Маша

Наверное, будь я хоть чуточку сильнее характером, настояла бы на том, что не нужно меня подвозить. Потому что находиться наедине с Ильёй в машине казалось пыткой. Он продолжал упорно молчать, и я тоже не проронила ни звука с тех пор, как мы покинули квартиру. Мечтала, чтобы мы доехали как можно скорее, но, как назло, Илья никуда не спешил. Медленно вращал руль своими большими мужественными руками. А потом и вовсе зачем‑то принял вправо и остановился у обочины дороги. – Я сейчас вернусь, – бросил он мне и вышел из машины, направляясь к островку павильонов неподалёку, пестрящих разнообразными вывесками. Глядя на его удаляющуюся спину, я подумала – это удачный момент, чтобы сбежать. Машину Илья не закрыл. Зайду за угол, вызову такси. Номер доктора добавлю в чёрный список. Я ведь ему ничего не должна. Да и вряд ли Илья сильно расстроится из‑за моего побега. Но, конечно, я бы ни за что не осуществила такой план. С самого детства не могла грубо поступать с людьми. А жаль. Некоторые очень даже этого заслуживали. Утешала мысль, что мои мучения всё равно не продлятся долго. Скоро Илья вернётся, отвезёт меня домой, и мы распрощаемся. Я откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза и стала считать секунды, чтобы голова была чем‑то занята и не изводила меня неприятными мыслями. Хлопнула дверь со стороны водительского сидения, впустив в салон порцию холодного воздуха с улицы. Я открыла глаза. Илья вернулся не с пустыми руками. Держал на картонной подставке два ярких стаканчика с кофе, один из которых протянул мне. – Латте с корицей, правильно? – уточнил он как ни в чём не бывало. – Правильно, – растерянно ответила я, забирая напиток из его рук, – спасибо… Кофе был как нельзя кстати. Открыла крышечку и сделала небольшой глоток. Ароматный, вкусный, в меру горячий… Илья запомнил, какой кофе я пью. Чудесным образом улетучилась вся неловкость между нами, и стало легко‑легко. Я спрятала улыбку, которая так и рвалась с губ. Хорошо, что я не сбежала. Удобно устроившись на своём сидении вполоборота, лицом ко мне, Илья тоже отпил свой кофе и будничным тоном поинтересовался: – Значит, ты выбрала меня, чтобы лишиться невинности? Вот. Чёрт. Неловкость вернулась. Но уже не такая удушливая, как раньше. Она приобрела совершенно иной оттенок. Кровь прилила к щекам, заставляя их пылать, но мне всё ещё хотелось улыбаться. – Вообще‑то, ты первый начал, – заметила я, принявшись водить большим пальцем по краю крышечки своего стаканчика. – Ну да, – согласился он, переведя взгляд в лобовое стекло. Постучал пальцами по рулю, отпил свой кофе, потом снова посмотрел на меня. – Но неужели тебе не хочется, чтобы первый раз был с любимым человеком? Или у тебя есть какие‑то причины спешить? – Нет, – ответила я, немного подумав. – Просто я не собираюсь больше никого любить. – Почему? На этот вопрос я уже не могла дать ему честный ответ. Да и вообще не готова была обсуждать это с кем‑либо, даже с самой собой. Подумала, что лучшим вариантом будет отшутиться. – А я русалочка. Если полюблю – стану морской пеной. – Как интересно. Расскажи подробнее? – Нет. – Я, конечно, понимаю, что в женщине должна быть загадка, но это уже перебор, не находишь, Маша? – заметил Илья с едва уловимым налётом раздражения в голосе. Но всё же я его почувствовала, и стало неприятно. – Я просто не хочу об этом говорить и не очень понимаю, почему тебя это волнует, ты ведь и сам, кажется, не сторонник любви, отношений и прочего, не так ли? – Так, – подтвердил он. – Но я могу тебе открыто сказать о причинах такой позиции. И потом, я не исключаю, что однажды могу изменить свои взгляды. – Ты говорил, что не готов инвестировать своё время в то, что не принесёт никому пользы, – напомнила я. – Можешь считать, что у меня примерно то же самое. Илья опустил свой кофе в подстаканник на приборной панели и опёрся локтём на руль, ещё сильнее развернувшись ко мне всем корпусом. – Маш, я просто перфекционист. И понял однажды, что в любви мне нужно либо всё, либо ничего. А так не бывает. Идеальных людей не бывает. И никто не обязан соответствовать твоим ожиданиям. Но если допустить, что существует такой человек, который словно создан специально для тебя… – Ты говоришь так, будто можно выбрать кого полюбить. Мне кажется, когда влюбляешься по‑настоящему, тебе неважно, какие у человека недостатки. Ты любишь в нём всё, даже то, что раньше раздражало в других. – Тебе это знакомо? У тебя была такая любовь? – Да… К сожалению. – Что у вас произошло? – О, это грустная и банальная история, прямо как в мыльной опере. Он клялся мне в вечной любви, но на самом деле просто поспорил с друзьями, что «распечатает эту целку». А я ради него хорошего парня бросила… От нахлынувших воспоминаний у меня задрожали руки, и я крепче стиснула уже едва тёплый стаканчик с кофе. – Хочешь, я найду его и набью ему морду? – поинтересовался Илья после небольшой паузы. С моих губ невольно сорвался смешок, и камень в груди стал весить чуточку легче. – Разве врачи таким занимаются? – с улыбкой спросила я. – Ну а что, врачи не люди? – Просто вы же клятву Гиппократа даёте – не навреди, и всё такое, – продолжала веселиться я. – Клятву Гиппократа уже давно никто не даёт, сейчас есть просто клятва врача, и в ней, кстати, нет ни слова о том, что нельзя бить морды всяким козлам, обижающим хороших девушек. Я смотрела на Илью с широкой улыбкой, ни на секунду не веря в то, что он всерьёз готов навалять моему обидчику. Но даже если Илья говорил это просто для того, чтобы поднять мне настроение, я всё равно была ему ужасно благодарна. – Нет, Илья, не нужно, – покачала я головой. – Жизнь всё расставит по своим местам. Каждый получит, что заслужил. А вот от собственных слов сделалось грустно. Потому что сама я в них уже не верила. Иногда люди получают как раз то, чего совсем не заслуживают. И это самая большая несправедливость на свете. Мы допили кофе, каждый думая о своём. Илья переключил рычаг коробки передач и, выехав с обочины, повёл машину дальше. Время теперь не тянулось, наоборот, побежало с удвоенной скоростью. Наверное, оттого, что мне больше не хотелось так скоро прощаться с Ильёй. Наоборот, я бы всё отдала, чтобы побыть с ним ещё немного. Поговорить о чём‑нибудь. О чём угодно. О любой ерунде. Но мы быстро добрались до Вериного дома. Илья поставил машину у шлагбаума и отправился меня провожать. У подъезда он обнял меня и вдруг страстно поцеловал в губы так, будто мы и не ссорились даже. Я должна была его оттолкнуть, но вместо этого безумно обрадовалась. Потому что его поцелуи – особый вид блаженства. Даже страшно себе представить, как я буду по ним скучать… Ноги стали ватными, голова кружилась, затылок и шею щекотали тёплые мурашки. Оторвавшись от меня, Илья облизал свои губы и, прислонившись лбом к моему лбу, шумно выдохнул. – Мне жаль, что я всё испортил, – негромко произнёс он, крепко обнимая меня за спину двумя руками. – Если ты не передумала, давай попробуем ещё раз? Я не поверила своим ушам. По задней стороне шеи снова побежали горячие мурашки. – Ты серьёзно? – Конечно. Красивая девушка хочет, чтобы я лишил её невинности. Разве я дурак отказываться?