Глава 9

Несмело делаю шажок к Эрнису. От меня ведь ждут демонстрацию? И сейчас это унижение стоит ровно мою жизнь. Если я откажусь, меня казнят, а если соглашусь… Подумаешь, переживу пару минут унижения.

Я давно не маленькая девочка, чтобы бояться эрегированного члена. Это ничего, что раньше я видела всего один экземпляр. Слуги вроде Эрниса ни капли не стесняются, а о раздельном душе здесь не слыхивали, так что я уже насмотрелась.

- Чего застыла? – недовольно вопрошает Людвига. – Делай, что говорят.

- Эрнис, ты знаешь, что такое минет? – миролюбиво и шелково спрашивает Саида. – Покажи на гесейре. Я разрешаю.

- Да, госпожа.

Эрнис сделал шаг ко мне, перехватил мои руки. Я прикрыла глаза, желая, чтобы этот кошмарный сон поскорее закончился.

Нужно встать на колени. Просто встать на колени.

Эрнис поднёс мои ладони к своей груди, приложил их к гладкой коже, вдавливает мои пальцы в своё тело.

- Иначе это называется массаж, - выдаёт, и я приоткрываю один глаз. – Начиная от груди, смещаясь на плечи, - Эрнис переносит мои руки выше, мне приходится становиться на цыпочки. – Лучше делать в лежачем положении. Вы позволите? – спрашивает Саиду.

Через минуту Эрнис лежит на животе, я разминаю его плечи, шею. Боюсь опуститься руками ниже, потому что на его спине несколько красных ссадин. Совсем недавно его кто-то бесчеловечно стегал.

- Отвратительно, - говорит Саида, вторя моим мыслям. Только говорим мы с ней о разном. - Уведи её.

Людвига подхватила меня под руку, вытолкала за дверь. Из комнаты донёсся нечеловеческий крик, а вслед за ним послышался удар. Ни ойка, ни вскрика в ответ, но я поняла, что смертоносный хвост прошёлся по спине Эрниса.

Меня же Людвига сопроводила в комнату на втором этаже и поздравительно объявила, что отныне я принадлежу к уровню бека. Мне полагается отдельная комната, личный санузел и полный шкаф разнообразной одежды.

Я попыталась изобразить радость, но, видимо, Людвига этого и не ждала. Она молча вышла за дверь, оставив меня наедине с тревожными мыслями.

Мне нужно спуститься в подвал, поговорить с Вонтером. Я нашла то, что им нужно, значит, пора брать плату за услугу. Вот только теперь я гораздо дальше от входа в подвал. Моё появление внизу вызовет вопросы, потому что беки никогда не спускаются на первый этаж и уж тем более в подвал. У них для удовлетворения есть личные рабы и полно парней на своём этаже.

В подтверждение моих мыслей в комнату без стука вошла Людвига. Из-за её неженственной спины вышли два парня с ошейниками. Надзирательница толкнула их ко мне, а сама вышла за дверь.

- Привет, - говорю неуверенно.

- Что прикажете, госпожа? – блондин покорно склонил голову.

- А… Простите, вас передали мне в постоянное… кхм… пользование или на один разок?

- Теперь мы ваши, госпожа, - ответил брюнет, но в слово «госпожа» он вложил отнюдь не покорность. Я почувствовала нотку ехидства, и это меня заинтересовало.

- Ясно… Присядьте пока, - указываю на кровать, и они незамедлительно выполняют.

Вляпалась я по полной. Теперь ещё и два наблюдателя на мою голову. И что мне с ними делать?

Проблемы растут как снежный ком. Не успела разобраться с одной, как наваливается другая.

- Мне нужна помощь, - мысли вслух.

- Чем вам помочь, госпожа? – блондин поднялся, неслышно подошёл ко мне. – Аадин к вашим услугам.

- Аадин. А ты? – спрашиваю брюнета.

- Велин.

- И что мне с вами делать?

- Что пожелаете.

Аадин – сама покорность, а вот Велин не спешит за ним повторять. В его лице читается презрение, смешанное с холодной подозрительностью. В такой компании попробуй расслабься.

В дальнейшем разговоре я узнала, что всем бекам полагается два раба. Они обслуживают свою госпожу днём и ночью. Аадина недавно привезли из приюта для мальчиков, а Велина выпустили из подвала, где он провёл несколько месяцев.

Чисто теоретически в этих двух парнях я нашла союзников. Откровенно мы не говорили, но я догадалась, что нынешнее положение им не нравится. По крайней мере, Велину точно. Расспрашивать больше я не решилась. Нужно для начала понять, сохранят ли они в тайне всё, что услышат от меня.

На ночь Аадин и Велин устроились в моей комнате. Сначала заняли кровать, расположившись с двух сторон, но я их быстренько переместила на диван. Мне и так неуютно оттого, что они делят со мной спальню. Успокаивает лишь то, что они выполняют все мои требования по первому слову и не позволяют себе лишнего. Их можно назвать личной охраной.

Утром меня сопроводили в зал для завтрака. Там мне пришлось отвечать на многочисленные поздравления. Из уст гесейр они звучали неискренне. Их пластиковые улыбки вообще нельзя воспринимать всерьёз.

Зато у меня была возможность присмотреться, как другие относятся к своим рабам. Я старалась вести себя так же. Указывала, что мне подать, командовала, но в основном игнорировала их присутствие.

К счастью, в разговор меня никто не вовлекал. Здесь вообще не любят разговоры. Самой общительной была Эльтика, но она осталась где-то на нижнем этаже.

В конце трапезы, улучив момент, когда на меня не смотрят, стащила несколько кусков жареного мяса, завернула в салфетку. Уже в коридоре на пути к спальне Велин склонился к моему уху и насмешливо сказал:

- Можно было попросить, чтобы еду принесли в покои.

- Спасибо, учту.

- Я принесу, если желаете.

- Да, пожалуйста. И несколько бутылок воды.

Велин скрылся из виду, а я вошла в покои в компании Аадина. Не успела облегчённо выдохнуть, как блондин прижал меня к стене, подкинул юбку нового платья, шарит у меня около трусиков.

- Да пусти ты! – бью в плечо. – Дурак, что ли?! Пусти! Всё мясо из-за тебя растеряла. Балбес!

Аадин резко отошёл, смотрит в область моей задницы. Чего он ждёт?

- Простите, госпожа, - опускает голову, - виноват. Простите!

В этот же момент дверь отворилась, и в комнату вошёл Велин с подносом разнообразной еды. Его умные глаза метнулись от меня до Аадина, подметили взволнованность обоих и разбросанные по полу куски мяса.

Без слов Велин поставил поднос на стол, принялся прибирать пол.

- Я думал, госпожа хочет, как и остальные, сразу после еды. Так ведь написано в брошюре о гесейрах. После еды нужно срочно удовлетворить, иначе будет злиться.

- Я сейчас не хочу, - отвечаю неуверенно.

- Потому что ты не гесейра, - говорит Велин, равняясь с моими глазами. – Ш-ш-ш… Стой на месте Аадин. Ни шагу. Об этом никто не должен знать. Если проговоришься, я собственноручно тебя придушу. Ты меня понял?

- Да, - едва слышно ответил блондин. – А кто, если не гесейра?

- Женщина, - Велин проговорил слегка протяжно. – Настоящая женщина. Нэйдин, ты позволишь убедиться в своей догадке? – с прищуром смотрит на мою юбку. – Я могу определить на ощупь, есть ли у тебя корпс.

- Нет его у меня.

Аадин издал звук испуга. Велин поднял ладонь, пресекая дальнейшие действия ошеломлённого парня.

Осматривать свой копчик я, конечно, никому не дала. Мы молча сели на край кровати. Я, не вдаваясь в детали, пояснила, что попала сюда по ошибке, что я вообще из другого мира, и единственные, кто может вернуть меня домой – те восьмеро в клетках.

Велин без дополнений понял, о ком речь, и сам вызвался меня проводить в подвал. Аадин не так расположился ко мне. Он остался настороженным, но под давлением второго тоже пошёл с нами.

К нужным клеткам мы подошли втроём. Я прощупала решётку, позвала Вонтера. Стена частично стала прозрачной, изнутри показалось уставшее мужское лицо.

- Нас восемнадцать, - сказал Велин. – Мы ждём вашего сигнала.

- Уходи, - в приказном тоне сказал Вонтер. Мой новоявленный раб попытался сказать что-то ещё, но его осадили и грубо отправили восвояси.

Велин и Аадин ушли, обещая быть где-то неподалёку, а меня за руку втянули в клетку. Только это был не Вонтер, а Дарисвальд. Он прижал меня лопатками к груди, закрыл в плотном кольце могучих рук.

- Зачем ты привела их, Нэйдин?

- Они сами пришли. Их приставили ко мне.

Пересказываю случившееся вчера, — голос доходит до отчаянья, и я начинаю всхлипывать. Там, наверху, не могу себе этого позволить, а здесь… рыдаю от души.

Дарисвальд не попытался меня успокоить, за подмышки перенёс к соседней клетке, втолкнул, и меня перехватили другие руки.

- Не плачь, Нэйдин, - говорит ласковый Тройсен. – Ты ни в чём не виновата. Дар не выбирает слов, потому что беспокоится о нашем народе. Нельзя их компрометировать, иначе, кроме земли, у нас не останется ничего. Мы хотим максимально сохранить наш народ, поэтому ни с кем в контакт не вступаем. Догадываемся, что среди слуг есть непокорные, но мы не даём им повода для действий. Сами они ничего не смогут.

- А как же сосуд? Они разве не могли давно принести его вам?

- Айракона может освободить только женщина, поэтому нам нужна именно ты. Все женские тела поработили гесейры. Мы ищем способ уничтожить их так, чтобы сохранить жизни женщинам. И, кажется, мы близки к разгадке. Нам нужен айракон.

- Я знаю, где он, - вытираю глаза, перестаю всхлипывать. – Но… Наверху говорят совсем другое. Вы жестоко убили родных Саиды… Вы воруете детей… Обижаете женщин… Почему я должна вам помогать? Вдруг настоящее зло – это вы, а не они?

Тройсен отстранил меня от груди, развернулся так, чтобы прямо смотреть в глаза. Думала, пойдёт банальным путём: «Посмотри в мои глаза. Разве я тебе вру?». Никогда не понимала этот приём. Дима тоже всегда смотрел мне в глаза. А при этом что? Я была для него лишь любовницей. Никак не любимой и единственной.

Вместо слов Тройсен склонился к моему лицу, нежно прикоснулся к губам. Через секунду кончик языка толкнулся между моими зубами, проник глубже.

Чуткий поцелуй прервался моим немым протестом. Я слегка толкнула Тройсена в грудь, и он отстранился.

- Прости, Нэйди. Не сдержался. Прости, - говорит, не глядя на меня, шумно втягивает воздух и продолжает чуть хрипло: – Это наш мир. Тридцать лет мы ищем способ его вернуть. На девятый раз всё должно было закончиться.