Глава 3

Вопреки моим ожиданиям, на обратном пути Риден молчал. Откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, словно приглашая восхититься длиннющими острыми ресницами. Лили называла такие ресницы «неотразимыми», и, пожалуй, теперь я была готова с ней согласиться. Не в том смысле, что некромант сразил меня наповал, но многие сплетни стали куда понятнее. Поговаривали, что из-за Астера Ридена топились и травились экзальтированные девы, что он стал причиной скандального развода звезды варьете и именно из-за него бросила своего богатого покровителя юная и очаровательная любовница генерала.

Кроме расхожих слухов, о своём работодателе я не знала ровным счётом ничего, поскольку принципиально не интересовалась знаменитостями. А жаль. Сейчас хотя бы примерно представляла, что меня ждёт. Оправданием подобной небрежности служил тот факт, что вплоть до сегодняшнего утра мне и в голову не приходило наняться на работу к некроманту. О вакансии объявила Лили, причём вовсе не из сострадания к безработной подруге. Лили мало беспокоили чужие проблемы — справедливости ради следует заметить, что собственные проблемы волновали её не больше.

Лили была фаталисткой. Она считала, что всё в мире происходит по кем-то заранее утверждённому плану, поэтому не стоит переживать и суетиться. События и так сложатся самым благоприятным образом. Переубедить Лили не сумели ни четыре неудачных брака, ни сомнительная карьера певицы, ни почтенный для представительниц её профессии возраст. В свои пятьдесят два она подрабатывала в ночных ресторанах и искренне верила, что судьбой ей предопределено огромное безграничное счастье, надо всего лишь подождать.

Наши квартиры располагались на одной лестничной площадке — дверь в дверь. За последние три месяца Лили приобрела привычку забегать ко мне всякий раз, возвращаясь с работы. Так у меня в руках оказался экземпляр «Вечернего Сентара», сложенный специально, чтобы выделить объявление. «С ума сойти! — потрясала газетой Лили. — Он до сих пор никого не взял! Любопытно, какую помощницу он ищет: с тремя высшими образованиями или прекрасную, как ангел?!»

Прекрасной, как ангел, я не была. Необычной, интересной — да, но от интересной девушки до красивой, если верить восточной пословице, дорога в тысячу разочарований. Хотя собственная внешность меня вполне устраивала. Кровь деда, беженца из Риáнды, подарила мне смуглую кожу и чёрные глаза, бабушка-северянка наградила высоким ростом и белокурой вьющейся шевелюрой. «Убийственное сочетание!» — по выражению Лили. Каких-либо особых достоинств за мной не значилось, диплом у меня тоже был один, ещё и без отличия. Однако отчаяние и вынужденная трёхмесячная диета прекрасно способствуют безумным идеям, благодаря чему я в данный момент любовалась ресницами скандально известного некроманта.

Шум фонтана заранее известил о том, что мы подъезжаем. Кабриолет подвёз нас к дверям, Риден открыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел на меня со странной смесью вызова и смирения:

— Выходите, госпожа Эрлан. Будем знакомиться по-настоящему.

Смысл его слов стал мне ясен после того, как мы вошли в дом. Риден указал мне на лестницу, затем провёл в кабинет на втором этаже и не дал даже оглядеться. Я успела оценить лишь великолепное мозаичное панно над рабочим столом, на котором из джунглей выступала чёрная голубоглазая пантера с муаровыми пятнами на лоснящейся шкуре. Странным образом пантера напоминала хозяина дома. Я бы даже заподозрила, что панно выполнено по его заказу, если бы не солидный возраст мозаики: некоторые кусочки смальты потускнели, на других появилась патина.

Риден подвинул мне кресло с высокой спинкой и уселся напротив.

— На свой второй вопрос — почему вы хотите работать у меня? — ответ я уже получил. В присутствии дюжины уважаемых свидетелей вы, по меткому выражению Камиля, «дали плюху министру». Нетрудно предположить, что господин Дебрé вам отомстил. Вы всегда так скоры на руку, госпожа Эрлан?

— Только когда мне лезут под юбку, — предельно честно призналась я. — Причём в присутствии тех самых уважаемых свидетелей.

— А без свидетелей? — хмыкнул Риден.

— А без свидетелей я расцарапала бы господину Дебре мерзкое лицо, выкрутила похотливые ручонки и ещё наподдавала бы по… — здесь я была вынуждена прервать свои кровожадные мечты, поскольку Риден откровенно ухмыльнулся.

— Вы страшны в гневе, госпожа Эрлан.

— Что вы, обычно я кротка и спокойна, — я мило улыбнулась. — Представьте, господин Риден, что во время торжественного обеда к вам в штаны полезет какая-нибудь противная высокопоставленная старуха, причём в полной уверенности, что вы не решитесь на скандал. Вы стерпите?

Он поперхнулся.

— У вас богатое воображение.

— Не жалуюсь, — я чинно сложила руки на коленях.

— Какими ещё достоинствами вы обладаете?

— Не боюсь трупов, пишу без ошибок и хорошо варю кофе, — перечислила я. — Всё.

— Всё? — Риден удивился. — А как же похвалить свой ангельский характер, золотые руки и хозяйственность?

— После того как я врезала министру, про ангельский характер мне лучше помалкивать, с хозяйственностью тоже негусто. По поводу золотых рук… Для вашей же безопасности меня не стоит подпускать ни к чему, что можно испортить, разбить или сломать. Ну разве что вы захотите избавиться от каких-либо надоевших вещей, которые вам жаль выбрасывать в целом виде.

Риден расхохотался.

— Это ужасно… Нет-нет, госпожа Эрлан, не хмурьтесь! Ужасно, что теперь в доме будут жить два криворуких человека, один из которых — я сам. Гю́став с ума сойдёт, ну да это его вина. Нечего было спорить… Идёмте, я покажу вам дом и познакомлю с вашими будущими коллегами.

— Как?.. — растерялась я. — Но вы же не спросили меня ни об образовании, ни о семье! Не задали ни одного нормального вопроса!

— В отличие от вас я внимательно читаю газеты, — он поднялся. — Вы — Янира Кэ́трин Эрлан, дочь Пáтрика и Эми́лии Эрлан. Ваши родители три года назад погибли при загадочных обстоятельствах. В июле вам исполнилось двадцать шесть лет, вы не замужем и не состоите в отношениях, окончили Государственный Университет Сентара, получили диплом филолога и служили в Архиве Министерства внутренних дел… Кстати, почему?

— Почему филолог или почему Архив? — я тоже встала.

— Желательно и то, и другое.

— Филолог — потому что мечтала с детства, а в Архив пошла, чтобы выплатить долги после смерти родителей. В Министерстве хорошие зарплаты, соцпакет и бесплатный проезд, к тому же меня взяли без опыта работы.

— Скучища же, — скривился некромант.

— Работа как работа, — пожала я плечами. — Не всем же трупы поднимать.

— Вы их совсем не боитесь? Трупов? — Риден распахнул передо мной дверь.

— Бояться нужно живых. Покойник уже никому не причинит вреда.

Мы вышли в коридор и спустились на первый этаж. Старинный особняк или прекрасно сохранился, или был недавно полностью отремонтирован. Блестело полированное дерево, сияла начищенная бронза дверных ручек и декоративных вставок, лоснился покрытый матовым лаком наборный паркет. Балясины лестницы были вырезаны в виде диковинных рыб, потолок холла покрывали панели с витиеватым орнаментом.

— Это ваш родовой особняк? — осторожно спросила я.

— Вы действительно обо мне ничего не знаете или так ловко притворяетесь? — пристально посмотрел на меня Риден. — Впрочем, неважно. Гюстав или Агнéс вас всё равно просветят, они любители душещипательных историй. Здесь столовая, дальше кухня и служебные помещения. Нам во-он в ту дверь, только сначала постучим. Агнес терпеть не может, когда её отвлекают от готовки.

На стук отозвался приятный женский голос:

— Тери́, до обеда ещё два часа!

Риден улыбнулся и приоткрыл дверь:

— Агнес, я не один.

— Ю́сти тоже потерпит, — сказала невысокая пухленькая женщина, которая стояла спиной к нам на низенькой скамеечке перед плитой и помешивала что-то на сковороде. — Тем более я готовлю его любимый жюльен…

Она оглянулась и едва не уронила деревянную лопатку.

— Ой! Госпожа… Тери, почему ты не предупредил, что у нас гости!

— Это не гости, — Риден лихо тряхнул своей косой чёлкой. — Госпожа Янира Эрлан вот уже три часа выполняет свои обязанности. Госпожа Эрлан, познакомьтесь: Агнес Ворш, владычица кухни, королева супов, соусов и запеканок и наша кормилица.

— Очень приятно, — сказала я.

— Ой, — повторила Агнес, вытерла руки о передник и слезла со скамейки. Навскидку я дала ей лет сорок — сорок пять. У неё было очень милое простое лицо, живые серо-голубые глаза, короткие рыжеватые кудряшки и невероятно добрая улыбка. — Наконец-то! Госпожа Эрлан, я так рада! К ужину я обязательно сделаю торт со сливками! Вы любите сливки?

— Люблю.

— И с вишней, — Риден ухмыльнулся.

— Тери! Никакой вишни! — посуровела Агнес. — Ты помнишь, что сказал доктор Бертрáн? Ни в варенье, ни в компоте, ни в конфетах!

Некромант сердито насупился, словно обиженный мальчишка, и потянул меня к выходу.

— Что не так с вишней? — спросила я в коридоре.

— У меня на неё аллергия, — неохотно признался Риден.

Я недоверчиво покосилась на него. Очередная шутка? В моём понимании аллергия была чем-то несерьёзным вроде крапивницы и появлялась исключительно у детей, переевших сладостей. Красавец-некромант с алыми расчёсанными щёчками не укладывался у меня в голове. Тем временем мы прошли через холл в противоположное крыло дома.

— Тут комнаты Жиля — это мой шофёр, вы его видели, — Агнес и Гюстава. Все они… — Риден запнулся. — Их можно назвать моей семьёй.

— Но вы им платите, — уточнила я.

— Не всё продаётся или покупается, — усмехнулся некромант. — Гюстав со мной уже двадцать лет, и половину этого срока сам меня содержал.

Риден остановился и скрестил руки на груди:

— Хочу сразу предупредить вас, госпожа Эрлан. В обращении со мной вы можете не стесняться: я прекрасно умею отличать иронию от хамства. Первое я приветствую, второго не потерплю ни в каком виде. Но упаси вас Спаситель нагрубить Гюставу или Агнес. При первой же их жалобе я уволю вас в ту же секунду.

— И даже разбираться не станете?

— Нет. Я им доверяю, потому что они заслужили это доверие. Они близкие мне люди, в то время как вы посторонний человек. Пока посторонний.

Он громко стукнул в ближайшую дверь, дождался приглушённого «Заходи!» и пропустил меня вперёд. Комната за дверью размерами превосходила всю мою квартиру. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами, у окна стоял огромный мягкий диван с бесчисленным количеством подушек. На диване возлежал, иначе не скажешь, миловидный блондин в удобном домашнем костюме. Завидев нас, он отложил книгу и поднялся.

— Тери, ты это серьёзно? — произнёс он вместо приветствия.

— Абсолютно! — вздёрнул голову Риден. — Позволь тебе представить госпожу Яниру Эрлан. Я выиграл спор!