Маша

После того как Илья с Верой уехали, я долго не могла найти себе места. Забылось всё, что терзало меня до этого момента. И теперь мучило совершенно иное. Металась по отведённой мне спальне из угла в угол, потом остановилась, выдохнула, приказала себе успокоиться. Всё равно я скоро уеду. У нас с Ильёй изначально не было будущего. Так какой смысл переживать? Присела на кровать, вцепилась пальцами в коленки, чувствуя, как снова проваливаюсь в чёрную дыру беспросветной тоски. Ну почему в моей жизни всё не как у людей? Ни любви, ни друзей, ни семьи нормальной. Одна Вера, и та… далеко. Что со мной не так? Как говорит мама – всё у меня через одно место. Самое обидное, что это чистая правда. Тяжело поднялась с постели, будто за последние несколько секунд стала весить в два раза больше. Подошла к зеркалу, стянула через голову платье. Разглядывала в отражении своё тело, которое сегодня так тщательно готовила к важному событию. И тут меня накрыло окончательно. Привалилась спиной к дверце шкафа, съехала по ней вниз, на пол, комкая в руках ни в чём не повинное платье. И разревелась, как дура. Ну почему всё так?! Этот день мог стать одним из лучших в моей жизни. Было так безумно жаль, что я, как всегда, всё испортила. Закрыла глаза и снова явственно увидела, как Илья улыбнулся Вере на кухне перед тем, как они уехали. А в ушах снова зазвучал его бархатный голос. «Мне правда несложно тебя подвезти, Вера». Хоть и стыдно было признавать, но меня изнутри съедала жгучая ревность. Вера очень красивая. И умная. И добрая. А я… Я ходячая проблема. К тому же, сама оттолкнула Илью. Если у них сложится, мне даже обижаться не на что. По идее, я должна буду порадоваться за них. За Веру. Ведь я всегда всем сердцем желала ей счастья. Да и Илья, несмотря на свои циничные рассуждения об отношениях, кажется, совсем неплохой человек. Может, Вера как раз та женщина, благодаря которой он изменит свои взгляды? А со мной его бы ожидало только сплошное разочарование. Если я хоть кому‑то помогу, пусть и косвенно, стать счастливыми, тем более Вере… Это ведь замечательно. Хоть какой‑то плюсик мне в карму. Только вот почему так больно? Проревевшись, вытерла глаза ладонями, заставила себя встать и переодеться, наконец, в домашнее. Собрала волосы в хвост на затылке и завязала резинкой. Злилась на себя за эти слёзы. Устроила драму на ровном месте, как какая‑то истеричка. Ничего ужасного ведь не произошло. Зачем гневить небеса. Решила заняться тем, что у меня получалось лучше всего. И всегда помогало избавиться на время от любых переживаний. Выдвинула мольберт, достала палитру, кисти. Каждый раз, когда я начинала работу над очередной картиной, казалось, будто попадала в параллельную вселенную. Где нет тревог, обид и жестокости. Где царит мир, гармония и красота. Так было всегда. Но не сегодня. Мазок за мазком краски ложились на полотно, но я не чувствовала в них жизни. Они не звали меня за собой, не завораживали, не уносили на океанской волне в свои далёкие дали. А лишь тоскливо глядели с поверхности холста, беззвучно извиняясь за свою никчёмность. Мне не нравилось то, что у меня получалось. И я решила – не сегодня. Но достала из чемодана папку с плотными листами бумаги для рисования и набор идеально заточенных простых карандашей. Устроилась с этим добром за письменным столом Веры и снова принялась за дело. Мне хотелось рисовать. Хотелось вынырнуть из действительности хотя бы ненадолго. Но снова ничего не выходило. В серых штрихах на бумаге, как и ранее в красках, никак не желала зарождаться жизнь. Такое уже бывало однажды. Когда я влюблялась – то не могла рисовать. Разве что… портреты. Много портретов. Одного и того же человека в разных ракурсах. Целую стопку таких вот портретов я не так давно сожгла. Но не могла же я так быстро влюбиться в Илью? Мы ведь едва знакомы. Смяла лист, выбросила в мусорную корзину под столом, достала новый. Бездумно водила по нему карандашом, одну за другой вычерчивая одинаковые фигурные линии. Это действие тоже немного меня успокаивало. Но не мешало попыткам разобраться в том, что чувствую. Я изначально понимала, что Ильёй у нас ничего не выйдет. Настраивалась на скорую разлуку. Дала себе зарок не привязываться. И что же? После одного‑единственного нашего свидания влипла по полной? Но разве такое возможно? Ведь мы в итоге даже до главного не дошли! Я его совсем не знаю… Нельзя же влюбиться за одни только поцелуи? Незаметно уплыла мыслями в произошедшее сегодня в квартире Ильи. В наши сумасшедшие поцелуи, от которых до сих пор губы ощущались по‑особенному. В его прикосновения. Нежные слова. Тело осыпало мурашками. Как же жаль, что я больше никогда этого не испытаю! Опустила глаза на лист бумаги перед собой и с изумлением обнаружила там лицо Ильи. Только сейчас осознав, что уже несколько минут рисую его. Чёрт. В порыве скомкала лист, но выбросить в корзину так и не смогла. Илья этого не заслужил. Опустила обратно на стол изломанную бумагу, аккуратно расправила и бережно разгладила рукой. Тётя приехала поздно вечером, когда уже стемнело. Её лицо светилось счастливой улыбкой, а в руках красовался огромный букет нежно‑розовых кустовых роз. И сердце моё тревожно обмерло. Заставляя почувствовать острый укол совести. Вместо того чтобы порадоваться за Веру, я снова отчаянно умирала от ревности. И едва держала лицо. – Какие красивые цветы. Кто подарил? – Каким‑то чудом я смогла выдавить из себя улыбку. – Да так, поклонник один, – кокетливо отмахнулась Вера. Так и хотелось спросить, не Илья ли случайно. Но на такое я бы уж точно никогда не решилась. Да и вообще, разве можно быть такой эгоисткой? Как собака на сене – ни себе, ни людям. Вера вручила мне букет, а сама принялась разуваться. Я зарылась носом в нежные бутоны и вдохнула полной грудью их божественный аромат. Сердце заныло ещё сильнее. Я вдруг отчётливо поняла, что мне очень сложно будет пережить такой поворот. Даже если цветы действительно подарил Илья, не хочу об этом знать. Уж лучше оставаться в счастливом неведении. Повесив своё элегантное пальто в шкаф, Вера забрала у меня букет и отправилась с ним на кухню. Я обречённо поплелась за ней. Бережно подрезав стебли и поставив цветы в вазу, тётя взглядом пригласила меня присесть за стол. Сама выдвинула стул и устроилась напротив меня, взяв обе мои ладони в свои. Посмотрела в глаза с сочувственным выражением лица и спросила: – Маша, скажи мне, только, пожалуйста, честно. Тебе нравится Илья? Мне сделалось нехорошо. Ну конечно, они точно друг другу понравились! А иначе зачем о таком спрашивать? Да еще и таким жалостливым тоном. Это Илья подарил ей цветы. Теперь сомнений уже не оставалось. – Нет, – сквозь зубы выдавила я. – Ну ты же меня обманываешь? – вскинула брови Вера. – Нет. Он мне не нравится. Абсолютно.