Глава 33

Ещё когда были в Монро, я отправила приглашение на венчание семье Хантера. Пожалуй, они единственные, кто нормально ко мне отнеслись. Я понимаю, что миссис Розалия Эдванс хотела бы видеть меня своей невесткой, но она всё- таки не навязывала мне своего сына. Ещё пригласили падре после обряда посетить свадебный завтрак. Для этого Грант арендовал на следующий понедельник тот самый дворик с виноградом в местном ресторанчике.

Хорошо, что здесь не принято разводить свадебные пиршества. Поздравления новобрачным, лёгкие закуски, вино, разрезание торта, и все. Даже свадебные подарки не являются обязательными, их дарят, как правило, близкие родственники. У меня их нет, а родственники Гранта живут в другой стране, и говорит о них он неохотно. Возможно, сложности в отношениях. Но я не лезу с расспросами, захочет - сам скажет.

Ах, да! Ещё я послала приглашение банкиру де Грасси. Вроде неплохой дядька, просто он не мог нарушить закон. И не его вина, что Грант успел купить поместье раньше, чем я собрала деньги на налог. Вот пусть и узнает о смене моего статуса. Очень надеюсь, что Грант не нарушит своего обещания насчёт моих денег. Впрочем, пока что он ни разу не дал повода усомниться в своих поступках.

Дни на этой неделе летели, как сумасшедшие. Только успели закончить уборку с первых двух полей свеклы и сварить первую партию сахара, как мои крестьяне тоже повезли свои излишки. В самом выигрышном положении оказались рабочие с завода. Ещё по весне, убедившись, что из бросового, на их взгляд, продукта можно получить такой же сахар, ну, пусть малость другого цвета, но он же все равно сладкий, они у себя каждый свободный клочок земли засеяли свеклой.

И теперь они могли похвастаться отличным урожаем, а значит, и хорошей прибылью для семейного бюджета. На ворчание соседей, мол, что вовремя не подсказали, резонно отвечали, что по весне все посмеивались над хозяйкой плантации, когда шли посевные работы. Считали дамской прихотью. Спохватились, когда увидели, что это живые деньги.

И вроде бы все было тихо и спокойно, но Грант бдительности не отменял. И интуиция его не подвела. В ночь на субботу была попытка диверсии - хотели поджечь одновременно и поместье, и завод. Охранники из числа самих рабочих задержали двоих неизвестных личностей с ведрами горючей смолы и готовыми факелами. Охрана подняла тревогу, сбежались другие рабочие, поджигателей связали, то, что при этом несколько раз неудачно уронили их прямо в ведра со смолой, а потом ещё и на сапоги рабочих - так это мелочи.

Поджигателей поместья увидел Пьер в свое дежурство. Не раздумывая, он выстрелил в ближайшего и попал. Пока один из злодеев валялся по земле и выл, а второй стоял столбом, не зная что делать, выскочили полуодетые Грант и Николя и, потрясая ружьями, быстро скрутили и приволокли во двор незадачливых поджигателей. Сюда же, в поместье, возбужденные рабочие привели и злоумышленников с завода.

Если бы не строгий вид Гранта, успевшего одеться, то самосуд был бы обеспечен. Рабочие понимали - сожгут завод, где они будут работать? Им же нужно содержать свои семьи, значит, нужна работа. А эти бандиты хотели лишить их всего. Поэтому добрых чувств к ним никто не питал, и вели в поместье связанными, непринужденно попинывая ногами их по дороге.

После короткого допроса Данмор выяснил, что это вновь происки компании. Подосадовал, что телеграфная связь здесь отсутствует. В письме, полученном им, Джеймс писал, что Джаред телеграфировал в одну из ближайших к Луизиане техасских станций, где телеграф уже был, оттуда уже нарочным доставили известие в Батон- Руж. Он сумел добиться передачи компании в управление штатом, а нынешнее руководство следует поместить под арест за финансовые махинации. Джеймс уже начал проводить аресты. Сам же губернатор возвращается из столицы.

Исполнители на местах ничего не ведали и продолжали свои рейдерские захваты. Хотя, по- доброму, давно должны уже сверкать пятками и надеяться, что их не найдут. И бандиты в этот раз впрямую указали на Дональда Фаулза, как на заказчика поджога. В прошлые разы он действовал через посредников, но сейчас спешил и конспирацию отменил. Надеялся, что не останется никого, чтобы выяснять? Ранее всё- таки компания не опускалась до убийств, только запугиванием, подкупом и прочими финансовыми махинациями занималась. А тут припекло.

Наутро, прихватив задержанных и оставив женщин в поместье под присмотром Николя и Поля и поручив парочке своих охранников наблюдать за поместьем, и в случае чего немедленно прийти на помощь, он поехал в Монро. Вторая пара только успела вернуться после конвоирования наемника - стрелка, как тут аж сразу четверо! И Грант отправился в службу стражи. Там, потрясая своей важной бумагой, добился от начальника выделения кареты арестантов и минимум четверых стражников. Хоть и нехотя, но начальник был вынужден согласиться. Но и людей Джеймса Грант всё- таки отправил, чтобы присмотрели за всем. А то стражники ещё те… стражники.

Заглянув в отель, он узнал у портье, что мистер Фаулз вчера вечером получил письмо и срочно уехал из отеля со всеми своими вещами. Данмор хмыкнул про себя - новости, наконец, дошли, и началась паника. Крысы бегут с тонущего корабля. Одно хорошо - теперь хоть за Вайолетт можно не бояться каждую минуту. Но это совсем не значит, что ее можно оставить без присмотра.

Остался только Малферст с его бредовыми идеями. Но последнее время не было никаких странных происшествий с Грантом, возможно, узнав о будущей выгодной женитьбе Гранта, младший брат решил отступиться? Дай- то Бог! Хотя, если учесть настырность младшего в достижении своих целей, в это верится с трудом.

Так или иначе, но наступило воскресенье, и после обеда мы поехали в Монро. Мы - это Грант верхом на Дарки, в коляске с Пьером в качестве кучера я и Клери. Ливви надула губы, она страшно хотела побывать на "самой настоящей господской свадьбе", но ее не взяли. У Клери на это больше прав. Остальные остались дома, несмотря на выходной, к вечеру придут в поместье с ночёвкой Николя и Поль. Последний так был даже доволен неплановым приходом - лишний повод полюбезничать с Сюзанн.

Грант снял два номера в отеле, чтобы мы спокойно могли собраться утром и приехать в храм. А не выезжать из дома до зари и приехать в город запыленными и взмыленными, как наши лошади. А так мы выспались, утром мне предоставили возможность понежиться в ванне. Высушив мои волосы, Клери принялась строить (по другому и не скажешь) нечто сложное на моей голове. Макияж я сделала сама, он был лёгким, почти прозрачным, чтобы только подчеркнуть свежесть и красоту юного личика.

А ничего так мордашка мне досталась! Пожалуй, так пристально я смотрела на себя в зеркале первый раз, после того, как я вообще увидела свое новое лицо. Как- то всё не было времени разглядывать себя. Чистое лицо, не взлохмаченные волосы - уже и достаточно. Клери, пока занималась моей прической, все причитала, что не она должна была готовить дочку под венец, а моя матушка, да вот не довелось.

Стук в дверь раздался, когда я была уже почти готова. Платье село отлично, и вырез был вполне приличным, лодочкой по плечам, открывающим ключицы. Да, украшения были бы в тему, но чего нет, того нет. Обойдусь и так. Клери открыла дверь, с кем- то коротко переговорила и закрыла дверь. Когда вернулась назад, в руках у нее была небольшая коробка, обтянутая голубым бархатом. Протянула мне, я взяла ее, чуть помедлив. Неужели Грант озаботился о подарке для меня?

На подложке из бархата лежало ожерелье с голубыми топазами, соединёнными между собой цепочкой очень сложного плетения. И серьги с топазами, с подвесками из голубых капелек - топазов. Драгоценности были мне вроде смутно знакомыми, но я отбросила лишние мысли. А вот Клери рассматривала их не верящим взглядом. Потом взглянула на меня внезапно заблестевшими от слез глазами.

- Мисс Вайолетт, девочка моя! Это же украшения вашей мамы, миссис Мэри, которые вы продали в Батон- Руж! Их только почистили, да вот замочек на ожерелье отремонтировали, сломан он был давно, вот миссис Мэри его и не носила! Но как они попали к мистеру Гранту? Неужели он их купил где- то? А как они подходят к вашему платью!

Зато я, кажется, догадываюсь, откуда эти ювелирные изделия взялись у Гранта! Первым моим порывом было подхватиться и, как есть, в не застегнутом на спине платье, рвануть выяснять отношения. Но помедлив несколько мгновений, я успокоилась и задавила свой порыв на корню. И чего бы я добилась своим скандальным настроем? Отмены свадьбы? Так ее не будет, мне и самой это невыгодно. Настроение испортить я всегда успею.

Да и что тут особо плохого? Он ведь помочь мне хотел! Когда ни один из ювелиров не давал настоящей цены, надеясь купить за бесценок, он дал нормальную цену. И больше бы заплатил, если бы я подняла стоимость. И тот ювелир ведь покупал не для себя, а по заказу Гранта. То- то он все время нервно оглядывался на закрытую заднюю дверь и даже не торговался со мной.

Так что, как говорится, улыбаемся и машем. То есть, смущаемся и благодарим. Вот и буду носить матушкины украшения, а детские оставлю для дочери. Ведь будет же когда- нибудь у меня дочь? Или внучка, если доживу. Помогая мне устроиться в экипаже, Пьер сделал мне комплимент, сказав, что сегодня я просто ослепительно красива. Ага, а во все остальные дни я страшна, как смертный грех! Грант будет ожидать нас в храме.

Действительно, как и обещал падре, в храме было пустовато, несколько случайных прихожан да наши гости. Грант ждал меня у алтаря, тоже невероятно красивый. Но, возможно, это только в моих глазах, ибо никто в обморок от такой красотищи не падал. Вести меня к алтарю было некому, поэтому я шла одна и вовсе даже не медленно и плавно, как показывают в "мыльных операх", а вполне даже обычным шагом, даже немного спешила, хоть юбки и путались отчаянно в ногах. Главное, что я дошла и даже ни разу не упала.

Выслушав от падре все положенные слова и напутствия и получив ещё одно кольцо в качестве обручального, я, наконец, дождалась и своего первого поцелуя. Почему я считала, что это неприятно и слюняво? Так девчонки в общаге рассказывали. На самом деле было приятно и губы у Гранта были сухие, теплые и мягкие. Глаза сами собой закрылись от удовольствия. Но все закончилось слишком быстро. Я чуть не хныкнула от разочарования. Но приличия, да и сам храм не предполагали тут такого разврата. Тем более в эпоху викторианства. Но я пообещала сама себе, что когда- нибудь я осуществлю все свои мечты и даже совсем неприличные.

Ну вот, я и замужем. Теперь я не Вайолетт Лафойе, а Вайолетт Данмор, виконтесса Данмор. Погодите, погодите! Кто это сказал? Падре? Он ничего не путает? Какая, на фиг, виконтесса! Грант американец, а у них тут титулов нет! Ах, он не американец, британец! Час от часу не легче! То меня из обычной деревенской девчонки произвели в баронессы, теперь в виконтессы. В общем, так и до герцогини дойду, пихните меня кто- нибудь в бок, чтобы я очнулась!

Свадебный завтрак слабо отложился в памяти. Помню только поздравления, пожелания счастья. Да Хантер не удержался от сюрприза. Улучив момент, когда Грант о чем- то разговаривал с банкиром де Грасси, он тихо прошипел мне на ухо:

- Виола, как честный человек, ты должна познакомить меня с твоим мужем! Иначе я сейчас всем скажу, что у нас с тобой роман!

Я в изумлении вытаращила глаза.

- Так вы только что всей вашей семьёй представлялись Гранту! Чего ещё- то? И только попробуй брякнуть такое! Я сразу же скажу, что я тебя бросила из- за того, что у тебя от пяти служанок по два ребенка у каждой!

Хантер захлебнулся возмущением. Вот так, дорогой! Ты думал, что только ты так умеешь шутить на грани фола? Как бы ни так! Я тоже кое- что умею! Но потом я смягчилась.

- Ну и зачем тебе Грант? Что ты от него хочешь?

- Ну, как ты не понимаешь? Он же один из отряда! Самый лучший аналитик! Он ведь может посодействовать, чтобы меня приняли!

Я продолжала знатно тупить.

- Какого отряда? Причем тут Грант?

- Ну, ты уж совсем, подруга! Не знаешь, за кого замуж вышла! Грант Данмор - Это один из знаменитого отряда Джареда Спитфилда! Лучший аналитик и один из лучших воинов! Вот и прошу - познакомь нас поближе!

Я рассеянно проговорила:

- А ты приезжай к нам в имение, там и сговоримся получше.

Вот и есть объяснение всем этим повадкам индейского воина и уйме шрамов на его теле.