- Вот тут они завернули, дальше камер нет, - подытожил наш глава безопасности.

- Что в этой зоне находится? – на карте красным помечен радиус вероятной зоны остановки.

- Только один объект, - радует меня Влад, - заброшенное здание психиатрической больницы.

- Идеальное место держать заложников, - Шамиль затянулся сигаретой, выдохнул дым.

- Напомни, дочь Шляпника как звали? – спрашиваю у Влада, в голове так и свербит эта мысль.

- Сейчас, - листает что-то в телефоне и выдает, - Людмила, Люда, в общем.

- Ее ведь он тоже похищал, - вспоминает Шамиль, - ну-ка, нет информации, где он держал ее?

- Откуда? – фыркает друг, раздосадованный не меньше, - черт, а это ведь идея.

Я смотрю на карту, и в душе все больше бушует беспокойство.

- Меня беспокоит только одно.

Сажусь в кресло и с силой давлю на переносицу.

- Никто до сих пор не звонил по поводу выкупа, - смотрю на парней немигающим взглядом, - ни Соловьев старший, ни младший.

- У них разлад, - тоже забеспокоился Шамиль, - охрана Серого взбудоражена, ищут кого-то.

Схлестнулись с братом взглядами, и до нас дошло.

- Черт, - накинул куртку, и сжал телефон, - у них просто все пошло не по плану. Сука, знал же, что младший нарик обдолбаный.

- Нужно вытащить ее до того, как папаша его опомнится, - хлопнул по столу Шамиль, и мы двинулись на улицу.

- Пацанам скажи, пусть к Шляпнику смотаются, узнают у его дочери насчет похищения.

Влад кивает и дает поручения по телефону. Если Юли нет в заброшке, то за это время наши выяснят у Люды, где ее держали. Мы расселись по машинам. Четыре монстра на колесах вывернули на трассу. Был риск, что ее держат не там, но времени нет. Каждая секунда на счету.

* * *

Когда я пришла в себя, в комнате никого уже не было. Осторожно встала, голова кружилась, но я пересилила слабость и практически поползла в ванную. Холодная вода остудила пылающее лицо, смыла запекшуюся кровь. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. На меня смотрело осунувшееся уставшее лицо замученной женщины. Где же та юная девушка, что когда-то весело смеялась над шутками Игоря, радовалась каждому дню, с удовольствием подбирала букеты парам? В глазах моих теперь отражалась бездна. Отчаяния, стыда и страха. Впереди развод, кругом беспросветная темень.

В голове продолжало звенеть, но я с усилием дошла до кровати и села. Выпрямила спину и устало смотрела на стену. Не знаю, сколько прошло времени. Но за дверью было какое-то оживление. Шум, крики, удары. Чувствовала, это за мной пришли. И мне бы радоваться, но сил совсем нет.

Кто-то дернул ручку с той стороны пару раз, затем я услышала голос Игната. Но из-за шума в ушах не разобрать слов. Кажется, он кричал отойти. И тут последовал настолько громкий удар, что у меня заложило уши. Затем еще один и еще. И замок не выдержал натиска грубой мужской силы и с треском отвалился. Только щепки летят в стороны. В комнату забегает Игнат и Шамиль, вооруженные автоматами. Первый подбегает ко мне и щупает мое лицо.

- Юля, - прижимает меня крепко к себе и поднимает на руки, - все будет хорошо.

Я не всхлипываю, не плачу, эмоций ноль. Он не знает, но ничего хорошо уже не будет. Я не смотрю по сторонам, только думаю.

- Гадёныша нигде нет, - доносится до меня знакомый голос.

Игнат выругивается, я слышу, как бешено колотится его сердце.

- Этих двоих грузите, позже с ними разберемся, - отдает приказы, а затем кладёт меня внутрь автомобиля.

И мы трогаемся. И место моего заточения удаляется, становится маленькой точкой, а затем вовсе исчезает за горизонтом.

- Кто тебя тронул? – на лице мужчины злость.

Он прикасается к моему лицу, отчего я с шипением дергаюсь. Чувствую, что там точно будет синяк.

- Я вырву ему руки, - рычит Игнат, так и не выпустив меня из объятий.

Часто дышит, затем зарывается носом в мои волосы и что-то шепчет. Не разобрать.

- Скажи, - выдыхает в мое ухо, - тебя…

Ощущаю, ему тяжело даются эти слова. Я зла на него, но отвечаю.

- Нет, в этом плане нет, - и телом чувствую, как замедляется ритм его сердца, словно его отпускает.

- Прости, - целует мои волосы, - это моя вина.

Я согласна с ним и поэтому не спорю.

- Нашлась пропажа, - слышу спереди голос Шамиля, - куда сначала едем?

- Домой, Юлю завезем, - говорит уверенно, как всегда не спрашивая меня.

В горле стоит горький ком. И тут меня прорывает. Я всхлипываю, рыдая в голос. Проявляю слабость и утыкаюсь лицом в его грудь.

- Что болит? – он спрашивает встревожено, но я лишь качаю головой.

Нос и губа не в счет, больше всего у меня болит сердце.