Глава 1. Не спорь со старшими…

— Алания! Сколько можно тратить время на эти пустые занятия? — сегодня мать опять была не в духе. Молодая девушка, отвлеченная резким окриком, сбилась со счета, выпуская из рук нужный шнурок. Она отодвинула лампу в сторону, понимая, что сейчас мать слишком заведена, чтобы оставить ее в покое и дать закончить работу. Лана поднялась со своего места, вытаскивая наушники из ушей. Ее мать бывала очень громкой, когда хотела достучаться до дочери. Так что никакая музыка не могла уберечь от очередных нотаций.

— Сколько раз я тебе говорила! Зачем тебе эта ерунда? Нет, чтобы заняться плетением волос. Посмотри на свою голову! Разве можно ходить в таком виде?!

Лана закатила глаза к потолку. Ее пепельно-серые волосы были стянуты обычной резинкой в самый простой конский хвост, чтобы те не мешали работе. А мама, как всегда, заплетала свои золотые локоны в сложные косы, переплетенные шелковыми лентами.

— Как ты не понимаешь, что волосы всегда нужно правильно заплетать. Эти плетения могут однажды спасти твою жизнь! — старшая эльфийка, в чьих золотых волосах уже появилась первая седина, ходила по комнате Ланы, собирая грязные вещи в таз для стирки.

— Мама! — укоризненно застонала Лана, понимая, что начинается тысячный разговор об одном и том же. — Вот эти плетения могут однажды спасти мою жизнь! — девушка взяла со стола несколько браслетов, стремясь показать матери. — Мы живем в диком лесу, где не работает твоя магия, и в радиусе трехсот километров нет ни единой живой души, кроме лосей и зайцев! Так что твои косички никак не помогут, если я вдруг заблужусь. Зато с этим, — очередная попытка продемонстрировать недавно законченный браслет с треском провалилась, — я смогу наловить рыбы. И разжечь огонь!

Увлечение Ланы браслетами выживания началось не так давно, но уже порядком надоело ее матери. Поначалу, следуя советам из книг, а затем, используя собственную смекалку, девушка наловчилась вязать паракордовые браслеты, в которые прятала все больше и больше жизненно важных мелочей. В ее коллекции имелись рыжие браслеты для рыбалки, в которых были спрятаны крючки, леска и грузила. Несколько пустых черных браслетов, сплетенных только ради необходимой для выживания веревки, легкой и прочной. Недавнее достижение — новый объемный и тяжелый браслет, в котором удалось спрятать походную пилу-струну. Про мелочи вроде лезвий, компаса и огнива можно и не вспоминать, их Лана научилась вплетать в грубоватые украшения в первую очередь.

А все эти мамины разговоры про косы и специальные плетения — такой бред! В последнее время Лана все чаще ссорилась с матерью по поводу наследия эльфов. Лану раздражали подобные беседы. Ведь одно дело, когда ты ребенком учишь наизусть все эти бесконечные заклинания, схемы и рецепты эликсиров. Маленькой девочке это весело и интересно, кажется забавным приключением. Другое дело, когда тебе уже двадцать лет. Годы тренировок в магии не дали возможности произвести на свет хотя бы единственный раз удачное заклинание выше третей ступени, открывая неприглядную истину: на Земле магии нет. И, значит, нет места эльфам и их традициям. Так что Лана пришла к выводу, что жить ей стоит как человеку. И, тем более, выживать в условиях сибирских лесов необходимо уметь иными способами, чем эльфийским уловками.

— Алания, я уже так устала с тобой спорить, — вздохнула мать. Лана выскочила из своей комнаты, направляясь вниз по лестнице в общую гостиную.

Пусть их домик и был маленьким, но комнату для обедов они выделить смогли. Внизу, у камина, сидел отец, задумчиво потягивая сигарету. Именно в его лице Лана и надеялась найти поддержку в разгорающемся скандале.

Мать спустилась вслед за ней, оставляя корзину с бельем на ступенях.

— Ты понимаешь, что это всё, — мать кинула на стол браслеты дочери, будто старый противный мусор, — не потребуется тебе в новом мире.

— Это мне не требуется новый мир! — упрямо возразила Лана.

— Конечно, требуется! Ты уже взрослая. В твоем возрасте уже давно пора думать над тем, чтобы завести семью.

— У меня есть семья. Ты и папа.

— Дорогая, — отец выкинул окурок на горящие поленья, поворачиваясь к дочери. Та стояла достаточно близко, чтобы он смог дотянуться и взять ее за руку. — Мама говорит о твоей собственной семье. Мы с мамой не вечные. Ты же не хочешь остаться одна?

— У меня есть Гриша, — Лана продолжала стоять на своем.

— Дорогая, Гриша — это совсем не то. Тебе нужен муж-эльф. Который позволит сохранить чистоту крови, подарит тебе красивых и здоровых детей, — мама подошла к камину, присаживаясь в свободное кресло.

— Кому нужна эта чистота крови? — с презрением спросила Лана.

Очень часто Алия могла видеть в своей дочери саму себя. Та же мимика, те же интонации в голосе. Только совершенно чужой буйный характер.

— И вообще, кто сказал, что я хочу заводить семью? Мне и так хорошо.

— Я говорил тебе, что растить ее в изоляции от других детей — плохо, — с укором произнес отец, глядя на Алию, устало поправляя очки на переносице. — Она не знает, не может знать, как это…

— Не начинай при ребенке, — строго одернула мужа Алия. — Я не позволила бы ей расти среди человеческих детей. Даже здесь, в глуши, ее достигла вся эта зараза, — Алия в очередной раз гневно посмотрела на злосчастные браслеты на столе. — И ты постоянно потакаешь ей!

— Вот и после этого вы хотите, чтобы я тоже завела семью? — Лана укоризненно посмотрела на предков, отходя от них к выходу. — Вы постоянно ссоритесь и спорите. Это невыносимо. И вообще, определитесь для начала, взрослая я у вас, или ребенок.

С этими словами Лана схватила с крючка свой рюкзак и, быстро натягивая обе лямки на плечи, выбежала на улицу. Ей нужно подышать свежим воздухом, и безумно хотелось встретиться и поговорить с Гришей. Уж он ее всегда понимал и выслушивал.

***

— Лорд Лиам, проходите. Вас уже ждут.

Воин поблагодарил прислугу за приглашение и направился в общий зал совета. Его не слишком радовало то, что пришлось покинуть военные сборы, но семья не так часто собиралась вместе. Тем более что дед созвал совет старейшин. И Лиам чувствовал сердцем, что ничего хорошего сегодня он не услышит.

— Лиам, — первым поприветствовал его дед, который восседал во главе стола. Слева и справа от него расположились другие старейшины клана. Старики и старухи, бабки, дяди и тети. Все те, кто уже успел потерять своих супругов, и был слишком стар для того, чтобы заключать новые браки и заводить потомство. Само собой, в совете было больше женщин, чем мужчин. Как и у многих рас, василиски мужского пола могли рассчитывать на появление потомства куда дольше женщин.

— Дед, — коротко кивнул Беар, после чего поклонился всем старейшинам клана. Остальные члены семейства, не относящиеся к совету, сидели на трибунах, стоящих за столом старейшин. Освещение из центра зала не достигало деревянных трибун, так что лица родных Лиам практически не различал. А стоя в круге белого света перед такой публикой, лорд Лиам Беар ощущал себя на суде Императора.

Клан Острого когтя, один из немногих на территории Темной Империи, был вторым по численности и лишь третьим по чистоте крови. Пусть для василисков вопрос чистоты крови никогда не стоял слишком остро, но клановые распри в попытках доказать свою исключительность давали о себе знать.

Лиам Беар, лишь недавно переступив рубеж в сорок лет, считался, по меркам клана, достаточно молодым василиском. Но он прекрасно понимал, что холодную войну кланов необходимо заканчивать. Василисков осталось не больше пары сотен, и то, большинство — самки, слишком слабые, чтобы защищать семьи. Черные василиски Беары могли похвастаться лишь восьмью половозрелыми мужчинами, в сравнении с былым величием это составляло крайне плачевную картину. И тратить свои силы на мелочные склоки с соседними кланами было глупо.

Тем не менее, изменить данный момент лично Лиам все равно не мог. До тех пор, пока не станет новым главой клана. Или хотя бы займет место во главе старейшин. Для первого требовалось, чтобы у него родилось наибольшее количество мальчиков, и это звание придется каждые три года отстаивать новым приплодом. А для второго — и вовсе прожить еще как минимум сто девяносто лет, чтобы оказаться старше любого в этой комнате. И это при условии, что присутствующие перестанут набирать свой собственный возраст. Не далее как неделю назад дед отметил свой двести двадцать четвертый день рождения. И в старике еще хватало прыти, чтобы нести ответственность за весь совет.

— Лиам, мальчик наш, — начал дед. Для хрупкого и дряхлого вида, голос старика оказался на удивление жестким и властным. Низкий бас гулко отскакивал от темных мраморных стен, поднимаясь под купол эхом. — Ты, возможно, знаешь, что с недавних пор Земля вновь открыта для Темной Империи.

— Знаю, старейшина, — кивнул лорд Беар в знак согласия.

Как же не знать, если буквально весь двор сходил с ума по этим новостям! Темнейшая Императрица изъявила свою волю. И Лиам был уверен, что это именно воля взбалмошной простолюдинки, волею судеб занявшей трон Темных лордов. Потому что поверить, что Великий Император Эйдан Дайрел мог в здравом уме приказать такое….

Бывшая человеческая баронесса Мароши, ныне новообращенная темная Императрица, своим указом запретила заключать династические браки. Наивная баба, дорвавшаяся до власти… Теперь весь высший свет не знал, куда деваться. Больше никаких договорных браков. Традиции, сложенные веками, рушились на глазах.

Да, Императрица подсластила горькую пилюлю другим указом, извещающим, что Земля вновь станет доступна для перемещений. И новость, что теперь жители Темной Империи смогут брать в жены человеческих женщин, взбудоражила многих. Если бы не одно но… Человеческие женщины должны искренне хотеть замуж за лордов. Никаких подкупов, шантажа. Только настоящие чувства. Которые каким-то неведомым способом будет проверять Хранитель Земли, прежде чем девушка отправится в новый мир.

Лиам негодовал. Его контракт на брак с младшей княжной Аннески был аннулирован. А по доброй воле девица в брак вступать отказывалась, следуя модному веянию по поиску настоящей любви. Лиам недовольно сжал кулаки, вспоминая этот инцидент. Взбалмошная девчонка, чтоб ей с конюхом в канаве остаток жизни прожить. О любви она мечтает, дура. А ведь у обеих ее сестер уже по три сына родились. И Беар очень надеялся на эту партию. Почти два года договаривался с ее родителями, беспощадно перекупая ставки на девочку у Длинных клыков, зеленых василисков востока.

— Так вот, мальчик, — продолжил говорить старейшина. И Лиам каждый раз морщился, слыша к себе подобное обращение. Он давно уже не мальчик, а взрослый мужчина. С сильным даром, с собственным отрядом, которым он руководил вполне успешно. Но для деда он оставался всего лишь "мальчиком". — Очень многие отправляются на Землю за тамошними девицами. Лордов человеческая кровь делает сильнее…

— Нас этот не касается, дед, — немного резче, чем собирался, перебил Лиам. — В наших семьях дети всегда рождаются нужной крови.

— Не перебивай, мальчик, — огрызнулась троюродная тетка Айра, грозно сощуривая почти ослепшие глаза.

— Кровь не важна, — согласился дед. — Но важен трофей. Сейчас мало кому удается привести землянку в наш мир, но каждый, кто справляется — становится желанным гостем при дворе, получая множество привилегий. И мы не желаем ждать, пока появление землянок в Империи станет обыденностью.

Лиам стоял в нетерпении, ожидая, что же придумал дед на этот раз.

— Нам известно, что остальные кланы еще не занялись этим вопросом. Так что нужно спешить, отправляйся на Землю.

— Но, — попытался возразить Лиам.

— Никаких «но», — в очередной раз шикнула старая мегера Айра. — Ты можешь стать первым василиском, который получит иномирянку в жены. И этот твой вклад поставит наш клан на первое место среди остальных.

— Утрем нос Длинным клыкам! — воодушевленно стукнул по столу кулаком дядя Эру. Конечно, он больше всех пострадал от Клыков. Потерял родовой замок, когда те представили сразу двух чистокровных сыновей-василисков на последних сборах. В то время как дядин внук смог похвастаться лишь одним, и то, зачатым не от клановой самки, а от какой-то троллихи.

— Это решение совета, — твердо закончил дед. — Ступай. У тебя есть время. Приведи нам земную женщину раньше, чем они появятся у других кланов. И тогда, возможно, мы рассмотрим твою кандидатуру на место главы клана досрочно.

Очередная попытка подсластить горькую весть несколько воодушевила Лиама. Если рассуждать здраво, то жена ему все равно нужна. А идиотское условие про любовь и искренность желаний он сможет как-нибудь обойти.

***

— Вот скажи, почему все не могут быть такими же понимающими, как ты? — задала вопрос Лана, скидывая рюкзак на замерзшую землю, чтобы сесть не него. Она с такой силой откинулась на ствол дерева, что снег с хвойных веток чуть опал, осыпая волосы и острые ушки девушки.

Гриша решил промолчать, видимо, понимая, что в семейные разборки лучше не лезть. Он сладостно потянулся, ложась возле девушки, не обращая внимания на холодный снег. Голову положил ей на ноги, позволяя девушке опустить ладони. Лана с радостью зарыла свои замерзающие пальцы в теплую шевелюру своего лучшего друга, массируя его макушку легкими движениями.

Несмотря на то, что Гришка был ниже среднего роста, масса его тела оказалась внушительной, так что ноги у эльфийки быстро одеревенели.

— Вставай, давай, — велела она, выдавая другу шутливый подзатыльник. — Может, хоть покатаешь меня, если разговаривать не хочешь?

Наглости Алании можно было только позавидовать. Гриша еще не успел подняться полностью, когда девушка с легкостью запрыгнула на его спину.

— Не фырчи мне тут, — велела она, устраиваясь поудобнее. Рюкзак так и остался валяться на земле возле сосны. Лана осмотрела все вокруг, запоминая местность, чтобы потом вернуться за своими вещами. — Пойдем сегодня куда-нибудь подальше, — тихо попросила Лана, крепче обхватывая Гришу ногами.

Рыжий красавец Гриша двинулся вглубь леса уверенной ленивой поступью, словно и не ощущал веса девушки на себе.

Дружба с амурским тигром у Ланы началась еще шесть лет назад, когда она нашла оголодавшего мальца в лесу. Его мать убили браконьеры, как это нередко случалось. Здесь, вдали от всех, слишком часто у людей появлялось чувство вседозволенности и безнаказанности. Лана помнила, что уже тогда с трудом могла тащить Гришку на руках до лесничего домика. Где родители впали в ступор, глядя, как единственная дочурка в гостиной старалась маленького хищника накормить цветной капустой. Как будто у эльфов в холодильнике могло найтись что-то, кроме травы.

Отец мягко объяснил дочери, что тигры не едят траву, и им нужно мясо. И предложил отвести животное в город, где о нем позаботятся.

Лане на тот момент было четырнадцать. Она никогда не слышала, что можно есть мясо, зато про зоопарки читала много раз. Места, где животных запирают в клетки для потехи публики, казались ей адом. Так что отцу она ответила категорическим отказом и, оставив маленького Гришу под присмотром родителей, направилась в лес, поймать мяса.

Наверное, как и любых эльфов, животные любили Лану. И поначалу ей было грустно, когда приходилось сворачивать шею очередному доверчивому зайцу, который подошел к ней слишком близко. Зато со слезами на глазах девочка принесла тигренку свежего мяса.

Первые седые волосы на голове матери появились как раз в тот момент, когда дочка вернулась домой с двумя тушками кроликов и вымазанными в крови руками и лицом. Вторая седина настигла бывшую королеву Зеленого трона, стоило Алании поставить в известность родителей, что, как и Гриша, она будет питаться мясом.

"Эльф, который ест мясо!" — кричала тогда мать. — "Какой позор на нашу семью!".

Отец был сдержаннее в своих высказываниях, как, впрочем, и всегда. Ему легче давалась адаптация в новом мире. За его спиной не осталось трона и власти. Он был простым эльфом в прошлой жизни, остался таким же простым и в нынешней.

Отец без проблем получил должность лесничего, с предоставлением дома в полной глуши, как этого хотела Алия. Должность, на которую не желал идти никто, все-таки жить вдали от цивилизации людям было непривычно. Он с удовольствием пристрастился к земному табаку, иной раз выкуривая и по две пачки за день, успокаивая измотанные бывшей королевой нервы.

Конечно, эльф мог поступить, как и вся остальная свита Алии, бросив ее одну. Но честь не позволила. Клятвы верности, как он считал, не отменяло никакие обстоятельства. Так что он остался, выступая надежной опорой изгнанной эльфийской правительницы. Время сблизило их, породив на свет чудесную дочь. Но разница характеров между поколениями все равно сказывалась.

В то время как мать изводила Аланию академическими дисциплинами Союзных Империй, отец тайком привозил из города "человеческую контрабанду". За что Лана была ему безмерно благодарна. С большим трудом девочка освоила русский язык, чтение давалось ей лучше, чем произношение. Ведь книг в ее распоряжении становилось все больше, а практиковаться с речью оказалось не с кем. Мама с папой говорили только по-эльфийски. А та музыка, что нравилась Лане, звучала в ее наушниках на другом, неизвестном языке.

Девушка и не заметила, как задремала от ровного шага Гриши, прильнув к его теплому меху всем телом. Тихое урчание тигра успокоило девушку лучше любых разговоров. А вот пробуждение оказалось неприятным. Зверь попросту сел, стряхивая с себя эльфийку и землю.

— Ай! — воскликнула Лана, ударяясь коленом.

— Спасибо, Гриша, — услышала Лана голос матери. Продрав глаза спросонья, девушка увидела, что тигр вернул ее домой.

— Предатель, — недовольно буркнула она, поднимаясь на ноги. Гриша строго подтолкнул девушку головой в сторону дома.

— Даже твой тигр понимает, — устало проговорила Алия. — Пойдем внутрь, давай поговорим нормально.