Глава 18 · Женщина раздора

Разумеется, мы с Ислой обе отправились за мужчинами, чтобы подслушать разговор. Пусть это занятие называют недостойным, как иначе узнать правду? Сами виноваты, не нужно было портить мне жизнь! А то заявились ко мне домой, затащили сюда, и еще интриги плетут за спиной.

— Заходи! — прошептала Исла, и скользнула за соседнюю с кабинетом дверь. — Постарайся дышать тише.

Прильнули к стене, которая позволяла расслышать разговор, и обе затаили дыхание.

— Ну и что ты здесь устроил, Лиан? — устало спросил Марко, а я удивилась тому, как он сократил имя младшего принца.

— Прости, мне так стыдно перед твоей семьей!

— За годы дружбы этот дом всякое видел, так что нас с Ислой особо не удивишь, а вот Пальмире впечатлений хватит надолго. Скажи, ты действительно получил у брата разрешение жениться на ней?

Около минуты он молчал, истязая меня ожиданием.

— Морай сам догадался о моих чувствах. Я ничего не сказал об иномирском происхождении девушки, но он сопоставил нашу с тобой дружбу, ее прибытие «из какой-то глуши», мое поведение, и понял, что я влюбился в леди Пальмиру.

— Ума ему не занимать, с королем шутки плохи, но неужели он действительно дал согласие?

— Да, — мрачно подтвердил Максимилиан.

Пришло время Марко многозначительно молчать.

— Что ты наделал, Лиан? Ты ведь понимаешь, что девушка здесь чужая, она не захочет жить в непонятном для нее мире. Сам ведь рассказывал о том, как наши миры отличаются, что женщины там во всем равны мужчинам, о мечте Пальмиры стать адвокатом. Здесь ей придется проститься с собственной личностью, амбициями, целями. Захочет ли она жить в твоей усадьбе, и каждый год рожать по ребенку?

Ясное дело, такой жизни мне не надо. Дети должны видеть здоровый пример семейной пары, когда оба родителя уважают друг друга, поддерживают и позволяют развиваться в разных сферах. Если женщина в семье — не больше, чем декоративный элемент, о каком равноправии и уважении может идти речь? Как можно жить, будучи просто красивым придатком к мужу?

— Эмилия Караваджо убежала так далеко, как только могла, лишь бы изменить судьбу. Ее внучка выросла в иных условиях, без дворцов и усадеб, герцогских титулов и договорных браков. Скажи, Лиан, она обрадовалась, когда ты сказал ей о вашем будущем?

— Ни капли, — с болью в голосе произнес принц, и мне стало… нет, не жаль его, а морально приятно. Нет прощения предателям!

— Давай так! — мягко, как душевнобольному сказал Марко. — Ты поговоришь с братом, откажешься от Пальмиры. Скажешь, девушка тебе перестала нравиться. Никто из придворных не расстроится, им внучка Эмилии подобно кости в горле: ни проглотить, ни выплюнуть.

Было бы замечательно, но Максимилиан хрипло рассмеялся.

— Морай сам поговорил со мной, как только мы покинули зал.

Я затаила дыхание, успокаивая бешеное сердцебиение.

— Он наложил запрет?

— Да, Марко, сказал, мне придется временно забыть о леди Караваджо.

— В каком смысле временно?

Дальше последовал поток ругательств, испугавший Ислу. Я-то в своем мире и не такое слышала, хотя не уважала людей, не способных изъясняться без матов.

— Лиан, уже два часа ночи, а ты бранишься на весь дом! Что именно тебе сказал король?

— Он хочет оставить ее себе.

Я была готова к любому повороту событий, но не к такому. Ладно еще, назвал бы дикаркой, сказал, что мне не место во дворце. Это ранило бы меня, но хотя бы соответствовало ожиданиям. А так…

Пришел черед ругаться Марко, он достиг определенного искусства, мешая местные слова и итальянские обороты из нашего мира.

— Как такое могло произойти? Никто не должен был заметить ее, тем более король! И что значит, он хочет оставить ее себе, это же отбор, новая королева будет выбрана по результатам испытания, а на роль любовницы девушка благородный крови не подходит. Лиан, ты можешь напрячь мозг, и дословно повторить ваш разговор?

— Дословно не могу, прости, мы оба не сдерживались в словах. Морай сказал, временно мне придется забыть о Мире, так как у него появились подозрения по поводу метки истинности. Она не проявилась, но он ощутил симптомы. Дряхлые советники отправились изучать такие же дряхлые фолианты, чтобы понять, что именно произошло. Если метка проявится — он заберет себе Миру. Я отказался подчиняться, и мы поссорились.

Воцарилось мертвое молчание.

— Они не могут быть истинными, метка по наследству не передается. Ему всего лишь показалось, ошибка, не иначе. В любом случае, король не получит Пальмиру. Я дал ей слово, что она вернется домой, — Марко произнес медленно, с трудом, будто это стоило ему всего.

— Миру не отпустят, ее будут искать, пока не раскопают всю правду. Единственный шанс — убедиться, что они не истинные. Либо же выдать ее замуж немедленно.

— И благородным спасителем будешь ты, верно? — хмуро спросил Марко.

— Я люблю ее, а она меня, хоть и злится. Морай будет в бешенстве, если узнает правду о поступке Эмилии и о происхождении Пальмиры. Я же готов принять все, и защищать ее от всего мира. От двух миров.