Глава 50

Просыпаюсь от того, что мне на лицо падают яркие лучи солнца. Улыбаюсь новому дню и сладко потягиваюсь, чувствуя в теле отголоски нашего с Данисом ночного безумия.

Открыв глаза, замечаю, что в спальне я одна.

Неосознанно втягиваю в себя будоражащий терпкий запах, витающий в комнате. Он ассоциируется у меня с силой, уверенностью и защитой. Запах Вагнера. Он здесь повсюду. На мне тоже. Я словно помечена им. Пропитана насквозь.

Мышцы тянет, на коже ощущается раздражение от его жёсткой щетины и следы страстных поцелуев — не удивляюсь этому. Данис — дикарь по своей сути. Ненасытный. Импульсивный. Темпераментный.

Во время близости его взрывная натура прорывается наружу, но при этом парень бережёт меня. Совмещает грубость с нежностью, даря чистое удовольствие.

Мечтательно прикусываю губу, подгружаясь в воспоминания. Но мои мысли прерывает звон разбитого стекла с первого этажа, и я испугано соскакиваю с кровати.

Не теряя времени иду к шкафу и накидываю на себя первую попавшуюся футболку Вагнера, затем выхожу из спальни и прислушиваюсь.

— …Славян, придумай что-нибудь, — голос Даниса наполнен гневом. — Ты же, блин, всё можешь. Бабки не проблема. Дам сколько нужно…

Хмурюсь, не понимая, о чём идёт речь. Грудь неприятно сдавливает тревогой, и я направляюсь вниз, застывая на середине лестницы от бешеного рыка:

— …Да мне срать на их репутацию! Заткни их! Купи, запугай! Мне тебе рассказывать, что делать?! Черт!..

Смотрю на парня, застывшего у окна. Его плечи напряжены, грудь тяжело вздымается. Он просто кипит от ярости, упираясь кулаком в стену.

Неподалёку от него замечаю журнальный столик, стеклянная поверхность которого разбита вдребезги. Рядом валяется ноутбук с треснутым моргающим экраном.

Господи! Что случилось?!

Вклиниваюсь в Даниса испуганными глазами, ожидая, когда он закончит разговаривать по телефону и заметит моё присутствие.

— …Я знаю, кто это сделал, — бьет кулаком в стену. — И ты знаешь. Он обещал нагадить — долго ждать не пришлось. Вот же тварь!

И снова тяжёлый удар врезается в бетонную поверхность. А я вздрагиваю всем телом, представляя, как от этого сдираются костяшки на руках Вагнера.

— …Думай, Слава, думай. Надо разруливать. Срочно. Сюжет вышел полчаса назад. Нельзя, чтобы его растащили остальные…

От непонимания ситуации голова идёт кругом. Не двигаюсь и не дышу. Пытаюсь выловить из разговора хотя бы намёк на суть проблемы. Но всё, что слышу — это бешеное рычание вперемешку с ругательствами.

Всё заканчивается тем, что Данис психует и сбрасывает звонок. Затем упирается руками на подоконник и молча смотрит в окно.

Не знаю, с какой стороны к нему подступиться. Вагнер в ярости. Попробуй тронь — взорвется в ту же секунду.

Поэтому я остаюсь на месте, решая быть на безопасном расстоянии. Но всё же не сдерживаюсь и зову:

— Данис…

— Не сейчас, Лен, — отстранённо бросает.

Слышу своё имя вместо привычной «Веснушки», и внутри всё скручивает от обиды.

Обнимаю себя за плечи и поджимаю губы, которые начинают подрагивать.

Спортсмен в это время снова утыкается в телефон и кому-то звонит. Разворачивается, направляясь к лестнице. Выражение лица каменное, глаза горят бешенством.

— Здорово, Ник, — обходит меня и поднимается на второй этаж. — Слушай, у тебя батя ещё работает в…

Голос становится приглушённым, потому что парень заходит в комнату и со всей дури хлопает дверью. А я при этом стою и всеми силами сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

Первая мысль — одеться и уйти. Тоже психануть. Показать характер. Под действием эмоций я даже делаю несколько шагов вверх по лестнице, чтобы забрать свои вещи из комнаты. Но потом останавливаюсь, оглянувшись через плечо. Ловлю взглядом разбитый ноутбук.

Про какой сюжет шла речь? Что могло так разозлить спортсмена? Наверняка это что-то серьёзное. Но что?

Тяжело вздыхаю, понимая, что не могу сейчас уйти. Не могу бросить Вагнера в таком состоянии. Даже несмотря на то, что он обидел меня своим равнодушием.

Мысленно оправдываю его в своих глазах, а сама иду в зону кухни и, взяв из шкафа мусорное ведро, подхожу к осколкам, которыми усыпан пол в гостиной. Начинаю аккуратно собирать их.

Слышу, что Данис продолжает с кем-то переговариваться по телефону, но до меня долетают лишь обрывки фраз, из которых ничего не понятно.

— Ай! — одергиваю ладонь, морщась от пореза. — Да что же это такое-то?!

На глаза набегают слёзы от саднящей боли. Поднимаюсь на ноги и, шмыгая носом, плетусь на кухню.

Я не знаю, есть ли в этом доме аптечка. Поэтому просто промываю ранку под холодной водой, поворачиваюсь к свету и разглядываю порез.

Именно в этот момент на моё запястье ложатся сильные пальцы, и я замираю от неожиданности.

— Там… ерунда, — пытаюсь выдернуть руку.

Но Вагнер не даёт мне это сделать. Хмуро рассматривает порез, затем открывает ближайший шкаф и достаёт перекись.

Молча наблюдаю, как аккуратно он обрабатывает ранку. Дует на неё, когда начинаю шипеть, и заклеивает бактерицидным пластырем.

— Прости, Веснушка, — произносит глухо. — Я всё испортил, идиот.

Притягивает к себе, обнимает, утыкается лицом в мои волосы. Слышу, как втягивает в себя их запах.

— Данис, что случилось?

Отстраняюсь и ловлю тяжелый взгляд.

Парень только собирается что-то сказать, но в этот момент на диване начинает вибрировать его телефон. Нехотя выпустив меня из объятий, Вагнер идёт к нему.

— Черт! — рявкает, посмотрев на экран.

Принимает вызов, включает громкую связь.

— Ты облажался, мальчик, — прокатывается по гостиной ледяной голос его отца. — Звоню сообщить, что наша договорённость больше не актуальна. Я забираю твою сестру к себе в дом. Больше ты её никогда не увидишь.