Глава 19.

Прода 25.04

Звук будильника привычно вторгся в сонное сознание, Эва потянулась, и не открывая глаза, провела пальцем по экрану, давая себе поспать еще совсем чуть-чуть. Вставать на работу не хотелось категорически, все тело ломило, в голове был странный гул, глаза словно слиплись. Неужели заболела? Второй будильник был безжалостно отключен, можно позволить себе еще несколько минут поваляться, прежде чем безжалостно соскребать себя с кровати и собираться на работу.

Что-то было не так. Вместо уютной трикотажной пижамы- непривычная одежда.

Кое-как выпутавшись из одеяла, Эва обнаружила на себе платье и мягкий корсет. Словно она вчера вместо того, чтобы вернуться после работы домой заехала на вечеринку к ролевикам, и в бессознательном состоянии была транспортирована домой. Ни к ролевикам, ни к крепким напиткам, способным выключить сознание, она никогда никакой тяги и симпатии не испытывала.

Чья-то шутка? Девочки на работе вчера в кафе звали и шутили, когда она отказывалась, прикрываясь обязательствами перед котом, что он хуже мужа. Котомуж? Эва хихикнула от абсурдности свежепридуманного слова. Может, уговорили и в кафе ей что-то подсыпали? Голова продолжала гудеть, мысли разбегались и отказывались собираться в логическую цепочку. Решив, что в любой непонятной ситуации прохладный душ — лучшее решение для приведения себя в приемлемую форму, Эва кое-как содрала с себя непривычные вещи и отправилась в ванную, по пути размышляя, что странно, кот не растащил ее тапки по дому, и вообще где-то затаился. На границе сознания билась какая-то мысль, связанная с котом, но она отчаянно не хотела сейчас думаться.

Душ помог мало, слегка взбодрил, но туман в голове так и не развеял. Эва взглянула на экран смартфона, пятница, еще чуть-чуть и она не успеет позавтракать. Может, позвонить начальнице и отпроситься? Вряд ли в таком состоянии она сможет быть полезна обществу. Мысль была привлекательная, тем более, что за опозданиями или больничными Эва замечена не была, так что есть шанс, что начальство пойдет на встречу и даст отгул.

Зависнув перед телефоном, Эва с трудом нашла нужный номер, вежливо поздоровалась с удивленной начальницей и сообщила, что заболела и берет отгул. Телефонный разговор не занял много времени, девушка получила разрешение на целый блаженный день ничегонеделанья и строгое напутствие лечиться и в понедельник явиться на работу в приличном рабочем состоянии.

Настроение слегка улучшилось, теперь можно позавтракать и завалиться в кровать досыпать, сон — лучшее лекарство, и о странностях она вполне может подумать потом!

Эва прошла на кухню, сварила себе чашку какао и сделала традиционный бутерброд. Выложила Альдору в мисочку печенку и позвала пушистое величество. На удивление, кот не отозвался. Неужели, тоже залег в спячку? Искать кота и проверять его самочувствие сил у Эвы не было категорически, поэтому, расправившись с завтраком, она действительно вернулась в постель и уснула почти сразу, как голова коснулась подушки.

Прода 30.04.25

Следующее пробуждение было почти в полдень, голова не болела, но туман в сознании рассеивался неохотно. Эва решила, что она действительно заболела, сейчас следовало измерить температуру и влить в себя какую-нибудь живительную микстуру на основе парацетамола, от которой, если судить по рекламе, должны проясниться мысли и резко подскочить жизнелюбие.

На кухне Эва выяснила, что кот возле миски так и не появился. Неужели печенка для этой аристократической морды — моветон? Ничего, она покажет ему, где вискас зимует!

- Альд! Выходи, твое величество, ругать не буду! — позвала Эва кота, презиравшего низменное «кис-кис», - Альдор! Лаэрт!

Только назвав кота непривычным именем и слегка рассердившись, Эва поняла, что в очередной раз попала. И это осознание, что она вернулась домой, судя по будильнику, точнехонько в день, когда кот ее бессовестно умыкнул, никакой радости не вызвало. Воспоминания навалились сразу, не щадя и не давая еще неясному разуму прийти в себя, вспомнилась дорога, и академия, и катакомбы, и нападавшие жутики, водяной, главведьма, Клодия… Лаэрт… недомуж. Было тоскливо и очень больно, словно вот именно сейчас ее безжалостно выбросили из ее собственного волшебного и правильного мира в серую чужую безысходность. Неужели это все? Приключение окончено? А Лаэрт? Она так демонстративно его игнорировала, злилась, наговорила всякого, ушла, исчезла… и, как всегда бывает, не сказала главного! Хотелось завернуться в одеяло и долго со вкусом страдать, вытирая глаза уголком подушки и душевно подвывая.

Эва задумчиво посмотрела в дверной проем, из которого так и не появился ее кот, правильно, откуда ему здесь взяться… он там, изображает великого шпиона альдов в академии… Злиться на Лаэрта больше не получалось, сейчас она бы очень многое отдала просто за возможность увидеться, даже не вернуться. Она прислушалась к себе, пытаясь почувствовать свой источник магии, жив ли он еще или безжалостно заблокирован безмагическим миром? В солнечном сплетении привычно, но очень приглушенно отдалось теплом и легким покалыванием. Эва облегченно выдохнула, хоть что-то у нее осталось от такого недолгого путешествия. Если не получится вернуться и Лаэрт не придет за ней, вот это теплое ощущение, единственное волшебное напоминание о настоящей жизни, которая у нее так недолго была.

Мы с Монтиком подумали, что если выкладывать маленькими кусочками, а не ждать, пока изволят написаться большие, то вполне можно дойти до эпилога )))

Кстати, Монтик передавал привет, у него теперь апгрейд и крылышки, отъелся на печеньках! И даже сделал себе стикеры, чтобы добивать меня ими в особо подходящие моменты!

Прода 05.05.25

А парацетамол она все-таки выпила. Конечно, это не магическое зелье с чудесными эффектами, но раз после похищения и насильственной транспортировки аж в другой мир она чувствует себя настолько фигово, то и лечиться надо проверенными методами. Активированного угля, может, еще выпить? Больше в аптечке ничего не было. Эва практически не болела и к чужим стремлениям обзаводиться сумкой лекарств «на все случае жизни» относилась с недоумением и легким презрением. Да, у нее были йод, парацетамол и активированный уголь… еще сильно просроченное антигистаминное, но она его употреблять бы никому не советовала, а йодовая сетка вряд ли поможет от щемящей боли в груди. Копание в аптечке на несколько минут отвлекло от душевных терзаний. Парацетамол был запит «тазиком кофе», как она называла любимую кружку, в которую входило больше пол-литра жидкости. Вот уж поистине бесценное приобретение на кухню после сковородки!

Проведя ревизию холодильника, девушка соорудила себе бутерброд с ветчиной и сыром, справедливо решив, что, за неимением лучшего большего, на поздний завтрак сойдет, а вот чтобы приготовить полноценный обед, придется совершить вылазку в ближайший супермаркет. Погуляет среди людей, отвлечется, может, станет капельку легче. Хотя с «легче» - это был самообман, но если долго себя убеждать в чем-то, то и он вполне имеет шанс сработать.

Погода не радовала. Несмотря на солнце, безжалостно светившее прямо в глаза, дул пронизывающий ветер, и радости это не добавляло. Хотя, на обратном пути дуть будет в спину, и идти станет значительно легче, утешала себя Эва. И о чем она вообще думает? Да о чем угодно, чтобы отвлечься! Вон, например, тетка гуляет с малышом, малыш на руках, и выступает в роли утяжелителя, чтобы эту тетку не сдувало. Или вон та парочка влюбленных, которые держатся за руки.. нет, на них она не будет смотреть. О, птичку сносит… страшно интересно, почему птичке не сиделось у себя в гнезде или где она обитает… а может, это не птичка, а птиц, и вот прямо сейчас он превозмогает препятствия, чтобы добыть еду для возлюбленной, мужественно (или женственно) высиживающей птенцов? А вот у Эвы птенцов нет, и котят тоже… нет, об этом она тоже думать не будет!

Пока дошла до торгового центра, где располагался и супермаркет, Эва решила не думать также о стариках, которые ковыляли, держась друг за друга, о чудесной рыжеволосой девочке, которая держалась за руки родителей, о мальчике, который нес два портфеля и что-то увлеченно рассказывал однокласснице. Да что же это такое?

А вот супермаркет неожиданно порадовал. Народу в разгар рабочего дня было мало, взгляд цеплялся только за полки с товарами, было увлекательно читать состав, мысленно стараясь угадать, что скрыли производители за безобидной надписью «натуральные растительные масла» или «теперь еще меньше сахара», привычно ужасаться опять выросшим ценам, прикидывать, что придется выкидывать из списка покупок при простой арифметике, когда зарплату поднять забыли, а цены нет. Она даже приценивалась к чудесной большой сковородке, тяжелой, чугунной, но потом спохватилась, что одной себе такая большая не нужна, да и воспитывать ей категорически некого.

Настроение опустилось еще немного вниз. Сковородка была со вздохом отложена, и Эва отправилась на кассу, там ее ждал очередной любимый момент, когда кассир вроде ничего не отбивает, а хитрый (явно магический) калькулятор считает это «ничего» по цене красной икры, камчатского краба и мраморной говядины, которую только-только упокоили.

Путь назад оказался действительно легче. Ветер стих, и вероятность остаться без пакетов от очередного шквального порыва сошла на нет.

Дом встречал Эву ненавистными тишиной и спокойствием. Ничего, сейчас она включит погромче сборник рок-композиций и займется поздним обедом или ранним ужином. И еще у нее есть секретное оружие — уборка! Вот это поистине магическая дыра, в которую бесследно проваливаются часы жизни! А завтра она еще что-нибудь придумает! Вон, обои можно поменять!

Спать девушка легла поздно, совершенно вымотанная, зато почти без сложных мыслей и моральных терзаний. Сил хватило только быстро принять дух и завалиться на кровать, вот как есть, поверх одеяла и с мокрым полотенцем на голове.

Сон был тревожным. Она бежала в темноте, стараясь догнать ускользающую тень, и это было очень важно. Дыхание сбивалось, ноги подкашивались, силы стремительно заканчивались. Глаза жгли бессильные слезы, и она уже не бежала, а медленно шла в том направлении, куда ее неудержимо тянула тоненькая ниточка, которая могла вот-вот оборваться. В голове появилась пугающая мысль, что это сейчас разорвется ее связь с Лаэртом, не выдержав расстояния. Эва упала на колени и мысленно потянулась по этой связи, всем сердцем желая укрепить ее, сделать четкой, крепкой и нерушимой. Тепло в солнечном сплетении переросло в жар, а она продолжала сидеть и отчаянно желать, и звать, и надеяться, что Лаэрт каким-то образом почувствует и придет, хотя бы так, во сне. Во сне время идет по своим законам, она могла просидеть так несколько часов, а, может, несколько минут. Внезапно она почувствовала, что нить стала крепче, и главное, почувствовала отклик с другой стороны. И тихий шепот, который она ни с чем не перепутает:

- Подожди совсем немного, я обязательно приду за тобой!

Прода 08.05.25

Проснулась Эва поздно, опять одна, но с ощущением, что безысходная тоска уступила место отчаянной надежде. Даже настроение слегка поднялось и тянулось робкими листочками навстречу новому дню.

После завтрака было решено, что ремонт пока можно отложить, хотя обои прикупить стоит. Это отличный вариант, чтобы и прогуляться, и занять чем-то полезным руки и мысли. Поход в строительный магазин показал, что к гнездованию Эва совершенно не готова, ни морально, ни физически, ни материально. Все эти сотни приветливо растянутых рулонов вызывали смешанные чувства, в основном растерянности, а хищные консультанты, предлагающие десятый раз помощь с выбором — стремление сбежать и спрятаться за домашними стенами. Кто вообще придумал, что ремонтом можно успокоить и переключить мысли?

Но не зря же она ехала в такую даль? Эва решила утешиться какой-нибудь милой безделушкой, чтобы не чувствовать, что день совсем уж прошел зря. Вот, к примеру, вот эта настольная лампа, вполне строгая и современная, вполне достойно впишется куда-нибудь на дальнюю полку ее квартиры!

Домой девушка возвращалась уставшая, голодная, но вполне довольная собой. Пусть, 8 рулонов обоев она на себе и не тащила, зато купленная лампа прекрасно порадовала внутреннего шопоголика, который теперь мог впасть в анабиоз еще на год.

Еще на лестничной площадке, стоя перед дверью, она почувствовала легкую тревогу. Воздух был словно наэлектризован перед грозой, разве что искры не пробегали. По спине неприятно промаршировал табун испуганных мурашек, затаившихся где-то в районе копчика. Ну да, где им еще затаиться, как не в самом приключательном месте организма.

Подавив вполне закономерное желание сбежать и вернуться когда-нибудь потом, желательно, в компании мужественного соседа сверху, который пару раз помогал повесить полки и был счастливым обладателем перфоратора, Эва поставила коробку на пол, чтобы на всякий случай освободить руки, провернула ключ в замке и опустила ручку. На всякий случай несколько секунд прислушивалась. Но когда из квартиры не вырвалось никакое вселенское зло, желающее сожрать или погубить, Эва мысленно поздравила себя с новым уровнем паранойи и вошла в квартиру.

На первый взгляд, как и на второй, все было в порядке: свет не мигал, как в фильмах ужасов, ее тапки, которые Альдор, будучи котом, изволил гонять по всей квартире, стояли на том же месте, где она их оставила, и даже под тем же углом, что было крайне неудобно обуваться. Никаких посторонних шумов, почти полная тишина, подчеркиваемая только мерным тарахтением холодильника и звуками улицы, доносящимися из открытого окна.

Вот оно! Окно она не открывала! Или не закрывала? Ну привет, амнезия, знакомься и располагайся рядом с паранойей!

Эва поставила коробку с лампой на пол, на секунду пожалев, что там не сковородка, разулась, и прошла в комнату.

В зале все было по-прежнему, зеленые человечки, как и иномирные злодеи не обнаружились. На кухне был тот же легкий бардак, который она позволила себе не убирать после завтрака, так как опасалась, что уборка на кухне перейдет в уборку еще чего-нибудь и очнется она к вечеру, голодная, уставшая и злая.

В крошечной ванной никто бы и не поместился, что это она? Перед дверью в спальню Эва слегка помедлила. Дверь была закрыта. А раньше она всегда оставляла ее открытой, чтобы его котейшество могло устраивать променад по всей квартире, не ограничиваясь одной комнатой. Так закрывала или нет? На секунду дыхание сбилось, сердце продолжало истерически стучать. Попытка отправить паранойю попить чай на кухню не увенчалась успехом. Обругав себя, Эва открыла дверь и обвела взглядом небольшую комнату, большую часть которой занимали большая кровать и вместительный шкаф. Ну что сказать, паранойя была права!

На кровати, ровненько по диагонали, иначе бы не поместился, спал он, наследник чего-то там, владелец заводов, газет и пароходов… а нет, ее от счастья не туда понесло… Эва тихо прошла внутрь, чувствуя, как заходится сердце уже от радости, пока робкой, но набирающей обороты. Она стояла, любуясь на такого долгожданного и неожиданного гостя, собственного мужа, который сейчас безмятежно спал на ее кровати, и не планировал просыпаться! И что это за безмятежность, пока она тут страдала и места себе не находила целых… два дня? Два, мать его, дня! Девушка подошла еще поближе, раздумывая, как бы его разбудить, чтобы не прибил спросонья, знает она эти боевые рефлексы! Она вглядывалась в такие знакомые черты лица, казалось, что они не виделись целую вечность. И эту вечность Лаэрт, точно не спал, круги под глазами, заострившиеся черты, морщинки, которых раньше не было…

- Иди уже ближе и обними мужа, женщина, - Эва вздрогнула от неожиданности, словно застигнутая за подглядыванием школьница, и сделала еще шажок в сторону кровати. Смазанное движение, небольшой полет, и вот она уже лежит на собственной кровати, придавленная сверху грудой мышц и чего-то там, дыхание сперло от радости и немножко от того, что из нее только что чуть не вышибли дух. А муж смотрит сверху и улыбается, и молчит, и во взгляде можно прочесть очень многое, поэтому Эва тоже молчит и смотрит. И пытается дышать хоть как-то.

Монтик меня коварно допинал до новой проды, чему я очень рада!

Мы желаем Вам хороших выходных! И с праздниками!

Прода 14.05.25

- Кхе! Здороваться, наверно, поздно, поэтому скажу просто, ты тяжелый, и если не слезешь хотя бы частично, твоя недожена задохнется! — да, ничего лучше, что можно сказать цензурного, Эва не придумала.

Ответом было многозначительное молчание, но туша сверху слегка сдвинулась, перераспределив вес, и Эва смогла вдохнуть нормально.

Лаэрт молчал и смотрел, словно действительно ждал, что она сейчас растечется лужицей от радости. Радость, конечно была, а Эва вполне чувствовала себя размазанной лужицей, но что-то вредное внутри не давало ей признаться, что она была почти в отчаянии последние два дня, ведь теперь уже все хорошо же?

- Я скучал, - сообщил этот гений красноречия и накрыл ее губы своими, жарко и властно, словно доказывая, что действительно скучал и больше не отпустит. Ну наконец-то!

И Эва с удовольствием ответила, хотя не отказала себе в удовольствии сильно прикусить мужчину за губу. А нечего было просто лежать на ней целую вечность! И вообще, ей теперь терять нечего, вполне может позволить себе иногда кусаться! В ответ мужчина зарычал, и углубил поцелуй. Руки начали самовольно путешествовать по ее телу, сжимая, поглаживая и попутно избавляя от совершенно лишней одежды. Эва решила тоже не отставать, стараясь притиснуться ближе, и добраться наконец до горячей гладкой кожи, которую страшно хотелось гладить, и немного царапать отросшими ноготками. Правда быстро выяснилось, что раздевать и раздеваться у Лаэрта выходит значительно лучше, и Эва с удовольствием предоставила мужчине такую возможность. Ее тело плавилось, пальчики на ногах поджимались от удовольствия, ласкающие ее руки и губы, казалось, были везде, вызывая удовольствие и желание близости, до конца, до сбитого дыхания, одного на двоих, до одного ритма двух тел, до того самого фейерверка, о котором пишут во всех романах, но который почему-то не случался раньше.

Когда с жарким приветствием было покончено, и двое лежали на развороченной постели, пытаясь отдышаться и не в силах расплести руки и ноги, Лаэрт спросил:

- Моя?

- Пффф, - Эва уже собиралась ответить, что своя собственная, но напрягшееся в ожидании тело рядом, и этот взгляд… ну не смогла она свредничать, поэтому просто ответила: - Твоя. А ты мой?

- Навсегда! — в голосе мужчины послышалось облегчение, а наглые руки притиснули безвольное ведьмино тельце поближе, сжимая в крепких объятиях.

Позволив себе еще немного понежиться и окончательно убедиться, что она не спит, ага, Лаэрт был мастером по потрясающему убеждению, Эва попыталась выползти из кровати.

- Далеко собралась?

- Конечно, на другой конец света, 15 метров до кухни, - хихикнула Эва, чувствуя, что сильно проголодалась. Да и мужа можно покормить, вдруг у него сил не будет и дальше ее убеждать в своей реальности.

- Я с тобой, - поднялся следом Лаэрт. То ли тоже проголодался, то ли опасался выпускать ее из виду.

- Конечно, готовить будем вместе.

После обеда, который удалось не спалить несмотря на отчаянные попытки мужчины отвлечь, прижаться, поцеловать и склонить к дальнейшим непотребствам, пара сидела на кухне, допивая чай, оба молчали. Эва думала, какой из сотни вопросов задать первым, когда Лаэрт сам начал говорить. Неужели и пытать не придется?

- Тебя похитили и вернули в твой мир по приказу моего дяди. Чтобы разобраться с заговором против нашей семьи и найти тебя потребовалось почти две недели.

- Не очень-то Вы торопились, - буркнула Эва, порадовавшись, что у нее прошло значительно меньше времени. За две недели она бы точно извелась!

- На самом деле торопились. Все оказалось не просто, и очень болезненно для нашей семьи. Все-таки на родного дядю я не мог подумать. Но его настиг откат от ритуала, что оказалось очень легко обнаружить, а дальше — только технически вычислить и вычистить сообщников и сочувствующих, - излагал Лаэрт очень кратко, но Эва поняла, что на самом деле работа была проведена немаленькая, - дальше планировалось убрать брата и родителей. И в какой-то степени я рад, что все повернулось таким образом, и остальная семья не пострадала.

Эва протянула руку и погладила сжатую до побелевших костяшек ладонь Лаэрта. Она почти физически ощущала за простыми словами его боль, разочарование и тяжесть от принятых решений.

Мужчина в ответ переплел ее пальцы со своими и продолжил:

- Теперь, когда возвращаться безопасно, я должен задать тебе вопрос. Ты вернешься со мной?

Эва удивленно вскинула брови, ей казалось, что ее ответ очевиден:

- Вернусь, конечно! Тут прошло всего двое суток, но и их мне было достаточно, чтобы понять, что мое место теперь не здесь. Я словно опять в чужом мире оказалась! — она невольно всхлипнула, мысленно возвращаясь к тем ощущениям, в которые погрузилась после возвращения. Страдать ей не дали, Лаэрт пересадил Эву к себе на колени и крепко прижал к себе. Уткнуться носом ему в шею оказалось очень приятно, правильно и утешительно. Поэтому она наслаждалась уютной близостью и утешалась, пока ее ласково гладили по голове и спине, нашептывая разные милые глупости. Но разговор надо было продолжать, поэтому Эва со вздохом отстранилась и пересела назад на свое место:

- Ты сбиваешь меня с мыслей! А мы еще должны обсудить разные вещи!

- Ну главное мы обсудили — ты возвращаешься со мной!

- Но не просто так! — Эва вспомнила, как главведьма советовала составить брачный договор, и мысленно хихикнула, - мы составим соглашение! И будем обо всем договариваться! Я не собираюсь быть молчаливой безвольной куклой, которую ты сможешь запереть где-нибудь вечно беременной, пока ты выполняешь какие-нибудь великие миссии или соблазняешь других женщин!

- Хм, я на это даже и не рассчитывал, - довольно ухмыльнулся Лаэрт, - и кстати, зря ты беспокоишься, магический брак точно обеспечит верность пары. Поэтому никакие альды на тебя покушаться не будут… иначе ноги им оторву, - с большим удовольствием добавил он. Это он что, тоже ревнует? На перспективу?

- Я буду учиться!

- Разумеется, и в том числе тому, что мужно знать жене второго наследника.

Вот эту подставу Эва не ожидала, поэтому закрыла глаза и застонала:

- Но мы с этим подождем, пока я не закончу академию!

- Только необходимый минимум, - согласился Лаэрт.

- И пока никаких детей!

- Ты не хочешь детей?

- Хочу, но со временем.

- Ладно, - подозрительно покладистый этот альд!

- Мы обсуждаем все важное и ты не скрываешь от меня информацию!

- Договорились! — его точно не подменили? Так же не интересно договариваться!

- Я живу в общежитии.

- Нет, со мной, но можешь сохранить за собой место в общежитии и навещать соседку… иногда, - а нет, показалось, не подменили, Эва довольно улыбнулась.

- Когда возвращаемся?

- Учитывая, что срочные дела я решил, то мы можем задержаться на пару дней, иначе, учитывая разницу во времени, тебе будет тяжело догонять своих однокурсников… хотя с этим, конечно, я могу помочь… за определенную плату, - глаза мужчины загорелись предвкушением. А Эва поняла, что вполне может задержаться дней на пять, медовый месяц у нее в конце концов!

Мы с Монтиком соскучились!

Майские праздники пролетели, огород посажен, пара книг (ну ладно, больше) внезапно прочитана, и мы наконец выложили новую проду! Всем добра, я очень довольна )))