Глава 30

Нисса

Стоило только серому человеку коснуться Ниссы, как она активировала свою способность. Она старалась сконцентрироваться только на своём противнике. Остальные должны иметь возможность применять силу, чтобы справиться с этим монстром.

Ощутив что-то странное, она уже решила, что ничего не получилось и серый человек оказался быстрее. Но прошло несколько мгновений, а они по-прежнему находились на месте. Серый человек повернул отвратительно лицо к Ниссе и потянулся к ней, словно хотел поцеловать. Но он так ничего и не успел сделать. Уродливое лицо закрыла широкая ладонь, потянувшая его назад. В это же мгновение кто-то вырвал Ниссу из рук серого человека, который словно ракета полетел вперёд, сокрушительным ударом, встретившись с каменными стенами дома патриарха.

Удар был страшным. Нисса точно слышала хруст ломаемых костей. Но на этом для серого человека ничего не закончилось. На него обрушился шквал самых разнообразных атак: молнии, огонь, лёд, металл и ещё куча других. Нисса впервые видела, как сражаются столько одарённых и это пугало её. Невероятная мощь.

Но долго смотреть ей никто не дал.

— Унеси её отсюда, — сказала Яна, передавая Ниссу брату.

Максим бросился прочь, унося Ниссу от этого сражения. Если серому человеку и на этот раз удалось выжить, то они уже ничего не смогут ему противопоставить. Киангу удалось создать настоящее чудовище.

всё это происходило так быстро, что Нисса даже сперва не поняла, что Максим исчез, а она падает. Но возле самой земли падение прекратилось и Нисса зависла лицом вниз. Пара мгновений и она начала подниматься, а рядом с ней появился изуродованный серый человек. Все его тело было переломано. Местаии торчали окровавленные кости, но он всё ещё был жив и не собирался совершать прошлой ошибки, заключив Ниссу в какой-то невидимый кокон. Она понимала, то на это раз не удастся лишить его силы.

Серая рука уже практически коснулась Ниссы, когда перед ней появился Максим, окружённый своей защитой. Он что-то сделал, и серый человек исчез, а вместе с ним исчезла и сила, удерживающая Ниссу. Хоть было и невысоко, но удар получился очень сильным. Нисса охнула и перевернулась, чтобы увидеть, как появился серый человек и с его рук сорвалось несколько ослепительных росчерков. Щит Максима не выдержал этой атаки и лопнул. А в него уже летела следующая серия росчерков, а за неё ещё одна. Нисса попыталась дотянуться до этих атак своей силой, но ничего не могла с ними сделать. Максим ещё мог успеть увернуться от атаки, но он не делал этого, собираясь защищать Ниссу до конца.

Время тянулось непростительно долго. Нисса зажмурилась, не желая видеть смерть Максима. Но яростный женский вопль заставил её открыть глаза. Максим всё ещё был жив. Его закрыла сестра. У Яны практически отсутствовала половина тела. Она простояла ещё мгновение и начала падать. Максим успел поймать сестру, и на этот раз он закричал. Его вопль болью отозвался во всём теле Ниссы, словно что-то очень тяжёлое давило на неё сверху. Постепенно в глазах начало темнеть, но давление всё усиливалось. Максим всё кричал и кричал.

Перед тем как отключиться, Нисса видела, как на то место, где находился серый человек, вновь обрушился шквал атак. Если они заденут его, то точно убьют.

Всеволод Первый

— Кто посмел?! — взревел император, после того как получил донесение о том, что напали на его нового Блюстителя.

Кианг Тан стал первым человеком за последние лет десять, кто удостоился этой чести. Он заслужил это место, предоставив империи множество разработок в сфере медицины, у которых не было аналогов в мире. Благодаря полученным от Кианга препаратам, имперская армия стала действовать в разы более эффективно, что она и доказала в последнем пограничном конфликте с Восточной империей. Крошечная армия в три тысячи человек в пух и прах разнесла противника превосходящего их численностью более чем в шесть раз. При этом потери составили всего семьсот человек.

Новости о таком успехе центральной империи уже разлетелась по всему миру. У Всеволода имелось семь донесений о собирающихся силах противника, желающих посмотреть, на что способна центральная империя. Особенно крупная группировка войск собиралась на границах со свободными землями. Около пятидесяти тысяч человек уже были готовы вступить на землю империи. На том направлении Всеволод разместил свою самую боеспособную армию, состоящую из одних одарённых. И усилил эту армию своей личной гвардией. Все бойцы получили новейшие препараты. А руководство армии получило приказ не оставлять никого в живых. Эта демонстрация силы надолго остудит другие горячие головы.

И всё это стало возможным благодаря Кианг Тану и его компании. Которая после поступления своего главы на государственную службу перешла под управление рода Тан. Но всем было прекрасно понятно, кто на самом деле руководит компанией.

Император специально подобрал простое дело для Кианга и отправил его в Сибирь, разбираться с князем Морозовым, который в обход государственной казны решил продавать богатства империи, в виде леса и драгоценных металлов, предприимчивым торговцам из восточной империи. И думал, что сможет провернуть это под самым носом у императора. Но не вышло. Нужные люди шепнули Всеволоду, что творится подобное беззаконие.

Морозов был ещё тем трусом и поэтому император был уверен, что у его нового Блюстителя не возникнет никаких проблем. А минуту назад его секретарь принёс сообщение, что кортеж Кианга полностью разгромлен, сам он серьёзно ранен и вообще с огромным трудом смог спастись. Сейчас жизнь Блюстителя в неопасности и он направляется в столицу.

— Господин Тан был немногословен. Он лишь сказал, что это сделал Владимир Дмитриевич Шуйский.

Услышав это имя, император не смог сдержаться и ударил кулаком по столу, превращая столешницу в прах.

Снова Зверь. Он уже принёс Всеволоду много хлопот, уничтожив сразу два имперских рода. Но тогда император не стал серьёзно наказывать Шуйских, узнав причину гнева Зверя. По большому счёту Всеволод должен был поклониться старому монстру и поблагодарить его за оказанную услугу, но в таком случае это настроило бы против императора очень многих. И в первую очередь рода, которые уже долгие годы были поддержкой трона. Подобного он просто не мог допустить и поэтому наказал Шуйских, вычеркнув их род из имперских, тем самым лишил их множества привилегий и сослав из столицы.

И вот теперь Владимир Дмитриевич напал на его Блюстителя и по-любому убил много государственных служащих. На этот раз спустить Шуйским с рук ничего не выйдет. Нападение на Блюстителя приравнивается к нападению на самого императора. Скоро в Сибири разразится битва, в которой погибнет много сильных одарённых.

Гнев императора испарился так же быстро, как и появился. Он коснулся силы и стол, разгромленный несколько мгновений назад вновь стоял целым и невредимым. Вот правда, все разлетевшиеся вещи пришлось собирать. Но эти нехитрые действия помогли Всеволоду немного собраться с мыслями.

Секретарь всё это время стоял молча и даже не пытался помочь своему господину, прекрасно зная, что ему нужно немного времени, чтобы подумать. Ситуация была очень скользкая, и неправильно принятое решение может очень негативно сказаться на позиции императора.

— Саш, пригласи ко мне Вяземского. Давно, что-то мы не разговаривали с Григорием Константиновичем. Как Кианг Тан окажется в столице, сразу же отправь к нему Павлова, а потом жду его у себя. И ещё свяжись с Николаем, узнай, как там у них дела. Вроде в последнем его докладе фигурировала Сибирская игорная зона. Чего доброго, ещё умудрятся залезть, куда не следует.

— Кофе? — спросил секретарь, щёлкнув пальцами. Приказы императора уже были переданы нужным людям.

— В связи с последними новостями, лучше водочки. А ещё закуски на двоих. Вяземский то же не откажется.

Тень в углу кабинета, зашевелилась, явно подтверждая слова императора. Григорий Константинович не заставил себя долго ждать. Призыв императора был превыше любых дел.

Виктор

В себя я пришёл в самолёте, полностью восстановившись. Мне даже показалось, что энергии стало гораздо больше. Подобное могло произойти только после прорыва на четвёртый ранг, но я этого точно не делал. Да и случись подобное, я должен был сразу же ощутить учителя, как это всегда было.

Но никакой связи с учителем не было, а было лишь чувство, которого я не испытывал больше десяти лет. Мне ужасно хотелось есть. Живот отозвался на мои мысли чудовищным урчанием, которое разлетелось по кабине самолёта.

— Очнулся? — надо мной тут же навис Сусанин. — Нам нужна помощь целителя.

— Я сделал с Андреем всё, что было в моих силах. Могу лишь сказать, что он будет жить.

— С Андреем, итак, всё в порядке. А вот Зверя потрепали знатно. Даже его регенерация не может справиться с ядом этого ублюдка из рода Тан. Раньше их отрава не действовала на одарённых выше третьей ступени, а сейчас...

Дальше слушать Спивакова я не стал. Быстро поднялся и пошёл в хвост самолёта, где прямо на полу, на каких-то тряпках лежали дед и внук Шуйские. Оба выглядели отвратительно. Но если Андрей уже начал восстанавливаться и большая часть тела покрылась молодой кожей, то тело Владимира Дмитриевича было испещрено множеством гниющих ран.

— Та же дрянь, какой был отравлен Фёдор. Эта падаль только и может, что нападать исподтишка. А я и ответить ему толком не мог. Сдерживался. Всё же ты просил не трогать его и оставить тебе. Вот и пытался задержать его до последнего.

Я остановился и не мог поверить, что Зверь действительно так поступил. Вот просто взял и позволил травить себя из-за того, что я сказал не трогать Кианга. Такое ощущение, что это он просидел десять лет в лаборатории и во время одного из опытов, Шуйскому повредили мозги.

— Я не уверен, что смогу сейчас справится без помощи Восьмой. Но попробую сделать всё, что будет в моих силах.

— Буду благодарен. Я если не получится, то не беда. Эта дрянь точно не сможет меня убить. Помучаюсь пару недель, может месяц, а там глядишь и на поправку пойду, — сказав это, Владимир Дмитриевич закрыл глаза. Из левой ноздри побежала струйка крови, которая в затенённом салоне казалась чёрной. Словно это была вовсе и не кровь, а яд Кианга.

— Здесь есть аптечка? — обратился я к Спивакову, который стоял рядом. — Мне нужен набор для капельницы, или что-нибудь наподобие. На крайний случай пойдёт обычный кусок тонкого шланга.

Спиваков исчез и через пару секунд оказался возле меня сразу с двумя аптечками в руках. Одна была совсем маленькой, а вторая размером со средний чемодан. Как раз во второй аптечке и нашлось всё необходимое.

Виктор Петрович отлично справлялся с управлением самолётом и поэтому никаких трудностей у меня не возникло. Я соединил себя со Зверем и при помощи дара начал постепенно закачивать в него свою кровь. Яд в теле патриарха уже смог развернуться гораздо сильнее, чем в Андрее. Но оно было и понятно, прошло больше времени и доза, доставшаяся Владимиру Дмитриевчиу, была в несколько раз больше.

Диагностика показала, что яд ещё не смог как следует укорениться в организме Зверя. А судя по тому, что я видел, не сможет этого сделать. Владимир Дмитриевич был намного сильнее мистера Битти и Андрея, вместе взятых. Энергия буквально пропитывала каждую его клетку и яду Кианга приходилось с огромным трудом отвоёвывать для себя место. К тому же с каждой отвоёванной клеткой он становился слабее. Энергия, полученная после завоевания клетки, не перекрывала расходов на атаку.

Владимир Дмитриевич немного ошибся. На самостоятельное восстановление месяца ему будет слишком мало. Я бы говорил о трёх — пяти месяцах. И то всё будет зависеть от того, как будут восстанавливаться остальные повреждения. Ведь, по сути, только из-за яда Зверь получил все эти раны. Не будь его и регенерация внерангового одарённого уже устранила бы большинство повреждений.

Похоже, что Кианг даже сам не подозревал, какой чудовищный яд ему удалось создать. Сомневаюсь, что он нашёл внерангового одарённого, который согласился выступить в роли подопытного.

Я уже был опытным в деле борьбы с этим ядом и поэтому начал быстро окружать его очаги и выдавливать их из организма Зверя. Благодаря увеличившемуся запасу энергии, дело пошло значительно быстрее и проще, чем с Андреем. К тому же моя кровь активно начала помогать практически сразу.

Когда мы приземлились, Владимир Дмитриевич крепко спал, а его тело стремительно восстанавливалось, даже без моего участия. Даже несмотря на увеличение, энергия закончилась раньше, чем мне удалось полностью очистить организм Зверя.

В аэропорту нас встречали люди из службы безопасности Шуйских. Они подогнали специальные машины для перевозки раненых. Я собирался ехать вместе с Владимиром Дмитриевичем, чтобы следить за его состоянием. Кто знает, как поведёт себя оставшийся яд.

Когда уже всё было готово, на взлётную полосу залетела машина, очень похожая на те, что были в кортеже Кианга.

— Этих нам ещё не хватало. Вот же скотство! — выругался Виктор Петрович и быстро отдал команду своим людям, приготовиться к бою.

Спиваков тут же появился рядом и положил руку мне на плечо, словно хотел удержать на месте.

— На поместье было совершено нападение. Барыкин и многие из бойцов, находившиеся в поместье, мертвы. Яна находится при смерти. Михаил Владимирович и Ольга Николаевна также ранены, но их жизни ничего не угрожает. — быстро выпалил Сусанин.

— А что с Ниссой? — спросил я, но Спиваков покачал головой и одними губами произнёс. «Я не знаю».

В это момент машина резко затормозила и остановилась в паре метров от нас. Дверь распахнулась и из неё выскочил невысокий мужчина в военной форме.

— Чем удостоены подобной чести? У нас сейчас совсем нет времени. Поторопитесь, — произнёс хмурый Виктор Петрович.

Новости, принесённые Сусаниным, были очень плохими. Нам бы сейчас мчаться на всех порах в поместье, а не разговоры разговаривать.

— И я рад вас видеть Виктор Петрович. Дело пустяковое. Император поручил нам арестовать Владимира Дмитриевича Шуйского. Он обвиняется в государственной измене.

Рука Спивакова до боли сжала моё плечо, а все вышедшие из машины в одно мгновение лишились жизни. Виктор Петрович был очень быстрым. Он стоял перед нами и тяжело дышал, а с ножа в его руке только начинала стекать первая капля крови.

— Времени практически нет, срочно возвращаемся в поместье. Свяжись с Долиной, пускай она поднимает все резервы. Сейчас нам нужен каждый боец, присягнувший на верность Шуйским. Вскоре к нам придут куда более серьёзные люди.