9. Покорить Эверест

Отправил сообщение и долго смотрел на экран с двумя галочками «прочитано», чувствуя себя идиотом. Не покидало ощущение, будто Маша согласилась подумать над моим хамским предложением только для того, чтобы я разблокировал двери и выпустил её из машины. Но, как говорится, что сделано – то сделано, обратно фарш не провернёшь. Телефон пиликнул входящим сообщением, когда я уже выезжал с Машиного двора. «Это никак не поможет тебе убедить меня согласиться» Невольно усмехнулся. Ну, по крайней мере, у нас складывался диалог. Это намного лучше, чем если бы она послала меня куда подальше. Но рано я радовался. Притормозив на красном, напечатал ответ, всё ещё улыбаясь во все свои тридцать два зуба: «А что поможет?» На этот раз Маша ничего не ответила. Я рулил и без конца поглядывал на телефон. Он упорно молчал всю дорогу, заставляя меня с каждой минутой всё больше терять веру в успех операции. Ехать домой не хотелось. На улице всё так же валил снег, но на щедро посыпанных реагентами дорогах не образовывалась каша, и кататься по ним было приятно. Я долго колесил по центру, разглядывал старинные монументальные здания и современные стильные высотки. Мне нравилось здесь. Мне нравилось здесь всё. Огромный бурлящий жизнью город. Он будил во мне что‑то. Что‑то новое – или хорошо забытое старое. Какое‑то дикое, необузданное желание жить. Идти вперёд. Не останавливаться на достигнутом. Покорить Эверест и вернуться обратно. Доказать всему миру, что я чего‑то стою. Как в детстве… Но тогда я мечтал достичь всевозможных вершин, чтобы мой биологический отец однажды узнал о моих успехах и горько пожалел о том, что отказался от меня. Но теперь мне было на него плевать. Теперь природа моих желаний носила совсем иной характер. Будто я очнулся от долгого сна и наконец взглянул на мир ясными глазами. Я вернулся домой, когда уже начало темнеть. А Маша так и не написала. Следующая неделя выдалась суматошной. По моей инициативе меня отправили на повышение квалификации, где я проводил половину дня, а другую половину – вёл приём в клинике. О своей необычной пациентке вспоминал только по ночам. Маша с завидным постоянством снилась мне, и просыпался я с мучительным стояком. Но больше не предпринимал попыток связаться с ней. Она ведь так и не ответила на моё сообщение. Я решил оставить девушку в покое. Только нужно было срочно найти кого‑то, чтобы снять напряжение, и выбросить уже эти голубые глаза из своей головы. В субботу вечером, закончив работу, я зашёл в кофейню недалеко от клиники, там варили самый лучший кофе в округе. И почти всегда была очередь. Этот раз не стал исключением. У стойки, где трудились сразу три баристы в одинаковых форменных рубашках, скопился народ. Я подошёл ближе, намертво прилепившись взглядом к длинной копне светлых волос, спадающих вниз по очень знакомой шубке. Их обладательница стояла в конце очереди ко мне спиной. Будто почувствовав мой взгляд, она повернула голову, и я обрадовался, как ребёнок. Хоть и решил, что продолжать общение с Машей – плохая идея, сейчас, когда я увидел её здесь перед собой, мне напрочь отшибло память. Не задумываясь, подошёл к своей голубоглазой пациентке, которая успела отвернуться и сделать вид, будто не узнала меня. Наклонился к ней сзади и нагло прошептал в ухо: – Привет… Только после этого заметил, что Маша здесь не одна. Рядом с ней стояла молодая стильно одетая женщина, удивлённые глаза которой тут же впились в меня с особой пристальностью. – Привет, – ошарашено повернулась ко мне Маша и смущённо покосилась на ту самую женщину. – Добрый вечер, – улыбнулась мне та, продолжая разглядывать с неприкрытым любопытством. – Добрый, – ответил я с вежливой улыбкой. И снова посмотрел на Машу, которая сейчас выглядела ещё более напуганной, чем в день нашего эксцентричного знакомства: – Как твоя рука? – Спасибо, уже намного лучше, – скромно ответила она. – Маша, ты нас не представишь? – звонко поинтересовалась её спутница. Маша, казалось, испытывала какую‑то просто чудовищную неловкость. Будто её только что застукали с любовником, не меньше. Её щеки пылали красным, глаза то бегали, то смотрели вниз, под ноги. Я ничего не понимал. Может, она обманула по поводу мужа? Но зачем? – Это Вера, моя тëтя, – произнесла, наконец, моя пациентка и сконфуженно замолчала. – Илья, – представился я и пожал Машиной тëте руку. – Очень приятно! – Она, в отличие от своей племянницы, держалась уверенно и свободно. И вела себя вполне… дружелюбно. Что окончательно сбивало с толку. – Взаимно, – ответил я, снова переключив внимание на Машу. Пока мы тут знакомились, народ за стойкой незаметно рассосался, и подошла наша очередь. – Добрый вечер, один апельсиновый раф и один латте с корицей, пожалуйста, – обратилась родственница Маши к баристе. – И двойной американо. Я заплачу, – добавил я, мягко оттеснив её от кассы. – Какой приятный молодой человек, – проворковала Вера, подтолкнув плечом свою племянницу, пока та продолжала стоять рядом и упорно молчать, глядя в пол. – А откуда вы с Машей знакомы, если не секрет? – Илья – врач, мы познакомились в клинике, куда я ходила с рукой, – неожиданно подала голос Маша, наконец, отлепив взгляд от пола. – И ты мне даже ничего про него не рассказала? – Тётушка с шутливым задором толкнула племянницу в бок. – Как ты могла? – Вер, – с укором посмотрела на неё Маша. – Ладно, молчу‑молчу. Илья, а вы никуда не торопитесь? Может быть, составите нам компанию? – С удовольствием, – ответил я, заметив, как Маша возмущенно округлила глаза. Но возражать не стала. Дождавшись заказа, мы устроились за удачно освободившимся у окна столиком. Вера засыпала меня вопросами о работе, Маша сидела и смотрела в свою чашку. Я чувствовал себя максимально странно, не понимая, что происходит. От меня не ускользнуло, как Вера иногда бросала быстрые взгляды на свою племянницу, будто желая увидеть её реакцию на мои слова. И как внимательно следила за мной, когда я в свою очередь пытался встретиться глазами с Машей. Но всё это продлилось недолго. Буквально спустя пять минут наших посиделок, Вера достала из сумочки свой телефон и с озабоченным видом уставилась на экран. – Чёрт. Ребята, мне придётся вас покинуть. Срочно нужно метнуться в офис. Илья, как хорошо, что мы вас встретили, вы же не бросите Машу здесь одну? – Конечно, не брошу, – заверил я, мгновенно проникаясь симпатией к этой милой женщине. Маша же смотрела на свою тётю так, будто та её предала. Но Вера этого словно не замечала. Поднялась на ноги, чмокнула племянницу в щеку и, прихватив свои вещи, поспешила на выход. Мы с Машей остались вдвоём за маленьким круглым столиком. Долго смотрели друг другу в глаза, пока я первым не нарушил молчание. – Ну что, подумала?