Глава 45 · Охота на невесту

Если кто подумает, что быть истинной парой дракона это сплошные розы без колючих шипов, я этого человека разочарую: мне пришлось дорого заплатить за чертову метку.

Начались проблемы с самого жениха, атаковавшего нас с Марко расспросами. Что мы могли сказать, и как было лгать, если дракон чувствовал ложь? Пришлось пользоваться старым способом обмана полиграфа: когда отвечаешь на вопрос, думаешь о другом, о чем-то правдивом. Например, когда он спрашивал о способе избавления или подавления метки, я думала о квантовой физике, и честно отвечала, что ничего не знаю. Ну а что, гуманитарий ведь, имею полное право! Марко тоже изворачивался подобно угрю, как и Максимилиан, и Морай решил временно оставить нас в покое, оставив вопросы на будущее.

Но радовалась я все равно рано, ибо оставленные за бортом невесты и их семьи искренне возмутились, и успокоились, лишь когда Сайбер устроил праздник в замке, продемонстрировав обществу метки истинности. Это помогло многим претендентом на наши сердца смириться с судьбой, например, герцог Грант пожелал мне счастья, одарив печальным и страстным одновременно взглядом. Да они все смотрели на меня, как голодные псы на мясо. Метка — редчайшее явление, дар Амароса и Лилии, мужчины могли лишь мечтать о такой связи с женщиной, но она была присуща только драконам.

Ну а потом наступило время Маргарет Олдголд взять слово, и обвинить меня во всех грехах, начиная со дня сотворения мира. Большинство гадостей я уже услышала от королевы-матери, они не задели, хотя поразил контраст между тем, как Морай называл меня дикаркой, и та же Маргарет. В ее устах это было унизительно, а в его — красиво, дерзко, чувственно.

Свободолюбивая дикарка, непокорная и смелая, притягательная и недосягаемая, пламенная, страстная, желанная — вот как он меня называл, и с каждым разом становилось все тяжелее думать о побеге, но я должна была бороться за свою свободу и независимость от мужчины, чья любовь может обернуться моей погибелью.

— Может, дашь ему шанс? — робко спросила Исла, расчесывая мне волосы после объявления помолвки.

— Милая, что он сделает, когда узнает всю правду? О роде Караваджо, вашей способности открывать порталы в другие миры, поступке Эмилии, моей настоящей биографии? Он уничтожит вас за измену, и меня заодно.

Она тяжело вздохнула, а я ощутила горькое упоение. Специально повторяла себе эти доводы, чтобы укрепить решимость довести план до конца.

— Но он ведь любит тебя! — не сдавалась Исла. — Это очевидно, да и ты не можешь скрыть свое влечение к нему. Судя по слухам, истинность Эмилии не была так заметна, потому что ее отношения с покойным королем начались с ссоры, а вы неплохо смотритесь вместе. Гармонично, словно были созданы друг для друга. Да и мать свою он практически выгнал, отослал из столицы, чтобы не мешала. Маргарет как осадил, отчитал герцога Олдголда за плохое поведение дочери. Все ради тебя! Говорят, Маргарет сейчас не позавидуешь.

И что тут возразишь? Морай действительно защитил меня от нападок матери и соперницы, благодаря его доброму отношению в столице меня перестали считать дикаркой в плохом смысле этого слова, и прозвище обрело иной оттенок. В моду вошли платья вроде того, в котором я была на ярмарке, спетую мною песню заучили наизусть, и звучала она отовсюду. Гитаристы тоже молились на меня, так как их услуги стали востребованными. Одним словом, в этом плане мне не на что жаловаться.

Может, поддаться уговорам Ислы? Принять любовь, и попытаться обрести счастье с королем?

Вовремя опомнилась, и дала себе мысленную оплеуху. Раз решила бежать — сбегу, и пусть Марко сам разбирается с последствиями. Мы так не договаривались, сюжет пошел не по сценарию. Пора направить ход событий в другое русло.

И тогда случилось то, чего я ожидала меньше всего — мечта избежать свадьбы решила воплотиться в жизнь без активных действий с моей стороны. То есть меня попытались убить, когда я ехала в карете с Ислой и ее детьми. Покушение не удалось, чертовски повезло. Морай пришел в ярость, провел множество обысков, но ничего не нашел. Либо же не признался, однако с того дня ко мне приставили такое количество охраны, что о побеге и заикнуться было невозможно.

А потом кто-то попытался отравить меня, но погиб дегустатор. Для местных это событие было печальным, но все же не шокирующим, зато я билась в истерике, и довела себя до постельного режима. У короля были свои причины злиться: помимо страха за меня его тревожил вызов своей власти. Если кто-то осмелился дважды напасть на истинную — неприкосновенную драгоценность дракона! — это означает объявление войны. Кто-то в столице не считает Сайбера своим правителем, и пытается дискредитировать авторитет перед народом.

И, конечно же, разменной монетой в борьбе за корону стала я. Сезон охоты на невесту объявляется открытым.