Глава 31 · Со времен Адама и Евы

Пальмира

Леди Корделия недолго оставалась безутешной: девушка, принявшая участие в отборе для короля, еще и отмеченная таким добрым отношением, привлекла к себе внимание. Судя по ее беседе с молодым герцогским сынком, вскоре красотка сменит фамилию, и будет счастлива. Что трудно сказать обо мне.

Выбор Сайбера задел глубже, чем я думала. Даже не довольная ухмылка королевы-матери выводила из себя, а самоуверенность Маргарет, словно она уже стала настоящей невестой правителя. Ее сопроводили в беседку, где королевская и герцогская семьи увлеченно что-то обсуждали, а завтра девушку ожидает свидание с королем в качестве приза за победу в испытании.

Я не люблю его, не хочу сближаться, не хочу побеждать, но почему тогда мне больно, откуда такое мерзкое чувство? Может, дело в самом факте моего поражения? Ведь моя торговля принесла больше денег, я лично организовала все, пока Маргарет сидела в усадьбе, и ничего не делала. Да и победа мне нужна была исключительно, чтобы поставить на место стерву Олдголд, а теперь получается, что она обошла меня, победила без особых усилий.

Дав себе такое объяснение, я неожиданно успокоилась, и рука перестала гореть. Так-то лучше! Освободившись от мучительных мыслей, поняла, что вместо ярмарки теперь всеобщее внимание приковали костры, через которые будут прыгать пары. Их закончили складывать, подожгли, и в темнеющее небо взвились снопы искр. Как красиво!

То ли недавние эмоции, то ли всеобщее возбуждение ударило в голову, но я окончательно выбросила все лишнее из мыслей, и попросила у Марко разрешения принять участие в празднике.

— Не знаю, насколько это прилично для леди, — с сомнением протянул он. — Ты все-таки одна из невест отбора.

— Король меня не выберет при любом раскладе, так что позволь насладиться этим весельем, прошу! И сам прими участие с Ислой, разве вам не хочется? Вы же молодые, тебе двадцать пять лет, она еще младше, а записываете себя в старики!

Видимо, они никогда не рассматривали свой возраст с такой точки зрения. Лицо Ислы залилось краской, и горячая кровь Марко, все время сдерживаемая в тисках, восторжествовала над предрассудками.

К нам подошел герцог Рональд Грант, и мой названый брат сильно ему обрадовался.

— Рон, как ты вовремя! Мы решили присоединиться к народным гуляниям, хочешь с нами?

Мужчина лет тридцати пяти удивленно поднял бровь, как бы намекая, не сошел ли его знакомец с ума.

— Да ладно тебе, что мы, старики, в сторонке наблюдать, как веселятся молодые! Вспомни юные годы! Мы с Ислой обязательно прыгнем через костер, а ты, может, пригласишь на танец мою сестру?

Грант перевел взгляд на меня, в уголках губ мелькнула улыбка, и он согласно кивнул. Музыканты как раз заиграли первую песню, и мужчина уверенно повел меня в танце, сначала проявляя сдержанность, а потом руки стали все более и более настойчивыми. Корсаж не держал грудь, как корсет, поэтому мое тело было отчетливо видно в силуэте платья. Иногда она подпрыгивала, и взгляд Рона наливался чем-то жгучим и опасным. Сначала меня это смущало, а потом всеобщая атмосфера заразила раскованностью.

Черт, да сколько можно бояться собственной сексуальности, собственного тела, будто это что-то плохое! Со времен Адама и Евы мужчины и женщины притягивали друг друга, любили, и никому это вреда не принесло, а имеющиеся проблемы — не больше, чем надуманные предрассудки. Зов крови решительно отмел в сторону любые доводы против, и позволил наслаждаться мужским вниманием.

Вокруг кружились такие же пары, которых равноденствие свело с ума. На меня смотрели парни и девушки, и я перестала казаться себе чужачкой. Пусть я и не родилась в этом мире, но было в нем что-то привлекательное, что манило меня, затягивало с каждым днем все больше.

— Вы очень красивая, миледи! — произнес Рон у самого моего уха.

Комплимент достиг цели: я покраснела, и смутилась.

— Вам идет румянец, — усмехнулся он. — Хотите отдохнуть?

Я кивнула, и он сопроводил меня к скамейке, приказав принести нам попить. Потом подвинулся ко мне ближе, завораживая глубиной голубых глаз, в которых отражалось пламя от костров.

— После того, как вы покинете отбор, чем намерены заняться? Вернетесь домой? Или останетесь в столице?

Вопросы вернули в действительность, от которой хотела сбежать.

— Сложно сказать, милорд.

— Леди Малоун уже нашла пару, ибо все герцоги присматривают себе невест на этом отборе. Наверняка его величество выберет леди Олдголд, а остальные станут женами носителей печати Амароса.

Этого можно было ожидать, но я как-то не подумала о грозившей мне опасности. Я ведь для всех — ненавистная внучка Эмилии, не больше.

— Милорд, я знаю, за спиной меня называют дикаркой, поэтому не думаю, что в столице для меня найдется жених.

Марко был того же мнения, но Рональд Грант лишь усмехнулся.

— Каждый мужчина предпочтет такую дикарку, ибо в вас пылает огонь, вы — женщина, о которой мечтает мужская природа. Жениться на добродетельной, но пресной леди — это почетно, однако сердце все равно тянется к таким, как вы. Известно ли вам, что истинный дракон вашей бабушки все же любил ее, хотя делал вид, что это не так? Пусть ее и называют дикаркой, но за ненавистью пытаются скрыть восхищение ее смелостью. Лишь ей хватило храбрости восстать, не прятать собственную природу.

От его слов закружилась голова.

— Я женюсь на вас, как только вы покинете отбор невест.