда мамины глаза улыбаются, а руки отца создают волшебство. Я хочу вернуться в ту жизнь, но не могу. Гесейры отняли у нас всё. Как ты думаешь, почему здесь нет пожилых? – вопрос не требует от меня ответа. - Они попали под зачистку. Все матери и отцы были истреблены в первые годы. Я даже не знаю, где останки моих родных. И остальные, живущие здесь, не знают. Мы делаем вид, что жизнь продолжается, но каждый день просыпаемся с мыслью, что мы давно мертвы. Гесейры сильнее, беспощаднее, хитрее. Единственный шанс для нас – это владыка Марсании.

- Я не смогу, - давлюсь слезами.

- Гесейры прилетели на нашу планету тридцать лет назад. Они выбрали главный день в году, наш великий праздник – Мирноденствие. В этот день женщины готовились к оплодотворению, потому были отделены от мужчин магическим заслоном. Ритуал Мирнодня проводился каждый год. Только после него рождались магически одарённые дети. Женщины сутки не ели, не разговаривали, не видели мужчин, а после возвращались к себе домой, соединялись с мужьями. Следующий год был полон чудес. Младенцы рождались без боли, они просто перемещались из лона матери прямиком в её руки. Над детскими головами светились нимбы, сохраняясь ровно до года. Мне не повезло родиться после Мирнодня, но я всё равно благодарен родителям за жизнь. Только сейчас для своего мира я бесполезен. Гесейры убили почти всех одарённых. Несколько сотен самых сильных спаслись. После кровавой бойни они ушли за Льдистые скалы. Мы думали, что маги там и сгинули, но спустя три месяца они вернулись. Вернулись, чтобы освободить нас, но не смогли спасти женщин. После этого пытались ещё множество раз. Каждый раз теряя магов и вынужденно убивая наших женщин, они уходили. Я не знаю, сколько их осталось на той стороне. В последний раз пришли самые сильные, но Саида узнала, как их обезвредить. Кто-то предал владыку.

- Зачем ты мне всё это рассказываешь?

- Чтобы ты прочувствовала, ради чего сражаешься. Нэйдин, ты нужна нам. Владыка сказал тебе, что нужно сделать. Я прошу тебя от имени всех жителей Айнхаллы, сделай это. Если ты здесь, значит, тебе это под силу. Отбрось всё, что тебе мешает. Держи в голове лишь то, что важно. Ты спасёшь весь мир, и поверь, он подарит тебе то, что сделает тебя счастливой.

Судорожно киваю и смахиваю слёзы. Рассказ Велина подействовал лишь отчасти. Я ведь не могу бороться за то, что неважно для меня, за то, что кажется страшной сказкой. Но я готова пойти на всё ради своей мечты.

- Я сделаю всё, что смогу, - приподнимаю подбородок, обхватываю пальцами холодный хвост.

- Я помогу. Помни, что у гесейр нет человеческих чувств. Они искренне уверены, что секс и наказания – лучшее, что есть в жизни. Для них это норма. Когда побежишь наверх, ни с кем не разговаривай. Не доверяй молодым слугам. Они не знают прошлого, потому не уверены, что прежний уклад лучше. Такие, как Аадин, выросли на учении, что гесейры – удивительные создания, несущие в наш мир счастье и благодать.