Глава 32

Человек шел уверенно, словно знал, что в своем праве, что в замке этом не найдется никого-то, кто рискнет встать на его пути.

Замерла Бригитта, вытерев слюни, что стекали по её подбородку. Ныне, без чепца, пусть и в роскошном платье, женщина эта выглядела донельзя жалкой.

— Он. Идет.

— Кто?

— Даг.

— Зачем? — Миара прислушалась и скользнула на пол. Она на цыпочках подошла к двери.

Человек остановился.

Не один.

Не то, чтобы это плохо, но с одним справиться легче. Тем более, когда эхо отравы еще гуляет в крови.

— Муж мой… сказал… что Даг должен прийти сюда. Когда вы спите, госпожа. И возлечь с вами.

— Еще один извращенец на мою голову, — пробормотала Миара. — Для чего?

— Утром… вас бы обнаружили.

— И?

— Вы были бы опозорены.

— Я? — удивление Миары было искренним.

— Он бы согласился взять вас в жены.

Миара посмотрела на брата. Тот пожал плечами. Он, конечно, бывал за пределами города, но не так, чтобы далеко.

— Почему?

— Потому что так велел ему отец.

— Нет, — она помотала головой. — Я не понимаю, почему я была бы опозорена? И зачем мне выходить замуж за человека, который так поступил со мной?

— Потому… — в глазах Бригитты теперь виделось недоумение. — Потому что только муж имеет право возлечь с женой. Если дева благородной крови запятнает свою честь, её покроют позором.

— Кто?

Винченцо покачал головой: не время сейчас выяснять, кто, кого и зачем будет позором крыть. Из коридора донесся смех. А Вин сказал шепотом:

— Сразу не убивай. Пожалуйста.

В конце концов, надо же выяснить, кто подкинул барону настолько безумную идею. Миара кивнула. И поглядела на столик, на шкатулку с драгоценностями, среди которых пряталась черная змея браслета.

Браслета, сотворенного в мастерских Ульграх.

А вот люди разделились.

Старший отпрыск барона подошел к двери, свита же его благоразумно удалилась. Ну и правильно, к чему лишние свидетели? Во всяком случае, сейчас.

— Молчи, — велела Миара строго. И Бригитта поспешно закивала и для надежности зажала рот руками. Она застыла, позволяя себе лишь мелкую дрожь.

Женщину стало жаль.

Немного.

Меж тем дверь приоткрылась и в комнату вошел тот, кого Винченцо с превеликим удовольствием убьет. Но позже.

Даг огляделся.

Нахмурился.

— Здравствуй, — нежно пропела Миара, протягивая руки. — А я тебя ждала…

Ее низкий мурлычущий голос очаровывал. Соскользнуло к ногам покрывало, и рубашка вдруг оказалась слишком тонкой, не скрывающей очертаний тела. Взгляд Дага затуманился, а на лице появилась самодовольная улыбка.

— Я надеялась, что ты поймешь.

Он сделал шаг навстречу.

— И я так устала ждать!

— А что… — он все-таки попытался вырваться из липких сетей заклятья, что медленно оплетало его разум. — Что тут… происходит?

— Они не уходили. Я тебя ждала, а они не уходили. Я не хотела, чтобы нам кто-то помешал. И ты тоже этого не хочешь. Правда?

Она чуть склонила голову.

И Даг повторил это движение. Теперь он смотрел на Миару и только на нее. Она же, подойдя ближе, поднялась на цыпочки. Руки легли на грудь. Губы коснулись губ. И в этот момент желание убить ублюдка стало почти невыносимым.

— Ты меня любишь? — спросила она, бросив насмешливый взгляд на Винченцо.

— Д-да, — шепотом ответил Даг.

— И я тебя люблю. Веришь?

— Да.

Теперь он и дышал в такт её дыханию.

— И мы будем вместе, правда?

— Да! — голос баронета был полон восторга.

— И ты все для меня сделаешь?

— Конечно.

— Все-все? — лукавая улыбка, насмешливый взгляд. — Возьми её.

Миара указала на лежащую женщину.

— Посади куда-нибудь.

И Даг беспрекословно исполнил сказанное. Он подхватил тело, пристроив его на стуле. Он двигался сосредоточенно, не замечая ни Винченцо, ни Бригитты, которая была уже не бледной — серой от ужаса.

Вот, спрашивается, а на что они вообще надеялись?

На браслет?

На то, что он запрет силы? Винченцо слышал о подобном. Нет, все равно слишком ненадежно. Да и смысл иметь целителя, лишенного силы?

— Чудесно. Я очень довольна, — Миара погладила Дага по щеке и тот закрыл глаза от избытка счастья. — И сам присядь куда-нибудь. Вот хотя бы туда.

Она указала на пол, и Даг подчинился.

Миара же осмотрелась.

— Там тихо, — сказал Винченцо. — Думаю, в ближайший час вас не станут тревожить.

— До утра, — Бригитта произнесла это шепотом. Сглотнула и продолжила, преодолевая страх. А ведь боялась она. И не столько мужа или соперницы, сколько той, что вновь подняла покрывало, укутываясь в меха. — Он… должен был принять настойку. Ту, что повышает мужские силы. Чтобы овладеть вами много раз, госпожа.

— Точно извращенец, — Миара погрозила баронету пальчиком, и тот заулыбался еще шире.

Как бы не свихнулся до срока-то.

— Нет. Вам подлили другую.

— Да, я поняла. Чтобы беременность наступила. То есть, вы рассчитывали на ребенка?

— Я… не знаю всего. Я должна была сопровождать. Служить. И… простите, госпожа. Простите!

— Прощаю, — Миара перевела взгляд на вторую женщину. — Что ж, продолжим беседу. Бригитта, встань ты уже. Я на тебя не сержусь. Выбора у тебя и вправду не было. Да и яд травит не только тело, но и душу. Не дрожи. Я ведь обещала тебе помочь. А я исполняю обещания. Правда, Вин?

— Правда, — подтвердил Винченцо, но заклятье в коридоре все же подновил.

План планом, но мало ли, что произойти может.

Миара подошла к женщине и легонько ударила её по щеке.

— Просыпайся, — сказала она.

Ничего не случилось.

Миара слегка нахмурилась.

— Я ведь могу и больно сделать, — предупредила она. И женщина открыла-таки глаза. Надо же, сколько ненависти. И вот, спрашивается, чем они заслужили? Ехали себе и ехали. Зачем было трогать-то?

— Могу и сделаю, — уточнила Миара, коснувшись лба. Женщина скривилась, но сквозь стиснутые зубы не донеслось ни звука. — Сильная. А если я сделаю больно не тебе? У тебя ведь есть дети? Один точно.

— Много. Она родила восьмерых, — произнесла Бригитта, прижав руки к животу.

— Тварь! — просипела та, другая.

Эльса.

Точно. Её имя упоминали. Просто Винченцо забыл. Он давно уже перестал запоминать имена случайных людей.

— Я тварь?! — теперь голос Бригитты сорвался на шипение. — Ты называешь тварью меня? Ты меня травила! Ты… ты извела всех моих детей!

— Думаю, что и вправду всех, — Эльса оскалилась. Надо же, а она не только их с Миарой ненавидит, но еще и эту несчастную женщину, которую наверняка хотела убить, да не могла.

— Что ты с ним сделала?!

— Тихо, — оборвала Миара. — Мы побеседуем. Обо всем. Но по порядку. Я люблю, когда в доме порядок. И вы, наверное. У вас ведь хороший дом, если подумать. Большой. Богатый. И в нем можно жить. Жить и радоваться, а вы тут устроили.

Она покачала головой.

— Нехорошо.

— Да что ты понимаешь?! — огрызнулась Эльса и дернулась было, впрочем, это она зря.

— Не стоит. Я парализовала твое тело. Говорить ты можешь, а что-то кроме — нет. И если будешь плохо себя вести, то не сможешь и этого.

А вот теперь за ненавистью мелькнула тень страха.

— Так на чем мы остановились? На твоих детях. Ты забрала её детей, а я могу забрать твоих. Наверное, это даже справедливо будет. Ты так не считаешь?

— Что тебе надо?

Эльса уставилась на старшего сына, который сидел и улыбался.

— Что ты с ним сделала! Даг? Даг!

— Ничего такого, чего бы вы не собирались сделать со мной.

Она даже погладила баронета по щеке, отчего тот заплакал, не справившись с переполняющим его счастьем.

— Чья это была идея?

Молчание.

— Я ведь и вправду могу их убить. Или… вот он. Скажи, ты убьешь ради меня?

— Убью, — согласился Даг, всхлипывая.

— Своих братьев? — уточнила Миара.

— Ты чудовище!

— Я? — Миара слегка нахмурилась. — То есть чудовище я? Вы собирались меня опоить. Изнасиловать. Подчинить, если я правильно поняла. А потом?

— Он бы на тебе женился!

— Чудесно. Выйти замуж за насильника и извращенца — мечта любой женщины.

— Он бы тебя любил! Заботился бы о тебе!

— О да, запер бы меня в какой-нибудь комнатушке. Время от времени навещал бы, чтобы сделать очередного ребенка. Правда, подозреваю, многих я не родила бы, двух, может, трех. Запертая сила разрушала бы и тело, и разум, но это же мелочи, право слово. К чему заострять на них внимание. Кстати, а с моим братом что вы сделать собирались? Говори!

Приказ прозвучал резко.

— Он бы умер, — отозвался Даг, размазывая слезы по щекам. — Отравился бы. Едой. Непривычной. Заворот кишок.

— Вин, слышал? Тебе бы кишки завернуло. Ядом или сталью?

— И то, и другое. Велено. Для надежности.

— Кем?

— Мамой!

Эльса захрипела и стала заваливаться на бок. Она упала на пол, так и оставшись лежать с широко раскрытыми глазами. Она была определенно жива, дышала и изо рта выползала нить слюны.

— Язык себе попыталась откусить! — с каким-то восторгом произнесла Миара. — Представляешь?!

Она присела рядом и ущипнула за щеку.

— Ничего. Мы с тобой обязательно побеседуем.

— Мой сын, госпожа! Что она сделала с моим сыном? — жалобно произнесла Бригитта, прижимая руки к щекам. — Госпожа! Прошу! Умоляю!

— Что с её сыном.

— Мертв, — Даг все еще улыбался. — Мама наняла людей.

— Как нехорошо с её стороны, — Миара покачала головой. Бригитта же вцепилась зубами в кулак, сдерживая вой, рвавшийся из груди. — Вы уверены?

— Мама сказала, что ей дали знак. Мертвы. И маг.

— Маг зачем?

— Мог бы помешать. И знал много.

— Готовил зелье, верно? То, которым она поила вон её, — Миара указала на Бригитту. — Почему просто было не отравить?

— Отец. Не поверил бы. И у нее родственники. Могли бы заявить в Совет. И дознание. Позвали бы кого. А так заболела бы после смерти сына. Всегда была слабой. Детей скидывала. Тут уж не отца вина. Подсунули порченную. Сами виноваты.

— Что ж, понятно. Вин, подними её, пожалуйста. И посади так, чтобы не падала. Неудобно разговаривать.

Тело женщины оказалось на удивление тяжелым, неудобным. Да и обмякшая, она то и дело норовила завалиться набок. Еще от нее дурно пахло, кажется, паралич был куда более глубоким, чем казалось на первый взгляд.

— Зачем вам мой ребенок? — спросила Миара.

— Не знаю! У нас будет ребенок?

— Конечно, дорогой. Ты же меня так любишь. А когда люди любят друг друга, у них появляются дети. Но пока помолчи. И вовсе. Ты устал. Очень устал. Надо поспать.

— Надо?

— Обязательно. Я хочу, чтобы ты уснул. А потом ты проснешься сильным.

— И мы поженимся?

— Всенепременно. Но спи, — последнее слово Миара произнесла чуть резче. Но Даг послушно закрыл глаза и погрузился в сон. Миара же потерла виски. — Долго держать голова болит. Все-таки менталист из меня так себе.

— Он очнется? — уточнил Винченцо.

— Очнется. Но я успею приготовить зелье. Не злись, он нам нужен. Некоторое время. А пока мы продолжим нашу беседу. Ты убедилась, что я не лгу?

Миара сдавила голову женщины.

— Убедилась. Смотри мне в глаза. Слушай. И подчиняйся.

Та захрипела и из носа потекла струйка крови.

— Сопротивляется. Сильная. Но это не важно, — улыбка Миары была воистину жуткой. — Не надо противиться. Иначе я убью их всех. Начну с младшего. Я сделаю так, что они будут гнить живьем. Один за другим. Корчась от боли. Умоляя о смерти. Правильно, вот так. Будешь хорошей, убью лишь тебя. А они останутся живы. Обещаю.

Лицо женщины разгладилось. Рот приоткрылся, а глаза теперь смотрели в одну точку.

— Итак, начнем. Чья это была идея?

— Маг. Пришел. Обещал. Помочь. Сказал. Мужу недолго осталось. Месяц или два. Сгорит. Болезнь, — она отвечала, часто облизывая пересохшие губы. — Сказал. Бригитта выкинет. Нас. Выставит. Идти некуда. Дети. Мой сын старше. Достоин. Он наследник.

— И тебе предложили сделать так, чтобы наследство досталось ему.

— Да.

— А взамен?

— Твой ребенок.

— Даже так… слышишь, Вин? Мой ребенок им нужен.

— Все. Дети. Какие будут. Обещали. Ты без сил ничего не сможешь. Обычная женщина. Женщина должна рожать детей. Мужу. Даг стал бы хорошим мужем.

— Не сомневаюсь. Видишь, как все просто. Осталось последнее. Кем был тот маг? Который так помог тебе?

Женщина открыла было рот, но из него донесся лишь хрип. Тело её дернулось, выгнулось дугой. Из горла пошла пена, смешанная с кровью.

— Теон, — вздохнула Миара. — Из него менталист еще хуже, чем из меня.

Эльса затихла.

— И что делать будем? — поинтересовался Винченцо, подумав, что вряд ли барон обрадуется, получив труп жены.

— Не знаю.

— Уходим?

Миара задумалась, но покачала головой.

— Нет. Теон, конечно, далеко не гений, — она подошла к столу и вытащила браслет, который держала двумя пальцами. — Именно. Он — не гений, а это сделал кто-то очень и очень умный.

— А еще понимающий, — Винченцо вздохнул. — Алеф все-таки решился влезть?

— Возможно. Или просто решал очередную интересную задачу.

Браслет упал.

— Вот только все это можно было сделать иначе, — Миара высыпала драгоценности на столик. Они упали сияющей грудой, из которой золотыми змеями поползли цепочки. — Намного раньше. Надежней. Тебя не убили сразу. Меня пытались опоить, но поить отравой целителя? И он не мог не знать этого. Тогда почему? Не понимаю.

Она нахмурилась.

— Терпеть не могу, когда чего-то не понимаю. А потому пока останемся.

— Уверена?

— Нет. Но почему бы и не подыграть? Заодно выясним, что Теону нужно в этой дыре на самом деле.

— Твои дети?

— Глупость. Что может родиться от такого недоумка? Нет, тут что-то другое. Интересное, — на лице Миары появилась счастливая улыбка. — Обожаю, когда интересно!